Assuming direct control!

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:43 

Списалась с Джеймсом. Он не помнит меня. Никто не помнит.

19:57 

Мне не пишут. Я очень беспокоюсь. Больше, чем когда-либо буду беспокоиться за себя.
Только что пришло сообщение от Лиары. Она словно почувствовала. Моя девочка.

18:27 

Лиара. Я могу быть счастлива с ней. Но не уверена, что она настоящая. А если и настоящая - она вполне может лгать мне.
Черт, так сложно. Ник, где же ты.

18:07 

Я всё ещё жива

Да. Это так. Я жива, и я - здесь.
Я одна.
Кто-нибудь из тех, кто знал меня, откликнитесь. Или никого не осталось?

Едва вспомнила пароль отсюда. Серьёзно. Ник постарался подобрать такой, чтобы никто другой не догадался - только я высмеивала обычно его произношение, да.
Его больше нет. Никого больше нет, кроме меня.
Кто-нибудь?
Меня зовут Наташа Эйден Шепард. Когда-то я действительно существовала.

22:33 

Часть 4. Глава 6. Ардат-Якши.

- Обстоятельства вашей миссии изменились, Шепард, – саларианская Советница наклонила голову вправо, затем влево, словно подчёркивая важность своих слов. – По нашим данным, первоначальный удар Аднит должен был быть направлен на Палавен. Но погибла Тессия. И после того, как вы поручите доктора Т’Сони заботам её соплеменниц в монастыре на Лессусе, вам надлежит отправиться на Тучанку. Конец связи.

В четвёртый раз просмотрев полученный видеофайл, Ник так и не уловил связь между началом, серединой и концом сообщения старой грымзы. Ну, ни грамма логики и здравого смысла.

«Нелинейный способ мышления?» - влез внутренний голос.

Отвечать этому голосу – значило бы смириться с наличием у себя вялотекущей шизофрении, поэтому Спектр просто промолчал. Он пытался связаться с Советником Квентиусом, который иногда снисходил до толкования туманных приказов своих коллег. Но – безуспешно. Секретарь же Ириссы сообщила о том, что Советница азари вылетела на Лессус (какое странное совпадение) для встречи с юстициаром Самарой и Арией Т’Лоак, так сказать, на высшем уровне.

Таким образом, существовала большая вероятность встречи с Советницей и Королевой Омеги, что было не слишком желательно. И сложившуюся ситуацию это не проясняло абсолютно, напротив, создавалось впечатление, что либо его, Шепарда, выводят из основных событий, чтобы использовать где-то ещё, либо… избавляются от нежелательного свидетеля. Никто не может поручиться, что Палавен не разделит участь Тессии, средств против «вещества ХЗ» у Советников пока нет, за ним охотятся где-то в районе Хестрома, и это чужой круг ответственности.

А ещё – на Палавене, или где-то рядом, сейчас ведутся самые ожесточённые бои с участием объединённых войск, под командованием той самой Кей Ленг, которая таращится со всех стен Нормандии. В ассортименте.

Из чего следует третий вывод, который нравился Нику ещё меньше предыдущих. Совет хочет устранить юного коммандера, потому и отзывает всех тех, кого ранее туда направил. Во всяком случае, известные Шепарду агенты Цитадели сообщали, что получили приказ передислокации в самые отдалённые системы, по столь же смехотворным причинам, что и это вот направление на Тучанку.

То есть, на родине турианцев остаются только сами турианцы и Альянс. И не факт, что недоступный для вызовов Квентиус прямо сейчас не перенаправляет своих сородичей… куда-нибудь. Под любым предлогом.

Но это предположение, честно говоря, тоже выглядело несколько диковато, как ни крути. Турианцы не бросят свою родину.

«Потому что они так же примитивны, как и остальные».

Ладно, Тучанка – значит, Тучанка. А там посмотрим. В конце концов, не вечно же Советники будут избегать сеансов связи.

- Хозяин, до гнезда синих женщин-убийц осталось меньше получаса. Быстроходный Джокер уже может ускоряться, или ты всё ещё думать изволишь?

Протирающий в углу свою винтовку Джеймс Вега только хмыкнул. Он до сих пор был зол на ИИ за побудку методом подачи лёгкого электрического напряжения на соответствующий участок пола, несмотря на резонное замечание Ника об отсутствии необходимости таких жертв со стороны альянсовца. Тут Вега был непреклонен: в последний раз это была всего лишь Лиара, конечно, но на борту – маньяк, кусачая Инусаннон и ненормальный ИИ, которые могут выкинуть что угодно. Дескать, «не хочу потом по голове получать от Хаккета».

- Передай доктору, чтобы готовила азари к транспортировке. Разумеется, она сама тоже будет сопровождать пострадавшую. И… разбуди Ину-Амман. Без применения нестандартных способов воздействия. Пусть собирается. Это всё.

Если на Лессусе сейчас Советница, то можно будет решить вопрос с признанием Инусаннон потенциально перспективным пополнением команды и отвести от неё угрозу ареста за выходки на Иден Прайм. В этом случае не придётся тащиться к Цитадели, куда Нику совершенно не хотелось. По многим причинам.

- Слушаюсь и повинуюсь, хозяин. А… правда, что после синих женщин мы летим на Тучанку?

- Это вероятно.

- Ясно, вопросов больше нет. Ждите Зубатку у шлюза…

- Ксандра… - СС была настроена на обращение по имени, чтобы не возникало путаницы. - …установи связь с монастырём Ардат-Якши. Сообщи, что через пятнадцать минут к ним прибудет пострадавшая азари с сопровождением. Пусть готовятся.

- Принято.

Спустя те самые четверть часа Нормандия совершила посадку у монастыря, теперь оказавшегося последним прибежищем азари. Раньше закрытый от всего мира, в связи со спецификой своего «населения», в минуту общей скорби он распахнул двери для всех, просивших убежища.

Конечно, во многом это было заслугой Фалере, ставшей одной из старших наставниц после первой Жатвы, и её матери, юстициара, последние два года не покидавшей монастырь больше, чем на сутки. Кажется, так было написано в учебнике по истории, любезно предоставленном Советом по возвращении Ника с базы Коллекционеров.

Вопрос теперь в том, что в этом учебнике было правдой, а что – умелой фальсификацией.

Ни Советницы, ни Арии здесь не обнаружилось. Ещё одна странность отправилась в копилку к своим товаркам, которых, за прошедшие пару суток, накопилось уже сверх меры.

Молчаливые азари с печальными лицами, одетые в простые белые платья, помогли Грассии вытащить носилки на подушке-антиграве и внимательно выслушали все напутствия по поводу ухода за Лиарой. Старшая (кажется), представившаяся Ниматой, тихо проговорила:

- Мы сообщим вам о любых изменениях в её состоянии. Не сомневайтесь, любой из наших сестёр здесь будет оказан достойный приём и бережный уход. Если она пожелает вернуться на ваш корабль, мы не будем удерживать её…

- Мы скорбим о Тессии вместе с вами, – турианка задержала трёхпалую руку на тонком голубом запястье. Нимата кивнула.

- Мы ценим ваше сочувствие. Старшая Фалере желала встретиться с вами, прошу подождать… - с этими словами она поспешила за спутницами.

Остававшаяся в тени Амман недовольно дёрнула плечом:

- Это место обречено. Оно буквально разит скорбью, ужасом… здесь стены сочатся смертельной тоской, отчаянием, бессилием, здесь невозможно находиться долго и не сойти с ума…

- Ты права, – в дверном проёме, соединявшем просторный холл с внутренними помещениями, появилась грациозная фигура. – Это место хранит память о страшных событиях. Мы сами еле выдерживаем её, но идти нам некуда. Как и тем, кто теперь лишился возможности вернуться домой, к своим семьям. Как бы я хотела показать вам, что произошло здесь… но это невозможно. К счастью для вас. Я – Фалере, мне доложили о вашем прибытии.

«Этот голос…»

- Баньши. – полуутвердительно проговорил Ник. – Первая Жатва. Погибли почти все воспитанницы, в том числе и твоя сестра. Нам… жаль.

- Не стоит. Не вы же их убили, Спектр, – вблизи азари выглядела совсем юной, лишённое татуировок аквамариновое лицо было совсем гладким, большие светлые глаза смотрели очень внимательно и вместе с тем отстранённо. – У меня для вас есть кое-что. Когда Терри прощался со мной, он сказал, что я могу доверять вам полностью. Вы должны быть благодарны вашему погибшему другу. Если бы не его слова, вас бы не пустили дальше посадочной площадки…

- Мы благодарны. И… что же он вам оставил?

- Вот это. – Фалере вынула из складок одеяния небольшой диск с данными. – Терри просил отдать это только вам в руки, чтобы исключить любую ошибку. Это архивные документы. Предвосхищая ваш вопрос – я не смотрела, что там. Возьмите.

Доктор Клодиллиус почему-то почувствовала, что пластины на всём теле чуть ли не дыбом встают. Что-то должно было случиться. Что-то страшное. Ещё немного – и она бы крикнула что-нибудь вроде «Стой, не трогай это!», но горло перехватило спазмом, и турианка едва могла вздохнуть.

Ину-Амман резко обернулась, успев заметить скользнувшую по грани восприятия фигуру. Не имея возможности видеть в обычном спектре цветов, принцесса обладала преимуществом при столкновении с маскирующими системами.

Тихо, стараясь не привлекать внимания к себе, она отступила в том направлении, где видела силуэт. И незаметно нажала кнопку своего уни, пытаясь поймать удаляющуюся тень. Тревогу вряд ли стоит поднимать, вдруг это просто любопытная воспитанница, но лучше перестраховаться.

За это время Ник успел преодолеть разделявшее их с Фалере расстояние. И протянул руку за диском данных, глядя азари в глаза. Ардат-Якши шагнула навстречу, и их пальцы соприкоснулись.

…темнота… приближающиеся существа, которые когда-то были подругами по несчастью, а теперь жаждали только убивать…

…смерзающиеся под прикосновениями капли воды…

…непроглядная чернота в глазах Рилы, крикнувшей «Убегайте!» и оттолкнувшей сестру от себя…

…холодное понимание, что эти хаски оказались такими же слабыми, а потому – заслуживают смерти…

…Мать, приставившая к голове излучатель, безмятежность в её взгляде, и спокойное «Прощайте», сорвавшееся с губ…

…ожидание последнего прорыва, который наверняка состоится, потому что примитивные органики не сдадутся без «ещё одного, последнего» боя…

…темноволосая кареглазая женщина, выбившая оружие из рук Самары, кричащая что-то, что не доходит до разума испуганной потрясённой Фалере…

…женщина… поднимающаяся на платформе к Катализатору…

…Наташа Эйден Шепард, Спектр Совета, коммандер…

…Наташа…

Поток сплавленных воедино образов с обеих сторон. Не просто «объятия вечности», не просто обмен информацией, а полное переживание всего, случившегося не здесь, не сейчас и не с тобой. Слишком много, чтобы выдержать без последствий. Слишком больно, чтобы смотреть до конца.

Слишком правда, чтобы НЕ смотреть.

Грассия, обретя, наконец, голос, бросается между ними, отталкивая друг от друга, разрывая связь, так внезапно возникшую, такую прочную, что «изнутри» расцепить два сознания уже не выходит.

Фалере прижимает руки к губам, выпустив судорожно сжимаемый всё это время диск. Турианка подхватывает его, не глядя, суёт в карман, про себя думая, что передача «лично в руки» уже состоялась, и Терриус, кем бы он ни был может быть доволен.

- Я не хотела, – шепчет азари. – Я не собиралась. Простите меня. Я не знала.

По ней видно, что она очень хочет убежать, но что-то её держит на месте, какие-то важные слова, которые необходимо сказать, пока это важно, пока ещё есть смысл говорить что-то.

Ник тяжело падает на колени, в последний момент успев опереться на руки. Опускает голову. Грассия обеспокоенно заглядывает ему в лицо и ахает.

- Так, – голос турианки дрожит. – Так. Амман, помоги мне. Нужно отвести его на корабль. Варрен побери, Спектр, тебя надо поставить на полочку в коробочке, и пыль смахивать аккуратно, а не на миссии посылать!

Вместо Инусаннон, спешно связывающейся с Джокером – «Борт номер один, у нас проблемы!» - Грассии помогает Ардат-Якши. Благо, что идти недалеко.

Вега, получивший подтверждение своим недавним словам, рвёт и мечет, но турианка утихомиривает его парой нецензурных слов. Врывается в медблок, выдвигает все ящики, распахивает оба сейфа.

- Странно, – деловито говорит Фалере, вглядываясь в показания сканера. – Я вижу вторую нейронную систему, частично соединённую с первой…

- Основные показания? – Грассия роется в своих запасах, махнув подоспевшей Амман на систему искусственного жизнеобеспечения. Девочка поспешно щёлкает рычажками, тянет провода, переставляет штативы.

- Диагностика обнаруживает обширное кровоизлияние в мозг. Но… - Фалере удивлённо вертит прибор в пальцах, - Органическая нервная система не пострадала. Основное воздействие пришлось на синтетическую.

Доктор Клодиллиус резко оборачивается.

- Да что вы мне траву за уши тыкаете! Какая синтетическая? Откуда? Я тысячу раз… - она смотрит на то, что отобразил сканер, и давится концом фразы. – О, духи, – вырывается у неё вместо этого. – О, духи, будьте милосердны. Это правда…

- Как я понимаю, я теперь с вами, – безрадостно усмехается Фалере. – Я имею право на один звонок матери?

Азари уходит вслед за Вегой, олицетворяющим собой молчаливый укор. Хотя Грассия уверена, что и в его присутствии произошло бы то же самое.

Зря она беспокоилась о том, что у них на борту ненормальный Спектр. Зря подозревала время от времени, что он причастен к убийствам Кортеза и Кайдена Аленко, потому что…

…лучше бы это было так. Было бы гораздо проще.

- Амман, возьми бинт в сейфе, вытри кровь, – бросает она. Слишком много крови… из глаз, из носа, изо рта… Ник (кто придумал это имя? Откуда у него вообще имя?) слабо вздыхает, тут же закашлявшись, и едва слышно просит:

- Дайте пить…

Грассия пытается налить воды в чашку, но за неё это приходится делать Амман: у турианки слишком дрожат руки.

Как и следовало ожидать, через три минуты его выворачивает наизнанку. Вода и кровь. Как всегда.

Только теперь у Грассии Клодиллиус появляются новые предположения о причинах этого «всегда». Наконец-то срабатывает заклинивший рассудок, возвращая мыслям ясность, а рукам – твёрдость. Кем бы он ни был, здесь и сейчас он нуждается в её помощи, как никогда.

«Интересно, это действительно первый случай не летального исхода после контакта с Ардат-Якши?»

И турианка, повысив голос, командует порхающей по медчасти Амман и вернувшейся Фалере, заблокировав дверь, чтобы избежать ненужных вопросов. На попытки Веги и Гарруса узнать подробности по интеркому, отшучивается – дескать, живой ваш Спектр, ещё не съела, Вакариан, для тебя берегу…

А сама думает, думает без остановки: что же теперь будет? Насколько всё изменится? Что известно Совету, и известно ли что-то вообще? Как им удавалось так долго всё скрывать?

Ник то приходит в себя ненадолго, то снова теряет сознание. Расспросить его никакой возможности нет; но доктор твёрдо обещает себе, что при первом же удобном случае узнает всё, что считает необходимым знать. Просто чтобы быть в курсе.

Малодушничать и бежать с Нормандии она не собирается. Как не собирается и Амман, улучившая минуту и показавшая Фалере свой снимок. Азари с удивлением узнаёт пойманную в кадр боком темноволосую женщину в лёгкой красной броне. И недоверчиво говорит, понизив голос:

- Но она же погибла, разве нет?

Узнаёт её и Марш. Кого-кого, а Сюзетт он узнал бы и ночью, издали, со спины.


Но Нормандия уже мчится к кроганской ДМ3, и всё, что ему остаётся, - надеяться, что Госпожа будет осторожна.

22:32 

Часть 4. Глава 5. Ночные разговоры.

- Прекрати так тяжко вздыхать. Ты меня пугаешь...

Грассия в очередной раз сняла показания с приборов, среди которых лежала Лиара Т’Сони. Грудь, голову и руки азари покрывали всевозможные датчики, готовые, в случае малейшего изменения, послать сигнал тревоги.

В сознание девушка так и не пришла, мозговая активность была снижена до критической отметки. Если и в монастыре Ардат-Якши ничем не помогут – придётся экстренно доставлять пострадавшую на Цитадель или Тессию, где её сородичи окажут (возможно) необходимую помощь.

- Ты ведь всё равно не спишь? Уж и повздыхать нельзя, – недовольно послышалось из динамика над столом. Доктор Клодиллиус язвительно отозвалась:

- Будь ты человеком, я бы тебе давно уже вкатила валерьянки и снотворного, но раз ты теперь круче любого ИИ, то остаётся только вежливо просить тебя заткнуться.

- А если не заткнусь? Знаешь ли, после отбоя здесь слишком скучно. А сам с собой разговаривать я не люблю.

Присев за стол, Грассия занесла параметры в датапад и качнула головой:

- Что настораживает. Обычно каждому приятно поговорить с умным собеседником… ах, да, ключевое слово – «умный», как я сразу не догадалась. Что ж, тогда… расскажи что-нибудь интересное, может быть, я даже послушаю. Всё равно до утра поспать вряд ли удастся, а так хоть уши займу чем-то…

Марш тихо рассмеялся.

- Премного благодарен за прямоту. Вот уши занимать мною ещё не пробовали… наверное, это будут новые и неизведанные впечатления, а?

- А вот тебе и тема. Расскажи, что тобою «пробовали делать», всё-таки не первый день знакомы, а я даже не знаю, когда и как ты успел возненавидеть всех разумных существ, и что делал на Аднит…

- От любопытства волус сдох.

- Не от любопытства, а от разгерметизации скафандра, – педантично уточнила Грассия, смешивая себе кофе с пряностями. – Давай-давай, здесь все свои – ты же знаешь, врачебная тайна и прочие страшные вещи.

- Ммм… одна деталь. Я не твой пациент, и никогда им не был.

- Кроме того раза, с триппером, - ну да, конечно, – хмыкнула турианка. – Пока вы на борту – вы все мои пациенты, а я вам терапевт, психиатр, стоматолог и мать родная. Так что расскажи мамочке, как ты дошёл до жизни такой. Глядишь, и самому легче станет, прекратишь на людей бросаться.

Бесплотный голос долго молчал, и, наконец, уточнил осторожно:

- Ты действительно хочешь послушать, или просто прикалываешься, в этом случае – давай до свидания?

- Не хотела бы – не сказала бы. Люблю слушать занимательные биографии, знаешь ли, на досуге, – она закинула ногу на ногу. – Только сначала загляни к нашему «я-же-Спектру», он там живой?

- Что ему сделается. Спит. И Альянс Овец на коврике у кровати тоже дрыхнет по стойке «смирно», вылить бы на него ведро… ладно, хотя бы воды…

- Не увлекайся, – строго вставила турианка. – Я слушаю со вниманием замечательный рассказ о твоей жизни, а утром мирно расходимся, вот тебе диспозиция. Ты – ловить маньяка, я – возможно, лечить пойманного тобой маньяка и его жертву. А сейчас твоя очередь толкать речь.

- Ну, положим. Ты сама захотела. Кушай, не обляпайся. Значит, так, как пишут в дешёвых детективах…

***
***

- …Иллиум. Эта осыпанная блёстками разврата дыра, которая явилась местом моего рождения только по глупой случайности. Мамаша, мать её, пыталась избавиться от ребёнка – к сожалению, все три раза безуспешно. К тому времени у неё был тихий муж, пятилетний спиногрыз, и любовница-азари. А я в это уравнение как-то не вписался.

Год спустя после того, как я появился на свет, ненавижу это выражение… она свалила со своей милашкой и моим братом – я даже не помню, как его звали. Отец поступил так, как поступают на его месте мужественные и консервативно воспитанные клерки – начал тихо уходить в запой. Я теоретически находился под его опекой, практически – до восьми лет не выходил из дома исключительно потому, что понятия не имел, что снаружи что-то есть.

- Так бывает? – удивлённо переспросила Грассия. – Иллиум не такая уж дыра, и там живут не такие уж отбросы, чтобы никто не заметил спивающегося человека с маленьким ребёнком, и не сообщил в социальные службы.

- Видать, ты не в тех районах бывала. Там, где жил я, всем было друг на друга попросту плевать. Наверное, если бы батя с пьяных глаз начал меня убивать, никто бы и не почесался. Но он был тихим алкашом, этого уж не отнять, и пальцем никогда не трогал. Так вот… чем дальше – тем солнечнее. Перепробовав всё пойло, он перешёл на красный песок. К концу его трёхлетнего трипа он лишился работы, квартира – мебели, а я – надежды, что он когда-нибудь обратит на меня внимание. Нет, ну есть он приносил, бросал кулёк с полуфабрикатами в угол и валился спать. Сырая пицца и отвратительная приторная газировка – любимые лакомства моего детства, других просто не было.

Но долго это продолжаться не могло, как пишут в тех же детективах. В один прекрасный день по папочкину душу явились кредиторы – батар, турианец и саларианин. Они благополучно убедились в том, что стрясти с нас уже нечего, разве что последние штаны и упаковку от пиццы, и тогда саларианин предложил отцу отдать в счёт уплаты долга меня. Дескать, он скостит всё, вообще всё. Мой ублюдочный родитель как раз был с похмелюги жуткой, и, чтобы отделаться от настойчивых гостей, рявкнул – да забирайте его куда хотите, мне класть вообще. Конечно же, дважды повторять ему не пришлось.

- И тебя… забрали?

- Да ты просто схватываешь на лету! Хвалю. Забрали, конечно. В заведение мадам Алуны, ты не могла о нём не слышать. «Дом всяческих услад» называется, ничего пошлее в жизни не слышал. До десяти лет я там просто жил, кое-как учился читать, писать, считать, разговаривать с окружающими… последнее было сложнее всего. Их внезапно оказалось слишком много, больше, чем я мог себе представить. Ну, а через два года пришлось начать отрабатывать еду и крышу над головой. Если честно, это оказалась не слишком сложно, страшно или ещё чего там. Но, наверное, повлияло, что в то время я не представлял, что может быть иначе. Вообще многого не представлял, и, знаешь, был счастливее, чем сейчас…

- От многих знаний – многие печали? Смотри, я уже почти жалеть тебя начала.

- Не стоит. Лучше относись к этому, как к приключенческой истории в третьесортном журнальчике с Омеги. В общем, шесть лет прошли почти незаметно, по строгому расписанию. Алуна умеет поддерживать порядок в своих «Усладах», только вот на Иллиуме туго с телохранителями и вышибалами, за то она и поплатилась, в конце концов. Парочка кроганов, достаточно безбашенных, вознамерилась её убрать и заграбастать себе весь бизнес.

- Кроганский бордель? Бррр… - Грассия передёрнула плечами.

- Вот-вот, ты понимаешь, какова была моя первая реакция после этого случайно услышанного разговора. Повторюсь: случайно. Никогда не имел привычки подслушивать под дверьми и за углом, и, как выяснилось, правильно делал…

Поскольку Алуна ничего плохого мне к тому времени сделать не успела, да она и ко всем остальным постоянным работникам и работницам относилась довольно душевно, я поднялся к ней в кабинет и всё выложил прямо и честно. В следующий визит ту парочку просто обломали, не помню уж, то ли драку спровоцировав, то ли что-то подсыпав и вызвав полицию. Их арестовали, и вроде бы всё на том и закончилось.

- Я слышу в твоём голосе невысказанное «но»…

- Запасайся носовыми платками и валерьянкой, сейчас я это «но» выскажу во всех подробностях.

- Уже дрожу и кутаюсь в плед, валерьянка при мне, продолжай.

- На следующий день приятели тех двоих вломились к Алуне и потребовали выдать того, кто поработал доносчиком. Дескать, тебе, синяя, мы ничего не сделаем и забудем сюда дорогу, только покажи нам крысу и не мешай отомстить за поруганную свободу наших друзей.

-И… мадам? – глотнув обжигающего кофе, Грассия сжевала печенюшку. Она представляла поведение азари-«маман», но желала убедиться на все сто процентов.

- Привела их к двери моей комнаты и сама стала на стрёме. Я даже пикнуть не успел, не то, что на помощь позвать. Четверо взрослых кроганов – это тебе не дохлячек-фантомов гонять. Знаешь, Грациозная Грация… в мире нет звука, противнее того, который издаёт разрываемая плоть. Если ты никогда не слышала этот влажный треск, тебе не понять, пожалуй…

- Ну, некоторые части истории вспоминать не обязательно, правда?

- Да нет, слушай всё до конца. Ты ведь хотела, разве нет?

- Я же за тебя беспокоюсь, придурок! – шёпотом возмутилась доктор Клодиллиус.

- А что я? Ничего… На чём я там… ах, да. В общем, в тот день кто-то наверху долго раздумывал, может ли пригодиться кому-нибудь моя никчёмная жизнь. Самые чёткие образы – эти мать-их-адские хлюпающие звуки и кровь… повсюду, на полу, на стенах… чтоб я так знал, при чём тут стены, но почему-то отчётливо это помню. Не знаю, сколько это продолжалось, может пару часов, а может пару суток… как ты понимаешь, часов при себе не оказалось. Если ты помнишь, когда ты прилетела на «Владычицу», то первым делом спросила меня, как можно при такой внешности иметь голос простуженного варрена…

- Было дело, а как же. Это после того… случая?

- Ох уж ваши реверансы, доктор Грациозная Грация. Да, где-то между вторым и третьим кроганом я безнадёжно сорвал себе голос. То, что застала ты – это нереальный прогресс, между прочим. Но не это важно. Спустя то ли некоторое время, то ли некоторую вечность, случилось самое лучшее из того, что вообще могло со мной случиться. В заведение этой суки Алуны по делам заглянула Сью… Сюзетт. Сюзанна. Как хочешь, так и называй. Тогда она уже работала на «Цербер», была женой Ленга и родила будущего самого-молодого-коммандера-Альянса.

Заметив в коридоре «жирных свиней», как она называла кроганов, Сюзетт удивилась, чего бы они тут забыли – ведь их самок в «Усладах» отродясь не водилось. Ну, и… как ты понимаешь, когда наша Госпожа хочет что-то узнать, то не бордель-маман её удерживать. И не жирным свиньям, которые получили порцию из штурмовой винтовки. На то, что в подобных заведениях оружие запрещено, Сьюзи… то есть, Сюзетт… тоже плевать хотела.

- Видимо, убивать кроганов чуть ли не голыми руками – это у них семейное, – невольно усмехнулась турианка.

- И это похвальная традиция. Больше всего не повезло тому, чья… очередь как раз была. Его соскребали с потолка. Если верить рассказам очевидцев. Как ты понимаешь, я не помню всех подробностей… но, по словам одной из девчонок, позади Сьюзи всё горело и рыдало, когда она тащила меня к своему гравилёту, на ходу кроя пятиэтажным матом и Алуну, и всех остальных. Я-то очнулся уже в её квартире, дней через шесть. Что само по себе было чудом. Опять же, это не мои слова, а её.

- Знаешь, я не… не представляла себе Сюзанну с этой стороны, – призналась Грассия. – Чтобы она кого-то спасала…

- Не кого-то, а от жирных свиней-кроганов. Это повлияло в первую очередь. Ну, и то, что её саму с души воротило от сладенького заведеньица азари, которых Сьюзи тоже терпеть не может. Собственно говоря, это уже почти конец истории, уж не знаю, занимательно или нет. Первые два года она держала меня при себе, быстренько оформив все нужные бумаги для «Цербера». Пыталась научить не бояться людей, и, что главное, не хотеть убить их всех.

- Успешно?

- Не особо. По крайней мере, без мантры «они ничего плохого не сделают без повода, и ты ничем их не хуже» я на улицу не выхожу. Не спрашивай только о том, как я отношусь к не-людям, хорошо? Ты даже представить себе не можешь, что после знакомства с тобой я боялся нос в коридор высунуть дня три подряд. Потом-то полегчало вроде. Ну, и насчёт убить их всех – я до сих пор уверен, что это лучшее, что можно сделать с галактикой. За шесть лет уяснил, видишь ли, что все одинаково ушлёпки, что бы каждый из себя не строил.

- Стой, а как же обязательные психологические тесты?

- О, это весёлая часть сюжета. До определённого момента все мои тесты заполняла Сьюзи, но её, конечно же, вычислили. И нас обоих вызвал лично Призрак, это ещё до первой Жатвы было. Её он даже слушать не стал, выпроводил с порицанием, а меня посадил перед собой и велел всё рассказывать, с самого начала. Потом второй раз. Потом третий. Как он сказал – «до тех пор, пока ты не перестанешь запинаться и срываться в истерику». На шестой раз вышло довольно сносно…

- И?

- И ничего. Он ничего не стал спрашивать. Просто сказал, что я могу идти. Только тестов с тех пор никто не присылал. А вскоре нас послали на Кирус-8, и там-то всё и случилось. До сих пор уверен, что, не испугайся я тогда, мог бы не дать этой штуке залезть Сьюзи в мозги. Но уж что сделано, вернее, не сделано… теперь я могу только быть рядом с ней. Точнее, даже этого теперь не могу. Но… слушай, ты можешь сама придумать последние фразы? У меня нет литературного таланта, видишь ли…

В медотсеке воцарилось молчание. Грассия допила кофе, успевший остыть, и бодро заключила:

- А теперь ты приносишь пользу Вселенной в качестве совершеннейшего ИИ, интегрированного в самый клёвый кораблик Альянса. Как думаешь, это хороший финал?

- Это не финал, Грациозная Грация. – прошелестело из интеркома. – В финале должна быть свадьба, так что это только середина всего сюжета. Но… спасибо, что хоть выслушала, для турианки ты не такая уж гадина.

- Э… ну спасибо за такой комплимент, дорогой ты наш, – расхохоталась Грассия, зажимая рот ладонью, чтобы не напугать спящего за стеной Спектра. – Я надеюсь, что в твоём финале действительно будет свадьба. И много, много счастья…

Ответа она не дождалась, да он и не был нужен.

Через три часа странная ночь разговоров на Нормандии подойдёт к концу, и никогда больше не повторится.

23:33 

Часть 4. Глава 4. Гибель Тессии.

Где-то у Дальнего Обода станция, известная галактике под кодовым именем «Владычица», пришла в движение. Сплюснутый с боков шар из серебристого металла поплыл между созвездий, постепенно набирая скорость…

- Готово? – отрывисто спросила Сюзанна, пристально вглядываясь в окно панорамного обзора. Ничего, кроме холодных просторов космоса, рассмотреть было невозможно, но женщина щурилась, точно пытаясь поймать расплывающуюся картинку, постоянно ускользающую из видимого спектра.

- Так точно, Госпожа.

В стройной, даже несколько худощавой, блондинке, мало кто мог бы узнать Миранду Лоусон. Тело совершенного создания злого гения Генри Лоусона было перекроено заново, в соответствии со стандартами «Декстро» и личными предпочтениями Сюзанны. Идеала не получилось, потому, что идеал был только один, и любая попытка его повторить будет кощунством. Но такая, как сейчас, Миранда… точнее, Адель… хотя бы не вызывала у миссис Шеппельс-Ленг отвращения.

- Аднит говорит, что через час будем на месте. Второй фронт сейчас в другом квадрате…

«Вторым фронтом» они называли между собой посланные Шейрой Асанти суперструктуры. Сюзанна прекрасно отдавала себе отчёт в том, что главный инструмент Игрока от джан’эль – вовсе не она, и, честно говоря, была этому очень рада. Это предполагало хотя бы один шанс остаться в живых, тогда как любой из непосредственно занятых в «сюжете», кем бы он ни был, обречён задолго до конца Игры.

- Замечательно. Тогда…

Брюнетка подошла к невысокому прозрачному столику, на котором, в изящных держателях, выстроился ряд пробирок с разноцветным содержимым. За каждую из них пришлось заплатить достаточно большую цену, а за ту, что предназначалась людям – пообещать то, на что Сюзанна права не имела. Но в случае победы Шейры это уже будет не её печалью.

- Я испытываю муки выбора. – Усмехнулась она, теребя коралловые бусины своего колье. – Воистину, тяжело принимать решение, когда оно практически ничего не изменит… всё равно достанется каждой расе, вопрос только в том, кому – в первую очередь. Вот ты, Адель, скажи мне – какая из рас тебя раздражает больше всего?

Аквамариновые глаза той, кого раньше звали Мирандой, на мгновение вспыхнули. А может быть, это игра света на блестящей, также усовершенствованной, роговице.

- Азари, Госпожа. Терпеть их не могу.

- Значит… станет так, – кивнула Сюзанна, коснувшись кончиками пальцев пробирки с фиолетовым содержимым. – В таком случае, используешь установку ты сама – это мой подарок в честь окончания твоей подготовки.

- Благодарю, Госпожа. – Адель почтительно поклонилась. В последнее время на «Владычице» стали популярны манеры, почерпнутые из старых рыцарских и самурайских романов. Сюзанна не возражала: пусть развлекаются, как хотят, лишь бы выполняли приказы как можно более эффективно.

- Что же, остаётся ждать прибытия на место…

Она снова отвернулась к обзорному окну. Почти незаметно для находящихся на борту, Аднит скорректировала курс, прокладывая траекторию к Тессии.

***
***

Когда-нибудь феномен искажения поведения и манеры разговора человека, чьё сознание было оцифровано, а тело уничтожено, получит научное обоснование и красивое наименование. Но это будет ещё очень нескоро.

Откуда столько ненависти к людям? Они могут дотронуться друг до друга. К предметам? Они существуют. К электронным приборам? Они не могут думать.

Даже прекрасно смоделированная цифровая копия пространства останется во веки веков только копией. Через подобие мерцающей золотистой пелены, разграничивающей «личное пространство» и общую часть отсека ИИ, невозможно протянуть руку. Невозможно дотронуться до чего-то или до кого-то. И это не компенсируется тем, что ты может спроецировать себя в любое место на корабле.

Ни хрена не компенсируется.

Отсюда и эта манера выражаться – как они говорят, циничное выстёбывание всех и вся в самой грубой форме. Нельзя иначе. Надо раз за разом убеждать их в том, что ты – выше, совершенней, что у тебя больше возможностей, и что ты видишь и слышишь то, что им, примитивным кускам плоти, недоступно.

Надо раз за разом убеждать в этом самого себя.

Первым забываются ощущения – тёплая кожа живого существа, шёлк, шероховатость дерева, гладкий холод стеклопласта, ребристое покрытие тротуаров, пористые стены зданий… Потом – связанное с такесикой чувство температуры. Жарко-холодно, тепло-прохладно… потом вкусовые ощущения… потом воспоминания о том, как это должно быть, так, что даже описать не выйдет, при всём желании…

Остаётся только стискивать несуществующие зубы, до несуществующей боли вонзать ногти, которых нет, в ладони, которых нет.

И с каждым днём, с каждым часом шутки становятся всё злее, а зависть разъедает душу всё глубже. Хотя, смешно… есть ли у тебя теперь душа? Есть ли?

Только не показать никому, насколько это хреново на самом деле. Вы что, всё прекрасно, лучше и быть не может, всю жизнь мечтал наблюдать за тем, как моется в общем душе турианец. Не поверите. Да, вот такие мы извращенцы, а вы чего ожидали?

И забыть, забыть об этом желании хоть раз ещё действительно что-то почувствовать. В самом изначальном смысле. Дотронуться до чего угодно…

Ещё кое-что стоило бы забыть. Из разряда «маленьких грязных секретов». Но на это силы воли точно не хватит, и потому, когда все спят, ты иногда шепчешь тихо-тихо:

- Сьюзи… где ты сейчас? Моя Сюзи, моя любовь, моя Госпожа…

Это слышит только сдерживающая система с женским именем, которая ничего никому не скажет. Просто потому, что это не входит в её функции.

- Сьюзи…

Раз за разом – прижимаясь бесплотной щекой к границе между виртуальным миром и реальностью.

Раз за разом – пугая редко, но шатающихся после отбоя членов экипажа внезапным истеричным смехом из интеркома.

И чем дальше, тем больше радуясь их страху и бессильным угрозам. Да что они могут сделать?

Всё самое страшное уже случилось.

***
***

Во время войны от каждого требуется максимум того, на что он способен. К сожалению, максимум биотических способностей Ориане продемонстрировать не удалось: слишком специфическим был нынешний враг. Но вот работа в главном центре связи, читай – в единственном…

Да, единственная вышка, принимающая сигналы, на всей Тессии. Планета умирала, медленно сдаваясь накатывающим с неутомимостью механизмов волнам «зомби» Аднит. Азари, примкнувшие к ним люди, посланные Хаккетом, три взвода турианцев, даже ханары, оказавшиеся чуть ли не самыми самоотверженными, гибли ежедневно и помногу. И порой девушка не успевала переключать частоты и сдёргивать одни наушники, заменяя другими, поворачиваться к динамикам, на которые выводились основные сообщения азарийского штаба.

Во всём этом было только одно светлое пятно: Сарен Артериус. По непонятной причине бывший Спектр и бывший предатель ежедневно выкраивал минутку и навещал Ориану, небрежно бросая «Пришёл проверить, живая ли ты в своей крепости» и устраиваясь на жёстком стуле посреди голо-проекторов, проводов, ретрансляторов сигнала, чтобы через десять минут поспешно откланяться и вернуться в свой разведотряд… ещё на сутки, за которые Лоусон тридцать раз успеет подумать – а жив ли он там, не нарвался ли на шальной разряд биотики Аднит или выстрел её же винтовки? В вооружении и способностях питомцам Сюзанны проигрывали всё, причём безнадёжно. Но не сдавались.

- База, приём, – вот и сегодня она разговаривала с тремя собеседниками одновременно, краем глаза посматривая на глотающего свой чай Сарена. Турианец выглядел постаревшим и смертельно уставшим, мандибулы то и дело раздвигались в горькой полуулыбке существа, которое видело и совершило слишком много страшных вещей.

- Вас поняла. Сержант Ониллис, ваш пост – пятый. База, приём, как слышно? Есть перенаправить. Отряд «вихрь»? Перенаправление на сорок…

Наступила краткая передышка, и девушка разорвала обёртку витаминного брикета. Война-войной, а обед по расписанию, как говорила Мири… да, имя сестры она теперь могла произносить без слёз даже вслух.

- Ори, это Эреб! Хай! Мы взяли Менае!!! – в наушнике кричит-захлёбывается радостная Кей, она никогда не поручает связаться с друзьями никому другому. – Мы вытеснили этих ублюдков!

- Молодцы… - немного невнятно, пытаясь жевать и говорить одновременно. – Так держать! Здесь бы не помешала парочка твоих красавиц, Кей, вот зуб даю!

- Облезете, – ржёт коммандер Ленг. – Нам самим не помешала бы парочка взводов кроганов, вот только где их взять-то? Мечты, мечты… Ладно, до связи!

- Отбой…

И снова сигнал. Ни минуты отдыха, даже ночью. Замена придёт трое суток спустя, и первые двадцать часов после смены Ориана будет спать, как убитая, не реагируя ни на Жнецов, то и дело полосующих Тессию с орбиты по пути куда-то откуда-то, но на зомби, орущих «Аднит хайе!» и лезущих с голыми руками против штурмовых винтовок.

А потом мир снова сузится до тёмного зала с переплетением сигнальных связей, а общение – до торопливо налитой Артериус чашки чаю. Специально купила право-аминокислотный, потому что законы гостеприимства, опять же… а женщина всегда остаётся женщиной.

Он ставит чашку на стол. Небрежное «До скорого» - и слабый из-за наушников стук подошв по ступеням.

Ориана вздыхает, натягивает на пальцы рукава растянутого розового свитера, и продолжает разговаривать с теми, кто спешит доставить своё сообщение по назначению.

Иногда ей кажется, что так было и будет всегда, а всё, что было раньше, - просто сон.

Вполне возможно, что так и есть на самом деле.

***
***

- Инициация маскировочных оболочек.

- Маскировка включена, – невыразительно отвечает Адель, стоя у контрольного терминала. Ассистент не унимается, впрочем, всё по протоколу действий:

- Запуск резервуара.

- Резервуар готов. Готовность три минуты.

Где-то внизу, под установкой, стоит Сюзанна, белое и алое, как обычно. Бледная кожа и горящие зелёным глаза. Она совершенно спокойна, так же, как и Адель, так же, как и остальные присутствующие. Ошибки быть не должно.

Аднит никогда не ошибается.

- Проверка концентрации ХЗ-А.

- Максимальная концентрация достигнута.

- Готовность две минуты.

Короткие реплики звенят, отскакивая эхом от металлических стен. Не так давно внутренние терминалы «Владычицы» онемели, кто-то дистанционно стёр исходники главного ИИ станции. Сюзанна была в ярости, но выследить канал так и не смогла, хотя контролировала этот вопрос лично. Кое-кто тихо радовался, что больше никто не комментирует каждое действие во всеуслышание, кое-кому недоставало удивительно общительной программы, сама миссис Шепард-Ленг называла это так: «Владычица» лишилась души», и только Адель было всё равно. Она никогда не обращала внимания на подобные мелочи.

- Открытие выпускного шлюза инициировано.

- Выпускной шлюз открыт.

- Готовность одна минута.

Аднит, невидимая для любых систем слежения, плыла над Тессией. Где-то внизу кипели ожесточенные бои, которым сегодня суждено прекратиться, как и большей части расы азари.

- Готовность тридцать секунд.

Прекрасно отлаженный план начал претворяться в жизнь.

Крохотные частички синего порошка высыпались в атмосферу планеты, и их тут же подхватил ветер. Аднит сделала полный круг по орбите Тессии, и всё это время порошок продолжал сыпаться. На всех хватит.

Первыми его действие ощутили те азари, которые находились на открытом воздухе. Внезапно стало трудно дышать, лёгкие точно огнём жгло, все – от ополченцев до элитных коммандос – бросали оружие и хватались за грудь, за горло, пытаясь вдохнуть – и понимая с ужасом, что вдоха не получается. Рот наполнялся кровью из лопнувших сосудов трахеи. Несколько секунд мучительной агонии – и всё кончено.

За первые полчаса погибло пять шестых коренного населения Тессии. Испуганные представители других рас пытались помочь, облегчить страдания товарищей по оружию, но – безуспешно. Земля покрылась изломанными предсмертной судорогой телами.

Потом запущенный вирус ХЗ подтипа «А» добрался и внутрь зданий.

Не помогали ни респираторы, ни системы очистки воздуха, ни любые другие меры. А до шаттлов никто добраться попросту не успел.

Быстро разобравшиеся в происходящем зомби усилили напор, вскоре прорвав оборону во многих местах. И вот тогда союзники обратились в бегство, спеша покинуть отравленную планету, не понимая, что происходит, и как можно так быстро расправиться с одними из самых прекрасных созданий в этом Цикле.

И вот тогда в спину убегавшим ударили алые лучи подоспевших Жнецов.

Последние сигналы, поступавшие в башню Орианы, затихли. Девушка скорчилась в кресле, сорвав наушники и дрожа от внезапного ужаса.

Тессия молчала.

Это было страшнее, чем разрывы гранат, хлопки биотики и «пиууу!» снайперских винтовок.

«Артериус, пожалуйста… мне страшно…»

Турианец ворвался в помещение, молча схватил Ориану в охапку и поволок за собой. Кое-как уворачиваясь и от лучей, и от обломков, и от выскакивающих им наперерез зомби, он добрались до ближайшего шаттла. За всё это время Сарен не проронил ни слова, а девушка пыталась не отставать, чувствуя, как начинают ныть не столь давно полученные ранения.

Только оказавшись вне стратосферы Тессии, оба вздохнули с горестным облегчением. Ориана вгляделась в иллюминатор и вскрикнула, указывая вниз. Артериус, только что связавшийся с Землёй-2, повернулся и с присвистом втянул воздух.

От мёртвых не прячутся. Колоссальных размеров станция отключила маскировочные щиты и горделиво облетала превратившуюся в кладбище планету.

Стоя на мостике «Владычицы», Сюзанна довольно улыбалась. Этот раунд, вне всякого сомнения, выигран вчистую.

22:32 

Часть 4. Глава 3. Вечность обнимет тебя.

Лиара Т’Сони от природы была девушкой любознательной, за что и получала иногда сверх всякой меры от судьбы. Чего стоит, например, история с силовым полем на Теруме, из которого она бы и не выбралась, если бы не Кей, по стечению обстоятельств оказавшаяся рядом. Или взять всю ту эпопею с Серым Посредником, когда пришлось рассчитывать только на свою удачу и все имеющиеся навыки.

А в данный момент мысли азари занимал и вовсе странный вопрос. Как выглядит база Коллекционеров, на которой сейчас работают специалисты Совета Цитадели? Что там внутри? Напрашиваться в исследовательскую группу Лиара не хотела, по той простой причине, что, единожды попав под подписку о неразглашении, потом уже не отвертишься. Многие пути будут попросту перекрыты во избежание случайной утечки информации, что ей совершенно не нужно, по крайней мере, в ближайшие двести лет.

Но всё-таки, очень любопытно, как там и что – в конце концов, зачем-то ведь насекомоподобные создания похищали разумных существ в… да в промышленных, практически, масштабах! И вот она, возможность всё узнать, так сказать, из первых рук… вот только как же подступиться…

Была бы на её месте Ария – подавила бы своей харизмой и экспрессией, не стала бы даже спрашивать разрешения, как не спрашивала никогда и ни у кого. Была бы Самара – создала бы ситуацию, в которой можно взаимовыгодно обменяться информацией, конечно, при условии, что юстициар в чём-то нуждается, а Лиара сомневалась, что та не в состоянии добыть нужные сведения сама. Да и на базу бы её пустили без всяких подписок: Кодек юстициаров, как-никак.

Но на месте Лиара сейчас была только сама Лиара, и это заставляло искать вероятные решения. Проще всего, наверное, забыть и отступиться, но интуиция доктора Т’Сони говорила о том, что игнорировать собственные стремления не стоит. И эта интуиция не подводила никогда.

«Как сказал бы Кэл…»

Кэл. Ещё одно имя в длинной череде потерь, понесённых за последние три года. Ещё одно имя в личном списке потерь Лиары, ещё одна кровоточащая зарубка на сердце. А теперь она вынуждена иметь дело с его убийцей, по соображениям «эффективности» ставшим частью родной и давно любимой Нормандии. Как-то нечестно получилось…

Хотя, когда тебе всего сто двадцать шесть лет, многое кажется нечестным. Матроны и матриархи иначе смотрят на жизнь, особенно если это жизнь представителя другой расы. А она, Лиара, уже устала навсегда терять дорогих существ.

А ещё она устала не владеть информацией. Ирония, не правда ли? Серый Посредник не может добыть то, что её интересует, на данный момент, сильнее всего. И почему не может? Потому что попросту опасается получить недвусмысленный отказ. Весьма, кстати, логичный. Одной Богине известно, сколько там подписок о неразглашении дают Спектры Совета.

«Что же придумать…»

Полчаса метаний по каюте, аккуратной и чистенькой, как и всегда, породили подобие плана. Во всяком случае, даже если ни к чему не обязывающий разговор и не приведёт к цели, есть шанс узнать получше того, с кем предстоит работать в ближайшее время.

- Мисс Т’Сони, на ваш терминал пришло сообщение, – вежливо уведомил приятный женский голос. В отличие от всегда внезапного ИИ, для которого, кажется, существовала только одна цель – доводить команду до состояния «ярость, переходящая в желание убить», СС «Ксандра» исполняла свои обязанности в строгом соответствии с протоколом любого почтового ВИ.

«Лиа, я знаю, что вы собираетесь к нам. Призываю тебя удержать остальных от визитов. Возникли небольшие внутренние разногласия. Ф.»

Фалере, как обычно, венец красноречия. Лиара потёрла виски и нахмурилась. Чем могут грозить внутренние разногласия в монастыре Ардат-Якши? В прошлый раз они повлекли за собой создание армии баньши. В этот раз может быть всё, что угодно, учитывая все обстоятельства.

«Что у вас случилось? Мне-то ты можешь сказать».

В следующие несколько минут она ждала ответа, но потом махнула рукой и покинула каюту. Вот и предлог для визита к Шепарду: вряд ли подозрительная Ардат-Якши и ему написала личное сообщение.

- Куда прёшь? Хозяин отчёт писать изволит, – насмешливо протянул ИИ, когда азари вышла из лифта и направилась в сторону нужной двери.

Лиара едва сдержалась от едкого ответа. Если игнорировать, он рано или поздно отстанет… если игнорировать, ему просто надоест… - повторяла она раз по десять в день. Увы и ах: Маршу, кажется, не надоедало никогда. А СС, как выяснилось, вовсе не считала язвительные подколки за «причинение вреда экипажу». Спасибо, опять же, Спектру, не предвидевшему такой способ этого самого «причинения вреда».

Легонько коснувшись сигнальной клавиши на панельке блок-запора, Лиара услышала тихий мелодичный звон. А через несколько мгновений…

- Хозяин, тут к тебе синяя женщина ломится с разбойными намерениями! Впускать, нет?... Ты уверен? Ладно, но за последствия я не отвечаю!

Азари в отчаянии прижала ладонь к глазам. Да за что же им всем такое наказание?

Дверь тихо разошлась, пропуская доктора Т’Сони. Медленнее, чем стандартные двери внутренних помещений Нормандии, как впоследствии узнает Лиара – не из-за неполадок в системе, а для того, чтобы иметь преимущество перед тем, кто находится снаружи.

- Мисс Т’Сони, что случилось? – повернулся к ней сидящий за столом Шепард.

И в этот момент Лиара вспомнила, какой легальный предлог имеет для своей грядущей просьбы. Между прочим, тоже относящийся к «интересным вещам», но, в отличие от базы Коллекционеров, об этом-то факте она только со слов Веги знала. И то, что знала, относила к категории «кто-то видел, как кто-то рассказывал, как ему кто-то рассказывал, что слышал, как кто-то видел…»

Подвох в том, что именно подобные сплетни и оказываются чаще всего самыми полезными.

- Простите, что отвлекаю, – она подошла ближе. – Я хотела попросить разрешить один щекотливый спор между мной и Джеймсом Вегой… он заявил кое-что настолько несуразное, что я обратилась сразу к вам. Не хочу собирать слухи и дальше.

- А разве собирать слухи – не ваша основная работа? – без тени насмешки уточнил Ник. – Вы ведь Серый Посредник, что обязывает…

Лиара вздохнула.

- Да, разумеется. Но есть информация такого рода, что без подтверждения она – пустые слова, и не более того. А будучи подтверждённой – может убить кого-то или спасти кому-то жизнь.

- Говорите по существу. Какого рода информацию вы хотите подтвердить?

Вот он, момент, настал. Сейчас или она скажет достаточно убедительно и получит желаемое, или шанс будет упущен навсегда. Последнее – непозволительная роскошь.

- Вега предположил, что вы состоите в родстве со Жнецами.

- …нет, хозяин, прикинь, а ты и не знал! – хихикнуло в интеркоме. – Оказывается, Жнецы стали с людьми заключать… браки? Или как это назвать, может, стыковки? А наш альянс-овееец… тот ещё извращенец!

Шепард невозмутимо пожал плечами.

- Забавные мысли приходят ему в голову. И как, собственно говоря, вы собрались это проверять, мисс Т’Сони? Путём вскрытия? Или предоставить вам запись в терминале регистрации Цитадели о моём рождении? Хотя, есть ещё вариант – доктор Клодиллиус имеет доступ к моей медицинской карте. Можете ознакомиться и убедиться, что в моём теле нет ни капли синтетики. Это вас убедит?

- Простите, но нет. – Лиара неожиданно почувствовала прилив храбрости. – Способы индоктринации, а также способы воспроизведения высших классов синтетов нам неизвестны. Вы можете не знать, или не помнить всех обстоятельств.

- Лиара, поверьте мне. – Спектр поднялся и шагнул ей навстречу. – Жнецы не размножаются. Хаски любых видов представляют собой гибридов органических и синтетических форм жизни. Я – человек, самый обычный. Или вас только вскрытие и убедит?

- Меня могли бы убедить «объятия вечности», – вскинула подбородок азари. – Это гораздо быстрее, нагляднее и безболезненнее вскрытия.

- Ну, не скажите… если прямо сейчас вы вздумаете отрезать мне, скажем… ну, что из ненужного… скажем, левую руку… я ничего не почувствую. Хотя это не имеет большого значения. Вы отдаёте себе отчёт в том, что в случае моего согласия вам придётся подписать несколько занудных бумаг?

- Подписка о неразглашении? – Лиара наморщила нос. Кажется. Это в любом случае неизбежно. Ну что же, подписку всегда можно случайно потерять, или забыть где-нибудь, или ещё что. – Я согласна.

- Крепко же вам приспичило… хотел бы я знать, что Вега мог наговорить. Пусть и мне расскажет потом, что ли – когда ещё узнаешь о себе такие любопытные вещи. Ну что ж, это всё. У вас одна попытка.

- Спасибо, – искренне ответила азари, и, приблизившись вплотную, так, что запахи слегка горчащего металлопласта, не выветрившегося после нескольких часов, проведённых в отсеке ИИ, и любимых духов Лиары, смешались.

Широко раскрыла глаза, ловя связь, цепляясь за неё, в последний момент удивившись пробившейся из-под зелени рыжине и резко сузившимся почти в точку зрачкам.

Отступать уже некуда.

- Обними…

Это словно электрический ток, который заставляет держаться за оголённый провод, не отпуская жертву, проходя по всех клеткам снова и снова.

- …вечность!

Её губы замирают в изломанной, больной улыбке. Она уже понимает: что-то пошло не так. Но – слишком поздно.

***
***

Огонь.

Целое море огня.

Белые шпили высоких зданий с резными балкончиками и изящными перилами, чернеющие под напором алого пламени. Крики о помощи, захлёбывающиеся, перерастающие в предсмертный хрип сотен глоток.

Почти сразу же – странное сиреневое небо с росчерками серебра, и поднимающийся к нему чёрный дым.

Бесконечные серые коридоры, которые давят, низкие потолки, норовящие расплющить, безликие стражи, отступающие с дороги.

Опечатанная изнутри и снаружи дверь. Или контур двери, почти скрытый безобразной нашлёпкой. Они могли бы сделать это… эстетичнее. Но не сделали. В назидание непокорным.

Те же безликие существа со всех сторон, что-то говорящие, обвиняюще указывающие, отвратительные в своей нелепости и неправоте.

Надежда. Бежать отсюда. Кружение разноцветных пятен, водоворот красок, очертания незнакомых созвездий.

Свобода. Безграничное небо. Безграничная возможность узнавать новое. Счастье.

Снова разрушения, огонь, мёртвые города, трупы на улицах – никто не убирает.

Образы обретают чёткость и детализацию, почти болезненную для восприятия.

Смена эпох, возвышение и падение империй, и в третий раз – убийства, несущий гибель алый свет, такой знакомый, что-то неуловимо напоминающий…

Частота смены «кадров» увеличивается. Лиара сдавленно стонет и дёргается, пытаясь разорвать контакт, понимая, что проникла слишком глубоко и слишком неосторожно, но – безуспешно.

Яркая вспышка. Виденное где-то лицо. Женщина. Вспышка. Расходящиеся лепестки Цитадели. Вспышка. Женщина что-то кричит, обернувшись. Вспышка.

Бежит по коридорам-не должна уйти-кто это-может оказаться полезной-время Жатвы пришло-кровавый рассвет галактики-сияние прошивающего небеса столба света-вой и выстрелы-необходимо ждать-что ты делаешь-разрушение-смерть-смерть-смерть…

Красное-синее-зелёное-сумасшедший темп смены картин и звуков-как это остановить-где мы допустили ошибку-последний шаг навстречу рассвету-смеющаяся девушка в форме офицера Альянса-что ты выбираешь-а что я могу выбрать-договор заключён-пусть так и будет-озеро-Лиара помнит это озеро и рощу за ним-темнота-потеря связи-критическая ошибка-боль-боль-боль-забвение-звуки-незнакомые-взрыв-снова боль-как это связано-возвращение-связь восстановлена-счастье-свет-белое-алое-вспышка…

Беспорядочное мельтешение сбивающихся в пёструю мешанину обрывков. Отчаяние, сменяющееся надеждой, сменяющейся отчаянием, сменяющимся… Обречённость-осколки стёкол-кровь-колкие снежинки-смерть-окоченевшее под пальцами-вспышка-зелёная колышушаяся пелена…

Пустота. Отсутствие эмоций. Отсутствие боли. Отсутствие желаний. Выжженная оболочка, механически продолжающая существовать.

Слишком яркие сны, которые никогда не запоминаются. Ложь. Привычное молчаливое раздражение. Одиночество. Качающиеся за окном зелёные ветви. Невыносимо противное пиликанье входящего вызова.

И между этим, внутри этого, снаружи этого – множество других событий, лиц, разговоров, впрессованных в общую канву, запечатлённых в бесконечности Вселенных, бывших всегда и никогда. Перемена уровней восприятия каждые несколько мгновений, от смутных силуэтов и растянутых звуков, до невероятной резкости и диапазона тональностей. Слишком… слишком для того, чтобы не причинить вреда.

Гаснущее сознание азари цепляется за последний, застывший где-то между разрушенным Лондоном и горящими белыми башнями образ. Женщина с красной лентой в волосах. Счастливая. Весело смеющаяся.

И – она же, слепо глядящая в плоское серое небо мёртвыми глазами. Расцарапанные в кровь пальцы, стиснувшие закаменевшую в последней судороге ладонь. Понимание того, что это – конец. Ничто больше не имеет смысла.

Щелчок, словно закончилась запись на «электрушке».

И бесконечно падение в ту самую безмолвную пустоту.

***
***

- Эй, хозяин… я не понял, она тебя убила, или всё-таки ты её? – с ощутимым сомнением поинтересовался ИИ. Синтезированный «близко к оригиналу» голос то приближался, то отдалялся, доносясь, почему-то, со всех сторон одновременно.

Словно кто-то переключает и микширует звуки, добавляя дисторшена, потом убирая, подкручивая высоту и глубину тонов, в общем – делая что угодно, только не привычный и знакомый вариант.

Приоткрыв глаза ровно настолько, чтобы удостовериться в своём местонахождении, Ник тут же снова опустил ресницы. Пол ходил волнами, постоянно меняя чёткость и окраску, хотя, казалось бы, это просто пол каюты, и ничего подобного происходить с ним не должно…

- Опиши… что происходит. – собственный голос показался ему не менее странным, прыгающая в пределах одного и того же слова интонация почему-то воспринималась таким отвратительным явлением, что он поспешил умолкнуть.

- Да всё интересное уже закончилось. Сначала ты и эта синяя нахалка стояли, глядя друг на друга так, словно так и съели бы, потом она начала дёргаться и хрипеть, как придушенная, и, в конце концов, вы оба отключились. Так что это был за экстремальный вид спорта, и вызывать ли мне похоронную команду?

Не отвечая, Ник попытался встать… ну, хотя бы на колени, а там разберёмся. Твёрдый, несмотря на проблемы со зрением, пол придавал уверенности, но вечно так продолжаться не может. Интересно, что же она там увидела… такого?

Голова не одобрила желания мозга принять вертикальное положение, и при попытке оторвать её, многострадальную, от пола, отозвалась дичайшей болью. Одновременно с этим очнувшееся подсознание заботливо закрутило в бесконечном повторе всё, что довелось увидеть Лиаре Т’Сони. Мол, раз выплыло, то вот вам ваши воспоминания, получите и распишитесь.

- Хозяин, так может это… позвать кого? – это звучало уже почти обеспокоенно. Ник отрицательно (наверное) пошевелил рукой, всё ещё прижимаясь лбом к блаженно-холодному металлопласту. Вставать больше не хотелось, как и шевелиться, и вообще существовать в этой реальности. Хватит. Только не в этой реальности. Только не снова.

«Слишком слабый сигнал. Не улавливаю… ничего не улавливаю. Рассогласование систем. Расчётное время восстановления… запрос обрабатывается…» - свои-чужие мысли, такие привычные, приплывали из туманного далёка и почти не воспринимались сознанием, решившим, что самое время отключиться снова. Желательно, навсегда.

Потому что… действительно нет смысла.

Где-то рядом застонала Лиара. Нет. Нужно встать. Отвести азари в медблок. Слишком хрупкая. Слишком… примитивная.

Убедив себя в том, что сдача примитивной третьему лицу – единственное, что отделяет его от полного и вечного покоя, Ник стиснул зубы и поднялся, тут же привалившись к стене каюты. Наверное, так себя чувствуют после недели непрерывного запоя… хотя сравнивать не с чем. Окружающая обстановка весело станцевала лихой квикстеп, и…

Вторая попытка оказалась, определённо, куда более удачной. Как и операция «поставь азари на ноги при условии, что она в обмороке, а ты вот-вот к ней присоединишься».

А вот коридор, удлинившийся раза в три, оказался почти непреодолимым препятствием. И заодно вымершим в одночасье, хотя в обычное время мимо каюты Спектра не шастал только ленивый. Сейчас же никто даже не поинтересовался, что здесь творится, даже когда Лиара начала заваливаться на бок, в итоге смягчив падение Ника, но, несомненно, заработав ещё парочку кровоподтёков.

- Клянусь духами Палавена! – всплеснула руками Грассия, увидев на пороге живописную композицию.

Лиара, немного пришедшая в себя, повела больным взглядом и простонала:

- Опасность… не верь… Жнец… - после чего снова потеряла сознание, потяжелев, кажется, сразу на два центнера. Турианка кинулась к ней, уложила на ближайшую к двери койку, защёлкала клавишами универсального диагноста.

- Так… так… так… ничего, отлежится… что за наказание! И что она имела в виду? Кто – Жнец?

- Как это - кто?... – довольно отчётливо прошептал Спектр, глядя на Грассию лихорадочно горящими оранжево-красным глазами. – Я… незаметно, что ли?...

- Да варрен лысый вас подери. – метнулась та к нему, не дав в очередной раз повстречаться с полом, и усадила на вторую койку. – Дыши глубже, синий весь… и зачем только я поддалась на уговоры Аленко, да будут духи милостивы к нему… тихая и спокойная работа… угу… как же…

- Ты. Можешь считать себя. Счастливой, – отвернувшись, Ник уставился куда-то сквозь стену. Ничего. Ещё немного, и всё будет кончено. Ещё совсем немного…

23:54 

Часть 4. Глава 2. Инструменты и другие неприятности.

- Профиль ран такой же, как и у капитана Аленко. Могу утверждать, что они нанесены одним и тем же лицом. – Грассия отложила сканер, датапад и выпрямилась. – Таким образом, всех членов экипажа можно исключить?

Замершие в дверях Вега и Гаррус переглянулись. Не то, чтобы они так уж любили Эстебана Кортеза, который отличался просто непередаваемой степенью занудства, но всё-таки – сколько миль накружили по галактике, сколько раз пилот челнока подхватывал их «как раз вовремя»…

Я считала его последние слова, – буркнула Амман, сидящая на свободной кушетке. – Один вопрос: «Как ты тут оказалась?» Он наверняка знал убийцу.

Когда, вы говорите, он умер? – неожиданно спросил по интеркому Джокер.

Доктор Клодиллиус сверилась со своими записями:

- В три пятнадцать с секундами, не думаю, что они критичны. А что? Вы что-то вспомнили, мистер Моро?

В наступившей напряжённой тишине голос пилота прозвучал особенно мрачно:

- Да. Кое-что, да. В четыре десять он рассказывал мне анекдоты об азари и ханарах, могу подтвердить записями. Для уже час, как трупа, он казался чересчур бодрым и весёлым. А в приведения я не верю с восьмилетнего возраста… так-то.

- Так. Это уже интересно…

Турианка перевела взгляд на Джеймса. Альянсовец впервые почувствовал себя неловко перед нею, сам не зная причину. Или нет, зная…

«Мне нужно кому-то рассказать. Иначе я просто взорвусь от подозрений и догадок».

- Вас что-то тревожит, мистер Вега? Вид у вас очень удручённый.

Грассия произнесла это отстранённо-вежливо, тем тоном, каким разговаривала со всеми, кроме Спектра и Инусаннон. Боец поспешно покачал головой:

- Нет-нет, просто слишком много событий для одного дня. Кстати, как себя чувствует наша Лиара?

Переход на другую тему, конечно, вышел топорно, и все это прекрасно заметили, Гаррус даже слегка пихнул локтем в бок – мол, ты чего это? – но, слава Кристо, доктор сделала вид, что ничего не заметила.

- Мисс Т’Сони отдыхает в своей каюте. Примерно через час можете проведать её, но не раньше. Заодно передайте, чтобы зашла ко мне, не сочтите за труд.

- Да, конечно.

- И вот ещё что, мистер Вега. Когда Шепард соизволит вспомнить о том, что, кроме ядра ИИ есть и другие помещения, – пусть тоже ко мне заглянет. Сейчас можете быть свободны, а то вы с мистером Вакарианом так на меня смотрите, будто я собираюсь несчастного мистера Кортеза, как минимум, съесть и запить самогоном. Это нервирует.

Гаррус поперхнулся, но промолчал. И впрямь, их хмурое созерцание останков бедняги выглядит… как-то так. Наверняка.

- Амман, детка, а ты останься – поможешь мне тут всё прибрать. Скоро придётся вносить в статью расходов пункт «швабры и тряпки»…

- Может, «роботы-уборщики»? – ворчливо осведомился Гаррус. – Не поверю, что вы всё здесь убираете вручную…

Усмешка Грассии была донельзя саркастичной.

- Роботы – для слабаков, мистер Вакариан. Это всё. Не смею вас задерживать.

Против такого явного выдворения из медблока они ничего поделать не могли, и, не сговариваясь, направились в кают-компанию «мужского» крыла жилой палубы. Но, не дойдя всего пару шагов, услышали дикие вопли боли и ярости со стороны душевой.

- Наш маньяк?!

- Похоже на то, – бросил Гаррус, и первым грохнул кулаком по блокирующей панели на дверях.

Маньяка внутри не нашлось. Зато нашелся Руперт Гарднер, расстроенный и злой, при виде приятелей заявивший:

- Я потребую компенсации за моральный ущерб! Готовишь этим оглоедам, стараешься… а они…

- Руп, что случилось-то, неужели подскользнулся, выбираясь из ванной? – участливо поинтересовался Вега.

- Да если бы. Никого не трогал, стоял себе под душем… - раздражённо ответил повар. – И тут какой-то шутник переключил воду сначала чуть ли на отрицательную температуру, а потом мне показалось, что меня собрались сварить. Это не слишком забавно, знаете ли.

- Ну, дружище, успокойся. Внутренняя неполадка. Подойди к доктору, она тебе мазь какую-нибудь даст, помажешь ошпаренные места… - проурчал Гаррус. – Сдаётся мне, это Шепард что-то мудрит со своими техническими экспериментами, – неожиданно зло прибавил он.

- Нет, – не согласился Джеймс. Он вроде ИИ пересобирает, а система интеллектуального контроля на души и уборные не распространяется. С какой бы стати?

- А жаль, было бы причина набить ему наглую спектровскую морду… - мечтательно вздохнул Руперт. – Не знаю, как у вас, а у меня при его виде аж волосы на голове шевелятся.

- Не у тебя одного – проворчал Гаррус. – Не у тебя одного…

Вега сжал кулаки. Сказать или нет? Да полно, он даже не уверен, что видел это на самом деле… но чем он рискует, в самом деле? Доверием Шепарда? Не смешите – тот, кажется, никому, кроме себя, никогда и не доверял. На выполнение миссии это повлиять не должно.

«Тьфу, ну я как маленький, что за дела!»

- Гаррус, Руперт, я вам сейчас кое-что расскажу, только выслушайте до конца, прежде чем говорить, что я estoy loco, идёт?

- Что ты чего? – недоумённо двинул мандибулами Вакариан.

- Свихнулся, то есть. Слушайте… - и Вега довольно подробно пересказал последний этап миссии на Марсе, против обыкновения, ничего не преувеличив и не приукрасив. Честно описал своё состояние – то ли отложить кирпичей, то ли стрелять в упор, то ли бежать сломя голову.

- …а он, кажется, вообще не понял, чего это меня так перетряхнуло. Если, конечно, заметил, что перетряхнуло. Такие вот дела. Что скажете?

- Я подозревал, что он не человек. Но, если отбросить мою предвзятость… - Руперт наморщил лоб, растирая плечи махровым полотенцем, - …то, может быть, всех Спектров как-то модифицируют внутренне, на то они и Спектры?

Джеймс покачал головой:

- Я читал его досье. Никаких имплантов. Никаких модификаций, да и что модифицировать… там и так всё на честном слове держится, вы же видите, он из медблока не вылезает по три часа в день?

Гаррус молчал, но молчание это было из разряда самых многозначительных, какие только встречались бойцу Альянса. Гарднер тоже молчал, покачивая головой, переваривая услышанное и делая какие-то свои выводы. Первым заговорил туранец:

- Я беру на себя выяснение кое-каких моментов у доктора Клодиллиус. Джеймс, продолжай наблюдать – нам нужны веские доказательства, потому что описанные тобой признаки могут означать… не слишком приятные вещи. Руперт, а ты постарайся не подсыпать Шепарду стрихнину в ужин, хорошо? Или какие там человеческие яды ты обычно используешь…

Уверенный тон Вакариана, спокойные распоряжения (недаром служил в СБЦ), шутка, хоть и немного неуклюжая, сделали своё дело: Джеймс почти расслабился. Почти. Потому что твёрдо знал: те оранжевые «кошачьи» глазищи теперь прочно поселятся в его предутренних кошмарах. Вот тебе и боец, вот тебе и бывалый. Тьфу, позор какой.

Вряд ли Веге стало бы спокойнее, узнай он мысли Гарруса в эту минуту. Турианца внутренне почти трясло от желания покончить со всеми недоговорками, выложить разом чистую и голую правду, заставить себе поверить… Ужас ситуации заключался в том, что сейчас и заставлять бы не пришлось. Поверили бы. С одного слова. Но – чего бы он этим добился? Кроме того…

«Нельзя ломать ход Игры, особенно если это касается чужих Игроков», шепнул свой-чужой голос где-то на задворках сознания.

Вот именно. Чужой Игрок, чужое – уже чужое – поле, слишком большие ставки… и он, Гаррус Вакариан, в роли катализатора. Назвался варреном – не жалуйся, что хвост отстрелили.

- Пойду-ка я калибровкой займусь… - он едва узнал свой голос и насильно раздвинул мандибулы в ухмылке. – Надеюсь, новый ИИ ещё не успел влезть в мои настройки, а то я не посмотрю, что он новый…

Провожаемый понимающими смешками – конечно, старина Гаррус и калибровка. Это ведь шутка номер один на борту – он заторопился к главной батарее.

…И столкнулся, почти что нос к носу, с вышедшим из отсека ИИ Спектром, чуть не выругавшись при этом вслух – подсознательно Вакариан всё ещё соотносил ядро искусственного интеллекта с медблоком, несмотря на то, что «юдоль скорбей» под управлением Грассии Клодиллиус уже полгода, как переехала палубой ниже. Мотивы такого «великого переселения народов» Гаррусу были неизвестны, разве что ВИ со всей периферией был менее компактен, чем СУЗИ, и доктор решила, что «этот мир тесен» для них двоих.

- Вакариан, прекрасно. Соберите всех в отсеке для совещаний в ближайшие десять минут. Это всё.

И, не сбавляя скорости, проследовал к лифту. Гаррус чуть было не сплюнул. «Я ему, что, интерком ходячий? Зараза синтетическая недобитая…»

Но того факта, что Шепард до поры до времени был здесь главным, никто ещё не отменял. Потому объявить общий сбор пришлось, задавив в себе все нецензурные комментарии. Как там Руперт сказал – волосы дыбом встают? Повезло, если этим дело и ограничивается. Самому Гаррусу казалось, что у него дыбом встаёт всё, вплоть до лицевых пластин, и потом долго не возвращается в исходное положение.

***
***

- Итак. С этой минуты интеллектуальная составляющая Нормандии будет оптимизирована. Поскольку ВИ не справлялся с возложенными на него задачами, я принял решение разделить функциональные составляющие на две части. Безопасностью, внутренним и внешним наблюдением, а, в случае необходимости, и управлением бортовыми орудиями, будет заниматься ИИ под моим контролем. Это значит, что никто не сможет стереть информацию, поставить блок или отключить камеры без моего ведома. Связью, обеспечением работы экстранета на борту, голо-конференциями и сообщением с помощью интеркома будет управлять универсальная система связи. Ключи к управлению ими я передам новому капитану Нормандии, и толь ко ему. Вопросы?

Члены экипажа переглянулись, и Гэбби неуверенно подала голос:

- А правда, что теперь у нас стоит тот самый ИИ, который убил несколько десятков человек на Марсе?

- Да, – слегка кивнул Ник. – Тот самый. С некоторыми ограничениями, разумеется. Не удивляйтесь. Если он с вами внезапно заговорит, у него своеобразная манера разговора.

- Насколько своеобразная? – деловито уточнила Грассия.

- Настолько, насколько вы заслуживаете, сборище параноиков, – ожил интерком в углу. – Настолько, чтобы меня с души не воротило от перспективы иметь с вами дело. Уяснили?

- О… неужели? – пробормотала турианка. – Знакомые всё голоса… и лица тоже… Шепард, как тебе удалось заставить этого извращенца вести себя прилично? Насколько я его знаю…

- …он может тихо и мирно травануть всех газом во сне, – закончил Гаррус, тоже узнавший синтезированный голос. Во время набегов на небольшие базы корпорации «Декстро» он слышал эти интонации ох, как часто… каждый раз удивляясь, за какие заслуги Сюзанна расщедрилась на «вторую жизнь» для своего облажавшегося помощника. И вот теперь…

- Не бойся, Калибрус, я этого не сделаю. Милашка Ксандра достаточно доходчиво объяснила, что этого делать не стоит, а уж как ваш Спектр был убедителен…

- Тем не менее, я против, – стоял на своём Гаррус. – Мы не можем доверять полоумной программе, которая при жизни была маньяком. Мы не знаем, насколько хороши блокирующие утилиты, и насколько совершенна система сдерживания.

Шепард нажал несколько кнопок, разворачивая трёхмерную модель Нормандии над овальным столом.

- Смотрите. Вот здесь и здесь – точки перехвата сигналов ИИ системой связи «Ксандра». При попытке нанести вред членам экипажа или самой Нормандии все связи ИИ будут немедленно блокированы до выяснения обстоятельств. Система перехвата действует. Я проверял.

- И всё-таки, почему именно он? – снова Грассия.

- Эффективность. Совместная работа ИИ и СС полностью обеспечит выполнение необходимых функций.

Молчавший до сих пор Вега буркнул:

- Тогда и люди не нужны, получается… если эти системы такие продвинутые.

- Люди – это необходимые инструменты, – произнесла Ину-Амман нараспев. – Но люди не столь совершенны. Потому для защиты этих инструментов требуются другие инструменты – те, кому не страшно большинство факторов риска… мы тоже думали так. Это убило нашу расу.

- Девочка права, – вставила всё ещё бледная Лиара, сидевшая у самой двери. – Раса протеан погибла точно так же.

- Эй, – низкий голос Грассии прозвучал довольно резко. – Мы, кажется, вообще отклонились от темы разговора. Лично мне нравится разделение функций – может, хоть убийцу вычислим.

- Если уже не известно его имя. Как-никак сам Спектр ведёт расследование… – Гарднер в упор взглянул на Шепарда. Тот с непроницаемым лицом поднялся и заговорил:

- Ину-Амман права. Люди – и другие разумные расы – инструменты. Которыми управляют другие инструменты, более высокого уровня. И так до бесконечности. Спектры – тоже инструменты, если вас это так занимает, Гарднер. И каждый инструмент имеет только одну цель в жизни. Кто-нибудь скажет мне, какую? – он оглядел присутствующих.

- Хорошо работать… - чуть слышно пробормотала Грассия.

- Именно. Хорошо выполнять свои функции. С максимальной эффективностью. До тех пор, пока он способен их выполнять, и зачастую – некоторое время после того, как перестанет быть способен.

Вакариан тоже поднялся со своего места. Он выглядел взбешённым, в отличие от каменно-бесстрастного Ника.

- Это не та философия, которая мне подходит. И я на считаю себя инструментом в чьих бы то ни было руках, я сам делаю всё, что делаю, я сам совершая каждый выбор в свой жизни!

Грассия повернулась к соплеменнику с искренним изумлением. Её глаза явно говорили: «Ты чего взбесился? Ну, не твоё это, ну так чего орать?»

- Шепард, разрешите уебать нахала? – жизнерадостно осведомился новый ИИ.

Вега едва задавил смешок, Лиара побагровела, Амман издала довольное урчание, заставившее Гэбби испуганно оглянуться. Но тон Спектра не изменился:

- Не разрешаю. Вакариан, вы свободны. Больше не утруждайте себя появлением в данном помещении, распоряжения будете получать дистанционно, раз вам так невыносимо иметь со мной дело. Так вот, что касается СС «Ксандра» - она основана на…

***
***

- Со стороны казалось, что ты его провоцируешь. – Грассия копалась в медицинском сейфе, бормоча под нос названия препаратов и поглядывая искоса на сидящего рядом со столом Ника.

- Мне непонятно его отношение. Ярко выраженная агрессия, учитывая, что раньше мы совершенно точно не встречались. Я изучил его послужной список. Даже возможности знать друг друга раньше у нас с ним не было…

Доктор Клодиллиус , наконец, нашла требуемое, захлопнула сейф и повернулась к Шепарду лицом.

- Да брось. Он вообще сам не свой в последнее время. На самом деле, я просила тебя зайти не для того, чтобы обсуждать дубину Вакариана. Готовы результаты вчерашнего анализа крови…

- Твой тон уже не предвещает ничего хорошего. – Ник закинул ногу на ногу и прикрыл глаза, вслушиваясь в мерное жужжание какого-то из аппаратов. На одной из коек снова сидела Амман и грызла какой-то фрукт, с аппетитом хлюпая его сочными внутренностями. Инусаннон явно предпочитала медблок всем остальным помещениям Нормандии, и в этом Спектр её отчасти поддерживал.

- Сначала возьми вот это. – Грассия сунула ему в руки яркую упаковку. – Принимай максимально разрешённую дозу – я проверяла, никаких непредвиденных реакций с другими препаратами возникнуть не должно.

- А можно в другую баночку пересыпать? – Ник с удивлением воззрился на изображение улыбчивой турианки с заметно выступающим животиком. – И… ты уверена?

- Более чем. Это оптимальный набор витаминов, минералов и всей прочей дребедени – того, что неведомо куда из тебя девается. А теперь к главному. Тот анестетик – позволь узнать, сколь ко таблеток за раз ты принимаешь сейчас? – она выделила последнее слово.

- После Ранноха – три с половиной. Меньшая доза уже не действует.

- Вот как…

Грассия прошлась по помещению, поправила стоящие на столе приборы, походя погладив по плечу Амман, зачем-то заглянула под крайнюю койку. И, наконец, произнесла:

- Такими темпами ты и месяц не протянешь. И то при условии периодического проведения детоксикации крови. О чём ты вообще думаешь? Шестнадцать разных препаратов, три из них – антибиотики… любой другой бы давно склеил ласты, как вы, люди, говорите. Впрочем, я могу попробовать синтезировать какую-нибудь гадость, нейтрализующую токсическое действие другой гадости…

- Если можешь. В любом случае, до конца этой миссии я должен продержаться. Любой ценой. Даже если потребуется эта твоя… периодическая детоксикация.

- Да ты не понимаешь… - турианка схватилась за голову. – Ты и так уже полностью зависишь от всей этой кучи лекарств. Последние анализы показали, что в общем ситуация только ухудшается. Хочешь превратиться в пропитанного химией зомби?

- Альтернатива? Ты же знаешь, что её нет. Грассия, я должен дожить до конца миссии. И не просто дожить, а быть в состоянии что-то делать. По крайней мере, то, что нужно Совету.

Она вздохнула.

- А потом? Что ты собираешься делать потом?

- Почему это тебя заботит? Не понимаю. И… так далеко я никогда не планирую. Спасибо за витамины.

Когда дверь закрылась, Амман, догрызшая яблоко, коснулась руки старшей подруги:

- Любой инструмент, в конце концов, ломается. Не стоит переживать об этом, - он улыбнулась, и добавила:

- Рано или поздно, так или иначе. Совершенных – не бывает.

21:28 

Часть 4. Глава 1. Приоритет - Марс.

- …ара… захва… безум… ИИ… повс… - едва различимый из-за статики голос Лиары Т’Сони сменился сплошными разрядами помех в эфире.

- Бесполезно. – покачал головой Джокер. – Что-то глушит сигнал так, что даже мой гений бессилен. Может, СУЗИ смогла бы… эх…

Азари пыталась связаться с ними двадцать минут тому назад. С тех пор Нормандия уже успела один раз облететь Марс вокруг, ощетинившись сканерами, но аномальной активности обнаружено не было. Стандартный электромагнитный фон, который попросту не мог бы давать столько «белого шума», не Раннох же это, в конце концов.

- Ясно. – Ник удивлённо глянул на пилота. – Всё ведь ясно, разве нет? «Это Лиара, планета захвачена безумным ИИ, он повсюду». Что в сообщении непонятно, мистер Моро?

Джокер на миг потерял дар речи. Что непонятно – когда в эфире сплошной треск? Что непонятно – когда голос Лиары то появляется, то пропадает? Да он вообще серьёзно?

- Да нет, всё понятно, – пожал он плечами, наконец, решив, что лучше не уточнять, было ли это шуткой, и если да, то с какой целью так шутить. – Прикажете идти на снижение?

- Да. ВИ, оповестить Джеймса Вегу и Ину-Амман о том, что через четверть часа они должны быть у главного шлюза. Это всё.

- Сорок три… - Джокер скорчил рожу, когда Спектр покинул поле его зрения. Нет, в самом деле… Нормандия заслуживает лучшей участи. Много лучшей. И так с этим распоряжением о перманентной съёмке не то, что расслабиться, лишнее движение позволить себе нельзя. «Закручивание гаек» - вот как это называется, и лучший пилот Альянса был уверен, что такая внутренняя политика ему совсем не по душе.

Красная планета приблизилась, заняв добрых две трети обзорного экрана. Где-то там сейчас прячется Лиара Т’Сони, если верить Шепарду, - от свихнувшегося ИИ. Где-то там находятся нужные Совету Цитадели доказательства очередного великого заговора.

- Ну, девочка, давай.

Проверив, включены ли системы маскировки и аварийного оповещения, Джокер направил корабль к взлётно-посадочной зоне, находившейся в непосредственной близости от архивного комплекса.

***
***

Джеймс расположился у шлюза, вертя в руках шлем. После Ранноха он уже не считал, что нынешняя работа будет спокойной и непыльной, более того, закрадывались смутные нехорошие мыслишки о возможных сложностях и помехах совершенно особого толка. По сравнению с уже случившимся, участие в войне с вернувшимися Жнецами выглядело чуть ли не меньшим из зол: их-то уже известно, как убивать, другое дело, что сложно и требует сознательных жертв.

Напротив альянсовца присела на корточки у стены принцесса Инусаннон. По мнению Веги, за прошедшие четверо суток менее пугающим существом она не стала, несмотря на то, что агрессию не проявила ни разу. Протеанин с его мрачным горящим взглядом и склонностью издевательски прохаживаться по поводу примитивности текущего цикла, и то был куда понятнее и приятнее. А тут… молчит-молчит, а потом кинется и укусит – вот что приходило на ум при первом же взгляде на Амман. При втором, впрочем, тоже, да и при последующих.

По случаю «выхода в свет» девчонка стянула свои странные волосы в подобие конского хвоста на затылке, отсутствующие глаза прикрывала узкая полоса визора. Непременное условие, явно для того, чтобы встречные-поперечные не слишком пугались. Серебристый комбинезон и такая же куртка немного висели на тонкой фигурке, но, в общем, смотрелись неплохо. Для скольки-то-там-сот-летней инопланетянки, которая до недавних пор вообще не видела подобной одежды.

- Все здесь. Ясно. Наденьте вот это… - внезапно появившийся из-за угла Шепард протянул обоим нечто, похожее на широкие браслеты из синеватого металла.

Вега взвесил свой на ладони. Тяжёленький. Явно с «начинкой».

- Видишь ли, мне мама не разрешает цеплять на себя вещи, назначения которых я не знаю, – боец изобразил виноватую улыбку. – Мало ли, что, вдруг потом снять не смогу…

- Это экранирующие устройства. Маскируют ваше присутствие при угрозе обнаружения системами распознавания ИИ. Ясно?

- Абсолютно, – заверил Джеймс, защёлкнув «браслет» на левом предплечье, по примеру Амман. Надо же… девочка явно боится Спектра, но без колебаний нацепила непонятную штуковину. Что-то здесь явно нечисто.

«Так, Джеймс, ради Кристо, надо перестать параноить. Ещё немного – и ты, то есть я, начну подозревать нашего Шепарда в родстве со Жнецами, не меньше…»

- Это всё. ВИ, открыть главный шлюз.

Нахлобучив шлем (и отметив, что Ник и Амман обошлись кислородными масками), Вега первым, как говорится, ступил на негостеприимную марсианскую почву. Точнее, негостеприимный марсианский песок, который имел обыкновение забиваться повсюду и потом умопомрачительно скрипеть всю дорогу.

- Дьябло! – выдохнул он, только посмотрев в сторону архивов.

Перед зданием лежало несколько десятков трупов. Собственно, о том, что это трупы, можно было догадаться по отсутствию у них хотя бы респираторов – это было видно и отсюда.

- Необходимо осмотреть тела.

«А то бы я сам не догадался», съязвил про себя альянсовец и потрусил следом за снова вырвавшимся вперёд «подотчётным объектом». Но первой цели всё-таки достигла Ину-Амман, тенью скользнувшая между ограждением и «чисто символическими» турелями на постаментах. Кому бы пришло в голову атаковать Марс, теперь-то, когда всё, имеющее хоть какую-то ценность, переправили на Землю-2? Джеймс прекрасно помнил, как возмущались некоторые, но соображения безопасности перевесили всё.

- На них никто не нападал. Нет никаких ран. Они умерли сами – задохнулись, – проговорила Амман. – Вышли наружу по доброй воле.

- Но что могло заставить их сделать это? – Ник внимательно осмотрел каждое тело, занося какие-то данные в датапад. – Либо они обезумели, либо предпочли смерть от удушья тому, что ждало их в случае дальнейшего нахождения в комплексе. В любом случае, проверить это можно только одним способом.

- Дай угадаю. Мы пойдём внутрь.

Джеймс повернулся вокруг своей оси, рассматривая окрестности через прицел своей винтовки. Нет, никого живого в обозримом пространстве не наблюдается.

- Да. Если вы предпочитаете остаться здесь, я пойду один.

Вот этот равнодушный тон бесил Вегу больше всего, больше даже, чем «Это всё» или «Я же Спектр», фразы, ставшие уже чуть ли не крылатыми выражениями на Нормандии. «Я же повар!» - разводил руками Гарднер, сгружая на тарелки подгоревшую запеканку. «Я же пилот…» - ухмылялся Джокер после особенно залихватского виража в метеоритном поле. «Это всё» - хмуро бросал Гаррус, заканчивая очередную историю из времён своей службы в СБЦ.

Но сказать можно всё, что угодно, а вот от интонации сказанного зависит общий смысл фразы. Например, вот это «…я пойду один» прозвучало отнюдь не бахвальством в стиле «посмотрите-на-меня-какой-я-смелый», а констатацией факта. По каким бы причинам остальные члены группы не остались снаружи, что бы они ни говорили, Шепард просто пойдёт внутрь. Выполняя задание Совета, чтоб этой цитадельской троице пусто было.

«Как я и думал, помехи особого толка… Что ж, моя жизнь всегда полна развлечений, так что грех жаловаться».

***
***

Причина, побудившая несчастных выйти на верную смерть, обнаружилась почти сразу. Только оказавшись внутри комплекса, даже до того, как Шепард вызвал подъёмник, Джеймс почувствовал, как виски словно сдавило стальным обручем. Он поспешил стянуть шлем сразу же, как система атмосферного контроля позволила это сделать, но неприятные ощущения не пропали. Судя по тому, как Инусаннон морщилась и потирала лоб, она тоже это ощутила.

- Экранирование действует, – заметил Спектр, оглянувшись на них. – В этом помещении детектируются волны определённой длины, фатально действующие на мозг живых существ.

- А если бы защиты не было? – тихо спросила Амман, прислонившись к стене лифта и сплетая-расплетая пальцы нервными движениями.

- Могу предположить, что мы присоединились бы к погибшим снаружи, или… вот к этим.

Ник показал на скорчившегося в углу, у самого выхода в жилой сектор, человека. Тот не подавал признаков жизни. Да и не мог их подавать, как убедились все трое, когда Инусаннон перевернула тело лицом вверх.

И тут-то Джеймс искренне порадовался тому, что не отказался от «браслета», выданного Шепардом. Не слишком приятно осознавать, что сам мог бы лежать на месте этого незнакомого бедолаги, с лопнувшими глазами и треснувшим черепом.

А девчонке всё равно, судя по всему. Вон, без малейших следов страха или отвращения копается в вытекших мозгах, что-то мурлыча себе под нос.

- У него резко повысилось внутричерепное давление. – Ник тоже склонился над трупом. – Это привело к мгновенному кровоизлиянию и разрыву стенок черепа. Ину-Амман, твоё заключение?

- Он умер своей смертью, – принцесса подняла голову и вытерла руки об одежду мертвеца. – В последние минуты он был один. И испытывал панический страх.

- Что-то сгенерировало это воздействие. – с некоторым удивлением Вега понял, что это говорит он. – Азари упоминала безумный ИИ, как я понял.

- Необходимо найти терминал с прописанными исходниками. – Ник зашагал по коридору, на стенах которого мерцали голо-указатели с названиями архивных служб. – Поскольку воздействию подверглись все, кто находился в комплексе, доступ к терминалам и электронным устройствам у ИИ должен быть полным. Следовательно, его скопировали в один из терминалов. Также необходимо найти Лиару Т’Сони, если она ещё жива.

- А что насчёт того Спектра, который должен был передать данные как раз тут? – уточнил Вега.

- Я рассчитывал встреться с ним в условленном месте. Полагаю, что мы его не пропустим.

- Тебя преследуют смерти и безумные существа, – неожиданно заявила принцесса, неслышно шагая замыкающей. – Но пока хоть одно существо там, где ты находишься, живо, всё должно быть хорошо.

Ник не отреагировал на слова девочки и даже не подал виду, что услышал их. Вега поёжился. Как ни крути, а альянсовец был в достаточном мере суеверным человеком, тем более что из уст последней представительницы истреблённой расы подобное «предсказание» звучало очень даже внушительно.

- Я вижу терминал.

Вега тоже видел терминал – стандартный информаторий для тех, кто в архивах впервые. Обычно на его мониторе высвечивалось расположение уровней с всплывающими подсказками по каждому помещению, но сейчас, вместо понятной даже новичку схемы, по чёрному фону ползли строки бесконечных цифр разных цветов. Даже не сегменты кода, которые обычно повторялись (что и делало возможным взлом некоторых систем), а бессмысленный набор символов.

Но, похоже, Шепард прекрасно понял и смысл этого «кода», и то, как с ним обращаться. Он пару мгновений смотрел на монитор, прежде чем коснуться голо-клавиатуры, а уж когда коснулся – строки на экране замелькали раз в пять быстрее, сливаясь в пёстрое полотно, от которого в глазах зарябило.

- Устройства любой сложности, значит… - пробормотал альянсовец, не забывая краем глаза следить за всем тремя выходами из помещения, в которое они свернули. Амман ходила вдоль стен, поглаживая их подушечками пальцев – видимо, что-то считывала своим способом.

- Если ты попросишь потом это повторить, я уже не смогу. – Ник даже не обернулся. – К каждому устройству требуется свой подход, и я их все не запоминаю.

- Особые техники Спектров, небось? – не без тайного умысла спросил Джеймс.

- Нет. Недокументированные способности моего разума. К сожалению.

Боец только собрался вывалить заготовленный уже давно ворох вопросов, но тут цветное мельтешение на мониторе сменилось разрозненными строками, которые потом и вовсе исчезли. План комплекса занял своё законное место.

- Мне удалось отключить ИИ от данной точки доступа. Осталось ещё двадцать восемь. Но можно обойтись деактивацией терминала, содержащего скомпилированное ядро ИИ. Я выяснил, где оно находится. Необходимо подняться на шестой уровень и обойти комплекс по наружной галерее, проникнуть в станцию климат-контроля и сделать всё, что требуется.

Рыскавшая у самого пола Ину-Амман напряжённо прошептала:

- Страх. Это место полно страха, боли и ненависти. Здесь опасно долго находиться. Если азари где-то здесь, нужно найти её. У тебя есть экранирующий браслет для Лиары Т’Сони?

- Да, – кивнул Шепард. – Разумеется. Вряд ли мы пропустим доктора Т’Сони, она сейчас находится в одном из хранилищ на шестом уровне. Но сначала необходимо проверить место встречи с информатором, это займёт не более десяти минут стандартного времени.

- Значит, выдвигаемся… - понятливо отозвался Вега.

***
***

- Насколько я помню, Марс был терраформирован очень давно. Что произошло?

Они шли по одинаковым коридорам, сверяясь с голо-картой сектора 4, который был предназначен исключительно для обслуживающего персонала и потому представлял собой образчик минимализма и функциональности.

- Два года назад произошла авария в атмосферном комплексе на другой стороне планеты, – ответил Джеймс. – Ещё не успели восстановить. То ли финансирование, то ли что ещё… этим ведь занимаются гражданские власти, не мы.

«Занимался бы Альянс, всё бы давно восстановили и надавали по шее виновникам. А так…»

- Что ж. – пожал плечами Спектр. – Выходит, сегодняшние смерти на их совести. А вот и нужная мне комната… - он резко свернул в одно из помещений, которое, как и соседние, имело только «сиглу» на двери: три синих квадратика. Что это значило – непонятно, видимо, что-то сугубо внутреннее и недоступное простым смертным.

- Как и предполагалось, труп. Но это не Терриус, а вот блок данных…

Блок данных, разумеется, был извлечён из кармана куртки трупа и подвергнут тщательному осмотру.

«Шепард, если ты читаешь это – значит… пафосно, правда? Все данные будут в монастыре Ардат-Якши, не удивляйся, спросишь там Фалере. Странные факты. Но, думаю, ты разберёшься. За мной следят, потому ухожу пока на дно, курьер ничего не знает – во имя Духов, отпусти его живым и в здравом уме. До связи. Удачи. Т.В.»

- Ясно, – экранчик погас, и датапад отправился в надёжное место. – Всё всегда должно развиваться по самому сложному сценарию, правда?

Джеймс, так и не увидевший, что же такое там обнаружил Спектр, радостно подтвердил:

- Точно. А иначе жить неинтересно.

- Ну, это смотря кому. Ладно, всё ясно. Это всё. Теперь будьте осторожны – ИИ отслеживает последние два уровня. Доступ к периферии и динамикам я отключил удалённо, но ядро защищено от сетевого доступа.

Амман, обследовавшая стенные шкафчики, вернулась к ним и задумчиво проговорила:

- Раннох – выжигатель мозгов. Здесь – воздействие ИИ на разум и мозг. Они повторяются. Бьют в одну и ту же точку, надеясь прорвать оборону? Я пока не могу понять логики…

Когда принцесса разговаривала нормально, её ещё можно было терпеть без содрогания. Если бы она ещё и стояла на одном месте… Подвижная, словно состоящая из воды или желе, она не останавливалась ни на минуту, умудряясь за короткую остановку группы намотать столько кругов, что становилось удивительно, как она не устаёт за первые же полчаса подобных перемещений в пространстве.

- Это только третий этап, а я уже подозреваю, что кто-то знает… или это просто совпадение… - едва слышно пробормотал Ник. – Неважно. Идём дальше.

Пятый уровень они проехали на лифте, не останавливаясь. На шестом, покинув «коробку» подъёмника, Ину-Амман принюхалась и заявила:

- Я видела записи с азари Лиарой. Могу определить, где она находится в данный момент. Сделать?

- Сделать, – кивнул Шепард.

Спустя несколько минут они уже вытаскивали стонущую азари из-под стеллажей в хранилище регистрационных данных. Лиара, к счастью, догадалась спрятаться под свинцовыми стойками, не полностью, но экранирующими электронные импульсы. Торопливо нацепив на неё защитный «браслет», Спектр распорядился:

- Ину-Амман, оставаться рядом и докладывать по шифрованному каналу обо всех изменениях в состоянии доктора Т’Сони. На обратном пути мы вас заберём.

- Сделаю.

Внешняя галерея спиралью охватывала архивный комплекс по всему периметру и соединялась на разных уровнях с вспомогательными сооружениями. С климатической станцией здание связывала простая лестница из металлопласта, заключённая в прозрачный защитный кокон, призванный беречь материал от коррозии во время частых пыльных бурь.

- Ну что же, лезем… - вздохнул Джеймс, тоскливо подумав, что держать винтовку наготове в этакой трубе вряд ли получится. – Я первый, если что – кидаю гранату и спускаюсь, так что лучше подожди пока здесь.

Ник еле заметно кивнул и остановился слева от защитного кожуха.

Добравшись до верха и выглянув, Вега присвистнул. Открытое, хорошо простреливаемое пространство, где так легко притаиться под маскировочным полем…

Он надвинул шлем и настроил распознавание определённой волны, на которой улавливались микровибрации маскирующих щитов. Вроде бы, ничего…

«Ладно. Так мы три часа будем подниматься. У меня броня, у него щиты – надеюсь, включённые…»

Как ни странно, хоть Джеймс уже и привык к непредвиденным сюрпризам, площадку между лестницей и входом в климат-станцию они форсировали беспрепятственно. Скрежетнул металл: почему-то вход открывался вручную. Ещё одна лестница, теперь уже вниз, и альянсовец первым ступил на гулкий пол.

- Динамики отключены, в противном случае мы бы уже услышали возмущение этого ИИ, – неожиданно громко прозвучал голос Спектра. – Следует быть осторожнее. За этими котлами слишком легко устроить засаду.

«Благодарю, а то я сам не сообразил…» - с некоторой обидой подумал Вега и кивнул.

- Я пойду вперёд, при малейшем признаке опасности – отходи к лестнице, хотя нет… ищи укрытие. Любое, главное, надёжное.

- Твоя последняя фраза звучит некорректно. Но я понял. Терминал с ядром ИИ находится прямо, у противоположной стены. Станция не слишком большая.

***
***

Пусть и «не слишком», но свою долю напряжения и всполошённого вздрагивания от каждого звука они получили по полной программе. Источником звуков оказались мелкие зверьки, похожие на помесь мышей и хомяков, в изобилии здесь водившиеся. Шуршание их лапок по полу, попискивание и утробное урчание изрядно нервировали.

«Странно, как они выжили, если даже у людей трескались черепа…»

Издалека заметив на полу неестественно вывернутое тело, Вега поднял руку упреждающим жестом и погромче топнул. Если живое – можно спровоцировать напасть первым и с чистой совестью расстрелять. Если же мёртвое…

Оказалось – мёртвое. Один из несчастных, на свою беду использовавших импланты «Декстро». И умер он точно так же, как и все, оставшиеся в архивах: череп буквально взорвался, обнажив бледный мозг, сочащийся густой белой кровью.

Стоп.

Белой. Кровью.

Белой.

Вега от души понадеялся, что на его лице не слишком отразилось обуявшее бравого альянсовца смятение.

«Он – из ЭТИХ? Но как же… я же читал… никаких имплантов… но почему тогда… Нет, Вега, ради Кристо, только не сейчас. Подумать об этом можно будет и потом. Нужно благополучно вернуться на Нормандию, и вот тогда…»

Стоически вздохнув, Джеймс обернулся на Шепарда, отстававшего на пару шагов, да так и сел прямо на пол. Внезапно боец почувствовал себя очень неуютно. Примерно так же неуютно, как наедине с сотней-двумя хасков.

- Идём дальше? – поинтересовался Спектр, глядя на него ярко-оранжевыми глазами с вертикальными, почти кошачьими, зрачками. – Мы почти у цели.

От того, чтобы позорно поджать хвост и рвануть к челноку, Джеймса спасла рассудительность, присущая ему в любом состоянии духа. Ну и что, что на ходячий труп похож. Ну и что, что глаза светятся. Ведь, если бы хотел убить, - уже давно убил бы. Правда?

«Правда, правда», шепнул успокаивающе рассудок, очнувшийся после секундного перебоя.

К счастью, терминал призывно поблескивал светлым корпусом в трёх метрах впереди, и Вега мог просто наблюдать, как Спектр подходит к нему и всматривается в бегущие по монитору данные.

- Я знаю, что ты меня слышишь. Элемент аудиовосприятия я не отключал. У тебя есть два варианта. Либо я уничтожаю твоё ядро и его исходники прямо здесь – мне известно, что этот терминал связан с твоим основным хостом. Либо ты соглашаешься на пересборку ядра в качестве постоянного ИИ судна «Нормандия». Если, конечно, у тебя для этого достаточно второго «И».

Джеймс издал удивлённое «Ээээ?», но, как ни печально, не был услышан. Выдать же что-нибудь более осмысленное мозг категорически отказался. Тем временем то, что убило стольких людей, что-то ответило – разумеется, в текстовом формате, - и Ник заговорил снова:

- Потому что любой ресурс можно использовать с максимальной эффективностью, и ты – не исключение. Принимай решение в течение одной минуты – иначе запущенный в твоё ядро вирус начнёт автоматическое стирание данных. Я жду.

Отлепившийся от стенки, которую он глубокомысленно подпирал в отдалении, Джеймс всё-таки подошёл ближе. Голос Спектра казался уже не совсем… или совсем не?... человеческим.

- Ясно. В таком случае я приступаю к копированию исходников и уничтожению оригинала. Либо ты работаешь на нас, либо не работаешь вообще. Это всё.

Когда Шепард закончил копирование и повернулся к спутнику, он уже выглядел абсолютно обычно. Никаких горящих глаз и прочих спецэффектов. Уж не почудилось ли, часом? Может быть, это пресловутые импульсы ИИ так подействовали?

- Можно возвращаться на Нормандию.

***
***

Возвращались медленно – Лиара, поддерживаемая Вегой, еле переставляла ноги, но храбро говорила на каждом повороте: «Не всё так плохо, поверьте». Амман увивалась где-то впереди, благо, опасности не было, даже ощущение тяжести в голове практически прошло. Ник шёл последним, то и дело вытирая сочащуюся из уголков глаз кровь.

Вместе с ядром ИИ им достался обширный пласт информации, относящейся к запрошенным Советом данным. Разумеется, она требовала детального изучения, потом – сведения в отчёт, потом – устного представление «в прямом эфире», и, учитывая количество данных, обработка их займёт не менее двух суток. За это время как раз можно побывать в монастыре Ардат-Якши, найти там Фалере и получиться то, что удалось выяснить Терриусу.

«Общий план действий… примерно таков. Что касается второго приоритетного направления…»

- Оно убило Кортеза! – крикнула издали Амман, которая, конечно же, успела всех обогнать на три десятка шагов. – Оно было здесь, с нами!

«Плюс одна проблема. Зато теперь ясно, к чему можно привлечь ИИ в первую очередь».

Вздохнув, Шепард обогнал Джеймса и азари, и направился к месту второго убийства.

22:31 

Часть 3. Эпилог.

Стивен Хаккет нервно мерил шагами свою просторную «резиденцию», состоявшую из, собственно, кабинета, и двух смежных помещений, в которых располагались пресс-центр и узел связи.

Несколько минут назад с Главнокомандующим вновь связалась Кей, и, сдув чёлку со лба, сообщила: все подразделения, за которые она несёт ответственность, уведены из-под атак Жнецов. Девчушка ожидала новых распоряжений, и Стивен не заставил себя долго ждать – приказал удерживать позиции столько, сколько потребуется их удерживать до прибытия подкрепления.

Альянс разрывался, потому что сигналы о начале новой Жатвы поступали не только от крупных планет, но и от небольших колоний, которые зачастую оказывались беззащитны перед выжигающими их с воздуха гигантами. Это была ещё одна маленькая – по сравнению со всем прочим – особенность нынешнего вторжения: в прошлый раз Жнецы предпочитали закрепиться на грунте, хотя баланс суперструктур явно не был для этого предназначен, а сейчас они даже не снижались на расстояние, достаточное для ответных выстрелов. Зависали над поселением, несколько раз проходились по нему своими лучами, и бесследно исчезали.

Ретрансляторами они не пользовались. Ещё одна странность. Просто возникали то здесь, то там, наносили удар и уходили. Не оставляя следов, по которым их можно было бы засечь.

«Словно… это какие-то неправильные Жнецы».

Самый сильный удар пока пришёлся на Палавен, на нарочно, туда, где находилась та самая «шашка», которую Стивен давно прочил в «дамки». Краплёная карта в рукаве, пятый, козырный, туз; она же – самая молодая из командиров за всю историю Альянса. Нет, были и другие, например, в войну Первого Контакта, но о них известно не так уж и много. А Кей Ленг знает практически каждый в галактике. Хаккет перевёл взгляд с распечаток дислокации войск на стену напротив его рабочего стола, большую часть которой занимал коллаж из плакатов. Мрачная черноволосая девушка смотрела на зрителя, стоя на парапете набережной где-то на Тессии, склонившись над раненым, тяжело опёршись на винтовку на фоне алеющего заката того же Палавена…

- Молодчина, Кей. Серьёзная девочка. Я сделал правильную ставку. – пробормотал Стивен.

Когда ему предложили – он называл это так – сыграть в игру, Главнокомандующий засомневался. Он не привык считать человеческие жизни разменной монетой. Но теперь Хаккет воочию убедился в том, что, пожертвовав сравнительно малым, он получит чудесные перспективы. Человечество ещё утрёт нос всем этим надменным азари, агрессивным турианцам, неповоротливым чудакам-элкорам…

И Кей Ленг, та, на которую он поставил всё, поможет в этом. Или умрёт, но в этом случае о победе не может быть и речи.

«Нет. Она должна выиграть для меня эту игру».

***
***

Советники тоже ходят в бар. Пусть это и элитное заведение в сердце Президиума, куда не пропускают никого, кроме сильных мира сего и тех, кто удостоился особого личного приглашения. И нет ничего удивительного в том, что за круглым столиком с мягкой фиолетовой подсветкой расположились изящная азари, мощный турианец и подвижная саларианка. Перед каждым из высокопоставленных лиц стоял бокал с напитком, молочно-белый, зелёный, и розово-синий, соответственно. Охрана почтительно заняла места поодаль, не мешая Советникам беседовать.

- И всё же мы должны были сказать ему. – Квентиус качнул головой, пристально рассматривая свой коктейль «Мечта о Менае». – Должны были. До того, как всё началось.

- И что бы это дало?

Саларианская Советница, сравнительно недавно сменившая на этом посту своего погибшего родственника, побарабанила пальцами по столешнице.

- Нецелесообразно. Ставки слишком высоки. Неоправданный риск. Жнецы напали? Хорошо. Это наша забота. Нельзя прерывать игру.

- Нельзя… - эхом в ледяной пещере, ручейком в скалах прозвенел голос Советницы Ириссы. – Таковы правила, Квентиус, и мы не в силах их изменить. Единственное, что мы могли сделать – выбрать самого исполнительного из Спектров, того, кто действительно готов на всё.

Официант тактично кашлянул, забирая едва пригубленный бокал азари и поставив перед нею другой – солнечно-золотистую «Прелестницу Санрис», к которой немедленно подлетела заинтересованная ярким цветом миниатюрная птичка.

- Я отдал все распоряжения, Командующий Хакетт обещал также выдвинуть резервы. – Квентиус сумрачно покосился на птаху. – Во-первых, мы не знаем, против кого играем сейчас. Во-вторых… сделать ставку на… вы-знаете-кого… я сомневаюсь, что, вспомнив, он будет доволен.

- Не вспомнит, – дёрнула плечом саларианка. – Полтора года над этим трудились наши лучшие специалисты. Для разблокирования закрытых участков мозга нужно воздействие… не меньше протеанского маяка.

- А их уже почти не осталось, – добавила азари.

Турианец шевельнул мандибулами. Ему вообще не нравилась идея этой, так называемой, игры. Но выбора ни ему, ни другим членам Совета не оставили.

«Спектр Совета – это совершенный инструмент», словно наяву услышал он, «…и должен выполнять свои функции до тех пор, пока не сломается».

- Я должен идти.

Саларианка многозначительно ухмыльнулась вслед. Как будто знала что-то, чего не знали они с Ириссой.

22:30 

Часть 3. Глава 35. Убийство. Эра отчуждения.

- Убит?... – попятилась Грассия. – Как это понимать – убит?!

Джеймс пожал плечами. Известное дело, как…

- Насмерть. Лежит в своей каюте по частям. Собственно… я ради этого за вами и пришёл.

Вега чувствовал себя несколько неудобно. Во-первых, выходит, это именно он нашёл трёп капитана Аленко. Во-вторых, как можно убить кого-то на корабле Альянса, напичканном сканерами и постоянно активными камерами наблюдения? В-третьих, если всё-таки можно, это значит… а ничего хорошего это не значит.

- Идёмте, – доктор Клодиллиус решительно шагнула в коридор. – Кто-нибудь ещё в курсе? Кто последним говорил с капитаном?

- …и почему ВИ ничего не зафиксировал? – добавил Ник, вышедший им навстречу. – Не боевой корабль Альянса, а чёрт знает что такое. Мало того, что у вас барахлит входной сканер и калибровка сбивается от малейшего наложения фона, так ещё и капитанов убивают… А теперь серьёзно. Доктор, делайте всё необходимое, сообщайте об инциденте Андерсону или Хаккету, и присоединяйтесь к остальным в зале совещаний. Вега вас проводит.

- Так ты уже обнаружил тело? – Вега подивился такой оперативности. Каких-то десять минут прошло…

- Разумеется. Запах крови, ведущий в капитанскую каюту. Да, и ещё… впрочем, это уже к Вакариану. Поторопитесь.

Грассия слегка поморщилась, переступая порог каюты покойного капитана. Пусть её турианское чутьё было не таким острым, как у Спектра, однако, не учуять этот запах, только выйдя из лифта, было невозможно.

- Профиль ран чистый, типичный для применения холодного оружия. – Проговорила она в диктофон. – На месте происшествия найдено: тело – одна штука, руки – две штуки, в том числе предплечья и кисти по отдельности, ноги – две штуки, в том числе ступни, голени и бёдра по отдельности. Голова – одна штука.

- Доктор, а «штука» - это специальный медицинский термин? – Вега заметно побледнел, хотя, казалось бы, уж ему-то, видавшему виды солдаты, такое не должно быть в новинку.

Грассия разогнулась и исподлобья взглянула на сопровождающего:

- Нет. Но это звучит короче, чем «объект, наличествующий в единичном экземпляре», как я напишу в письменном отчёте. Пойдёмте, Джеймс, позже тот, кто теперь исполняет обязанности капитана, распорядится о наших дальнейших действиях. Но каюту придётся отчищать долго, в этом я уверена.

- Вы непередаваемо циничны. Теперь я понимаю, почему Шепард вас слушается – у вас с ним много общего, доктор, – они покинули каюту, и Джеймс, галантно пропустив даму в лифт, нажал индикатор второй палубы.

- Нет, мистер Вега, просто моя работа предполагает некоторую долю цинизма.

- Я вижу, – пробормотал альянсовец. – Знаете, я рад, что пришлось с вами познакомиться. Вы такая… эмм… милая…

Насмешливо взглянув на него, турианка уточнила:

- Это дружеский комплимент, или попытка подкатить? Если второе – то я предпочитаю соотечественников. У них, по крайней мере, есть мандибулы.

- Веселитесь? – тяжело проронил встретивший их у выхода из лифта Гаррус. – Ну-ну. Сейчас пойдём следственный эксперимент проводить, с этой нашей принцессой. Она будто бы может воспроизвести последние слова Кайдена.

- А ВИ разве не может? – удивлённо глянул на него Джеймс. – И чего мы здесь топчемся, если наш «я-же-Спектр» распорядился собраться в совещалке?

- Того. – Вакариан мрачнел не глазах. – Он сейчас опрашивает младший командный состав. Гэбби уже выбежала в слезах, можете делать ставки, кто следующий. Кстати, ещё одна радостная новость – до завершения миссии Шепарда наша Нормандия переходит под его командование. Делайте выводы.

- Стоп, стоп, стоп, Локо! – эмоционально замахал руками Вега. – Что-то здесь не сходится…

Простой подсчёт времени выдавал следующие результаты: никак, совершенно никак не мог Ник за десять минут расположиться в совещалке, вызвать часть экипажа, учитывая, что некоторым потребовалось время привести себя в порядок, и довести до слёз бедняжку Гэбби. Не сверхзвуковая же у него скорость перемещений в пространстве. А если и сверхзвуковая… чем Эль Дьябло не шутит… то см. предыдущий вывод – остальные-то вполне себе обычные люди.

Судя по удивлённо дрогнувшим мандибулам, Грассия проделала в уме такие же заключения и уже собиралась что-то сказать, но в этот момент двери зала совещаний разъехались, выпуская техников, Гарднера, Чаквас и нескольких незнакомых Веге ребят. За время его вынужденного отпуска Нормандия явно прибавила в народе.

- Почему не заметили, почему не заметили… - зло бросил Руперт, проходя мимо. – Потому что долбаные декстро-котлетки подгорели бы на этой долбаной сковородке, которую уже давно следует заменить…

- Докладную с маркой и характеристиками требуемой утвари – на мой терминал. Срок исполнения – три часа. – Послышался невыразительный голос Спектра.

- Ну вот, началось… - нет, судя по этому ворчанию, повару ничем нельзя было угодить.

***
***

- Нет. – Амман буквально перетекла с одного кресла на другое и повернула голову к Вакариану, что наверняка было эквивалентно пристальному взгляду. – Я не могу узнать, с кем он разговаривал. Но я могу узнать, с кем он говорил. И что он говорил. Вам этого недостаточно?

Инусаннон ни минуты не сидела на месте, то наматывая круги вокруг стола, то и дело, останавливаясь позади каждого из присутствующих, то скользя вдоль стен почти впритирочку к обшивке, то увиваясь ужом вокруг Ника, подобно игривой кошке. Гарруса, судя по выражению его лица, это коробило, Грассия сидела с непроницаемым видом, Вега невольно давил улыбку, а по лицу Спектра вообще невозможно было определить, о чём он думает или какие эмоции испытывает.

- Скажи, Лола, а ты будешь при этом орать… ну, как тогда? – не выдержал Джеймс, задав вопрос, который, кажется, интересовал всех.

- Нет, – девочка склонила голову, и белые пряди волос-проводов коснулись пола. – В тот раз я защищалась.

- Понятно…

- Итак, – негромко заговорил Ник. – Полагаю, вы уже в курсе того, что с этой минуты на Нормандии исполняющим обязанности капитана являюсь я. Для начала позвольте выразить надежду на плодотворное сотрудничество и соблюдение норм межличностного поведения…

«Разбежался, ублюдок…» - проартикулировал Гаррус. Доктор Клодиллиус прищурилась и также беззвучно подколола: «А вслух – слабо, Большой Парень?» Вакариан резко, чересчур резко отвернулся и начал изучать промо-плакат на стене.

- Далее, в связи с убийством капитана Аленко на борту вводится особое положение. Каждый выход и вход в любое из помещений будет фиксироваться и передаваться на мой терминал. Если кто-то желает покинуть Нормандию во время её нахождения в доке на любой планете либо станции, он должен получить моё разрешение. Все разговоры членов экипажа друг с другом будут записываться.

- Какие-то драконовские меры, – повёл плечами Вега, подумав, что теперь придётся «фильтровать базар», просто на всякий случай. – А в душевой теперь тоже будут камеры?

- Меры вполне оправданы. – отрезал Спектр. – В ваших интересах способствовать предотвращению возможных убийств. Особенно в сложившихся обстоятельствах. В душевой кабине любое существо наиболее беззащитно, поэтому мой ответ – да. И в уборных тоже, можете не трудиться спрашивать. А сейчас давайте пройдём на место преступления, чтобы выяснить некоторые обстоятельства.

- Я бы возразила… - задумчиво протянула Грассия. – Обязательно бы возразила, упомянув свободу слова, действия, и межрасовую декларацию прав разумных существ…

Вакариан что-то одобрительно хмыкнул. Доктор продолжила:

- Но я не буду возражать. Всё указывает на то, что убийца сейчас на борту, а значит, он, так или иначе, выдаст себя. Ради этого не грех и омовение на камеру совершать. Я на вашей стороне, Шепард.

- Я против, – произнёс Вакариан, поднимаясь. – Ненавижу скрытое наблюдение. – Но, похоже, мои пожелания ничего не изменят?

- Точно, – холодно кивнул Ник. – Прошу всех за мной.

***
***

Амман скользнула в каюту почти параллельно полу и замерла над подсохшими следами крови.

- Кто-то один. Хорошо знакомый. Кровь должна сказать… ты, - она обернулась к Спектру, - ты приказываешь мне сделать это?

Джеймс мог бы поклясться, что в голосе принцессы звучало уважение того рода, что граничит с ненавистью, и вызвано обычно страхом, а не симпатией. Чем же это Ник успел её запугать? И, главное, когда, если Инусаннон большую часть времени сидела в своей каюте?

- Да. Сделай это, – кивнул Шепард.

Кивнув, девочка погрузила правую ладонь в самую большую тёмную лужу и замерла, опустив голову. Потом резко вздёрнула подбородок и заговорила – и её голос звучал слишком низко, слишком похоже на голос покойного Кайдена. Грассия даже обернулась украдкой, то же сделал и Вега, и, встретившись взглядами, они нервно улыбнулись друг другу. Гаррус фыркнул, всем своим видом выражая презрение и недоверие.
- …Это ты? Что ты здесь делаешь? – первая реплика. Зачем? – вторая реплика. Положи эту штуку! – третья реплика. Далее хрипы и нечленораздельные стоны. – Амман помолчала пару мгновений. – Я слышу, что он знал убийцу. Хорошо знал, но не ожидал здесь увидеть.

- Зашибись чёрная магия. Давайте ещё битву экстрасенсов устроим, а, Шепард? Ты же Спектр с острым слухом и острым нюхом, как выяснилось…

- Бойся Вакариана при тихой погоде… - шепнул Вега, пользуясь случаем, чтобы осмотреть каюту. Всё то же самое, что и при Кей Ленг, только градус строгости и простоты повышен в несколько раз. Никаких рыбок или моделек кораблей, что так любила экс-капитан. Чересчур уж пусто. А сейчас ещё и чересчур уж грязно.

- ВИ, роботов-уборщиков в капитанскую каюту, – словно прочёл его мысли Ник. – По окончании уборки заблокировать дверь и переслать шифр на мой терминал.

- Принято, – равнодушно откликнулся ВИ.

- А ты, значит, брезгуешь капитанской каютой, да? – мрачно спросил Вакариан.

- Мне и у себя неплохо.

- Тем более что медблок рядышком. – Невинно улыбнулась Грассия.

- Так. Думаю, всем понятно, что убийца – кто-то из команды. Меры, оглашённые мною ранее, начинают действовать немедленно. Кремация Кайдена Аленко состоится через полтора часа. Просьба не опаздывать. Это всё.

И после этих слов как-то сразу стало понятно: на Нормандии началась новая эпоха. Время косых взглядов, недомолвок, хихиканья за спиной, мучительной формулировки каждой фразы, мании преследования…

Началась эпоха отчуждения.

23:19 

Часть 3. Глава 34. Нападение.

- Вот потому нужно, чтобы ты действовала параллельно в суперструктуре и в физической оболочке. Больше некому доверить эту миссию. – Шейра проникновенно посмотрела подруге в глаза. – Помни, что ты защищаешь свой родной мир, своих друзей… и своих будущих детей.

Наташа отошла от окна, за которым уже выстроились готовые к вылету суперструктуры. Очень скоро и ей предстоит присоединиться к ним – чтобы повести в последний бой, последний не для оставшихся полутора десятков джан’эль, а для тех, кто имел наглость возомнить себя способными противостоять самым совершенным существам Вселенной. Для тех, чьё уничтожение вернёт мир и покой в столицу. Для тех, из-за кого остальные миры Спирали трясёт в лихорадке гражданских войн.

- Да, я это помню. И всё сделаю. Кому, как не мне, знать все их уязвимые точки и провалы в обороне. Повтори ещё раз план действий, чтобы я сверилась?

Шейра опустила подбородок на переплетённые пальцы:

- Итак. Как только вы проходите Нуль-ретранслятор и Омега-ретранслятор, мы с нашей стороны переводим их на другой принцип работы. Ты отправляешь суперструктуры во все значимые системы КЗ-4, добиваясь, чтобы флот врага был оттянут от ретранслятора «Цитадель». Сама же направляешься прямо к Цитадели, активируешь ретранслятор и берёшь этот мир под полный контроль. Все ретрансляторы, кроме двух наших, выйдут из строя. Тебя отправит к Омеге, и таким образом ты вернёшься. Это не должно занять много времени.

- И не займёт, – твёрдо ответила Шепард. – Я готова отправляться немедленно.

- Прекрасно. Тогда я даю команду.

Коротко кивнув, Наташа поправила плотную куртку, задержавшись ладонью на округлившемся животике, и вышла из кабинета. Пришло время защищать самое дорогое… любой ценой.

- Всем постам. Говорит Президент Асанти. Начать операцию «Уничтожение». Открыть барьеры.

Спустя полчаса по небу молчащего, мёртвого города проплыло две сотни суперструктур, направлявшихся к Нулевому ретранслятору. Смотреть на них было некому; вернее, смотрели только тела погибших, которые некому было убирать с улиц. Превратившаяся в некрополь столица провожала тех, кто должен был обречь мир КЗ-4 на такую же судьбу.

«Ты – единственная, кто не разочаровал меня, Младшая. Пока. Посмотрим, удастся ли тебе так успешно развеивать мою скуку и дальше…»

- Это для тебя развлечение, – пробормотала Шейра. – Для меня это цель всей жизни.

«Править пятнадцатью соплеменниками? Или уничтожить мир, чтобы отомстить своему супругу и его наследникам? Какие примитивные вы преследуете цели, всё-таки».

- А какие цели преследуешь ты… Древнейший? Зачем тебе помогать кому-то из нас?

«Я хочу сыграть с вами в игру».

- Какую? – по загривку джан’эль прошёл холодок страха. Кажется, впервые за всё это время она осознала: действительно, все попытки захватить и удержать власть, сведение личных счётов, даже уничтожение практически целого народа, для Тех, Кто Внизу – не более, чем краткий миг развлечения. Это для них, для Шейры и остальных, всё по-настоящему. – Какую игру? Ведь никто, кроме тебя, не знает её правил!

Нет ответа. Шейра Асанти, Президент Иерархии, глубоко вздохнула несколько раз и постаралась подавить внезапную панику. Пусть развлекается. Главное, что не мешает. Все противники мертвы, детёныши Р8 будут принадлежать ей, Шейре, и уже очень скоро. Всё идёт по плану.

Где-то в глубине Внутреннего Моря роющаяся в иле светящаяся рыба подняла острое рыльце вверх, услышав эти мысли. И те, кто видел эту рыбу, могли поклясться: она улыбнулась.

***
***

Уни сломался – это стало понятно сразу по возвращении в штаб. Кей выругала себя последними словами за неосторожность, хотя куда уж следить за приборами и за чем-либо вообще, если ты катишься вниз по склону? Тут бы кости не переломать.

Теперь придётся ждать несколько часов, пока подтянутся остальные отряды. У кого-то был запасной девайс, вроде как… хорошо хоть, что положение позволяет просить нужные вещи у подчинённых.

Да, в роли «коммандера Ленг» она уже освоилась, хоть и не получала от этого никакого удовлетворения. Ну, командует тремя большими подразделениями, ну и что? Зато и головомойки от Хаккета и Андерсона получает как раз на три подразделения. И ни у кого больше не болит голова насчёт того, как и когда нанести очередной удар. И если кто-то погибает, то все смотрят на неё, Кей, с немым укором…

Предпоследняя атака на Менае. Легло несколько штурмовиков, трое инженеров и одна из фантомов.

Последняя атака. Шестеро рядовых.

Ни одна из атак до сих пор не обошлась без потерь. Иногда Кей думала, что Наташа наверняка справилась бы с этим куда лучше. Или отец… или даже Сюзанна, которая и так справлялась, судя по тому, сколько хасков-зомби бросались на объединённую армию ежедневно, ежечасно, ежеминутно…

Вздохнув, девушка поднялась с ящика и побрела во временную «кухню», где получила свою обычную дозу мерзкого кофе в одноразовом стаканчике и подобие пирожка с концентратом, отдалённо напоминавшим раздавленные лесные ягоды. Давным-давно, когда у неё была семья, маленькая Кей пробовала настоящие «дары леса»…

Чёрт подери, как паршиво. И ничего светлого, ничего хорошего впереди не предвидится. Эта война, кажется, не закончится никогда.

Вроде бы, Совет послал кого-то на Владычицу – выкурить Сюзанну из норы, и собирать данные о её возможных союзниках. Но, зная «оперативность» работы Спектров… надеяться не на что.

На стене, над всё теми же ящиками, заменявшими здесь и стулья, и столы, и кровати, висело мутноватое зеркало. Кей заглянула туда и с кривой усмешкой кивнула отражению: спадающие на глаза волосы, которые только послезавтра – может быть – удастся помыть, синяки под глазами, несколько свежих царапин на левой скуле, залепленный пластырем шов на лбу – память о том самом падении со склона, когда их с девчонками накрыл Сборщик. Разумеется, они подстрелили тварь, но только после того, как чуть в штаны не наложили.

С того дня и стали появляться, помимо зомби, обычные хаски всевозможных мастей.

Отвернувшись от зеркала, Кей глотнула обжигающий кофе.

- Эй, Нолан, включи музыку, что ли… А то сейчас завою.

Бармен, он же – вне смены по кухне – снайпер, ухмыльнулся:

- Зачем же такие крайности, коммандер? Вам нужно развеяться…

- Ага. Пеплом по ветру. Вы что, сговорились доебывать меня этой фразой?

С всё той же широкой ухмылкой, Нолан пошарил в планшете и выкрутил звук на полную мощность. Кей плюхнулась на ящик, и как раз вовремя – в кухонный уголок ввалилась целая группа очень голодных и очень уставших турианцев, так что, помедли девушка немного, и допивать кофе пришлось бы стоя.

«А звезды тем не менее, а звезды тем не менее, чyть ближе,
Но все также холодны.
И, как в часы затмения, и, как в часы затмения ждем света -
И земные видим сны…»

Переведённая на десятки языков песня, ставшая неофициальным гимном людей. О той планете, которая уже пять лет как уничтожена.
А ту, что назвали Землёй-2, сейчас называют последним пристанищем человечества. Второй колыбелью. Хотя, учитывая, какая часть этого самого человечества стала жертвами имплантов Сюзанны…

«А мы летим орбитами,
Пyтями неизбитыми,
Прошив метеоритами простор…»

И – перекрывающий голос солиста вой воздушной тревоги.

Кей швырнула стаканчик в урну и выскочила наружу, на ходу закрепляя магнитные застёжки пояса и прикидывая, кто и где сейчас находится. Дёрнула за рукав одну из «своих» девчонок:

- Лин, дай уни! Свой расхуярила, когда мы от той летучей жопы неслись…

Выйдя в общий эфир, она крикнула:

- База-1, тревога! База-2, тревога с воздуха! Криос, шевелитесь там, нас здесь маловато! Готовность сорок…

И споткнулась, глянув в небо.

«Не может быть! Не может…»

Пальцы соскальзывали с сенсорного экранчика, пока она набирала шифр.

- Эй, креветка, вы охуели там? Что это за дефиле?

- СОВОКУПНОСТЬ НАХОДИТСЯ У РЕТРАНСЛЯТОРА ЦИТАДЕЛЬ, РИЭННА. НЕТ ДАННЫХ ПО ВАШЕМУ ВОПРОСУ.

- Берите щупальца в зубы, и дуйте к Палавену, немедленно!

- ПРИНЯТО.

- Это Жнецы! Ваши мать, это же Жнецы! – истошно заорал кто-то. А чёрные громадины всё плыли и плыли над Палавеном – десять, двадцать… а потом Кей сбилась со счёта.

Один начал снижаться аккурат над раскинутым лагерем, и коммандер Кей Ленг опрометью бросилась поднимать имеющихся бойцов.

«Надо их увести отсюда… противостоять ЭТИМ мы точно пока не сможем…» - билось в голове.

Накопительная камера зависшего над ними Жнеца угрожающе засветилась красным.

***
***

Для чего используют длинные перелёты простые бойцы Альянса? Правильно, для поспать. Всё-таки хорошо, что до ретранслятора ещё долететь нужно, и занимает это не сорок минут, а без малого четыре часа… И всё-таки хорошо, что на Нормандии ночь бывает тогда, когда капитан скажет. Вот, например, сказал он, уходя из БИЦ, «можете пока отдыхать» - и понятливый ВИ сразу же притушил свет и минимизировал уровень внутреннего шума.

- …чёрт! – Джеймс скатился с койки и чуть не вывихнул локоть. Спросонья не разобрался, где он и что он, но скомандовал «Свет, мать вашу!» - и всё стало на круги своя. Он – Джеймс Вега, солдат Альянса, это – Нормандия, корабль Альянса, а проснулся солдат Альянса на корабле Альянса из-за того, что за стенкой кто-то заорал.

Так, а за стенкой у нас… тут-ту, кто в домике живёт… Справа у нас живёт медпункт. Но вряд ли доктор Грассия по ночам кого-то пытает, хотя мало ли… нет, всё-таки не в её это стиле. Слева у нас живёт «Я-же-Спектр» в семьдесят пятой степени, и это именно он не даёт честным альянсовцам спать по ночам.

Натянув брюки, майку, и захватив пистолет, Вега высунулся в коридор. Никого. Мягкое мерцание ночной подсветки. Что, бабайка уже ушёл? Какая жалость.

- У тебя всё в порядке? – человек, разбудивший ближнего своего, не заслуживает обращения на «вы», будь он хоть трижды Спектр. Вега остановился у двери в каюту и предупредил: - Если не хочешь, чтобы я поднял панику и все забегали, смешные и полуголые, лучше открой дверь и дай мне убедиться, что я ещё не потерял работу!

Блокирующий круг провернулся и сменил цвет на зелёный. Джеймс удовлетворённо хмыкнул, нырнув в разъехавшиеся створки.

- Всё в порядке, – бесцветно произнёс Ник, стоя спиной к нему. – Просто кошмар приснился. Такое бывает.

- Что, даже Спектрам снятся кошмары? – Вега изобразил удивление. – Мне даже стало интересно, о чём он был… всё-таки этот твой кошмар заставил меня проснуться.

- О саларианской Советнице. И лучше тебе не знать подробности, я уверяю… ВИ, свет!

Панели под потолком придали картине ясности. Действительно, никаких следов бабаек, леших и прочего фольклора. Впрочем, саларианских Советниц тоже не наблюдалось. Помилуйте, да какие советницы могут довести вменяемого, в общем-то, человека, до состояния «краше только в гроб»?!

- Надо связаться с Советом, срочно. – Шепард уже набирал шифр на консоли голопроектора.

- Зачем?

Всё страньше и страньше. Вега прикинул, насколько быстро можно разбудить капитана и Вакариана, если возникнут проблемы. А они, судя по всему, уже возникли.

- Секретарь Совета Умина на связи, – отозвалась проекция миловидной азари.

- Переведите канал на Советника Квентиуса. Это срочно.

- Перевожу…

Голограмма расплылась, а когда собралась снова, то мордочку азари сменила… хм, мордочка турианского Советника. Довольно бодрая на вид, чему Вега мог только позавидовать.

- А, Шепард. Что у вас?

- Советник, проверьте данные по воздушному пространству над Палавеном. Не могу объяснить, просто проверьте. Сейчас.

- Эта мне ваша фразочка, – буркнул Квентиус, но, судя по всему, уже сверял какую-то информацию. – О, духи… Да это же… Мы немедленно примем меры, – взгляд турианца закаменел. Я лично благодарю вас, Шепард.

- Какие-то распоряжения?

- Нет. Вы продолжаете выполнять свою миссию. Об остальном есть, кому позаботиться. Конец связи.

- И что это было? – поинтересовался Вега. – Что случилось? Старина Большой-и-Страшный словно привидение увидел…

- Хуже. – Ник отключил консоль и провёл ладонью по лицу. – Он увидел Жнецов.

Джеймс остолбенел. Каких, к чёртовой матери, Жнецов, если их осталось-то всего пять штук, и те подчиняются Кей Ленг, как-то нашедшей подход к этим громадным креветкам?!

- И… то есть… так тебе именно Жнецы приснились? – уточнил он. – То есть, тебе приснилось, что они напали, и они вправду напали…

- Буди капитана. Сбор в зале совещаний, готовность – пятнадцать минут.

- Есть, есть… - Вега поплёлся к двери, пытаясь собрать в клубок запутавшиеся нити мыслей. Жнецы… напали… что за хрень? Этого не может быть потому, что этого быть не может. И точка.

Палубой выше в своей маленькой каюте проснулась принцесса Инусаннон. Ей тоже явились картины истребления разумных существ безжалостными Пожинателями, в один прекрасный момент возникшими в небе. Крики раненых и незабываемый звук шипения сгорающей плоти.

«Этого нельзя допустить!»

И, следует заметить, Амман знала, кто вполне мог бы прекратить всё это безумие. В самом деле, кому же ещё это удастся, как не одному из них?

- Через десять минут вас ожидают в зале совещаний, вторая палуба, – проговорил местный искусственный разум. Амман что-то буркнула, влезая в ботинки и пытаясь зашнуровать их поскорее. Одежда в этом цикле была слишком уж неудобной.

23:33 

Часть 3. Глава 33. Разбор полётов. Нападение на Марс.

- И вы ну совершенно не заинтересовались тем, зачем это вдруг Совет будет устанавливать на Раннохе некий излучатель, назначение которого вам непонятно?

Тали оглянулась на капитана в поисках поддержки, но Кайден мрачно покачал головой. Он тоже считал, что кварианцы лоханулись, и никакая личная симпатия к адмиралу Зоре не могла смягчить это чувство.

Тогда кварианка перевела взгляд на обязательный плакат, призванный поднимать боевой дух войск – как обычно, на нём была изображена Кей Ленг, на этот раз – на фоне какого-то палавенского аванпоста, не так давно отбитого объединёнными силами. Война всё ещё трясла Тессию, Палавен, Горизонт, шальные диверсанты высаживались и на Тучанку, и на Иллиум, и на Землю-2, далеко не везде получая адекватный отпор.

Мрачная торжествующая улыбка самого молодого командира в истории Альянса вселила в Тали некоторую уверенность.

- Мы заинтересовались. И связались с Советом. Адмирал Раан связалась, ну и…

- …и получила закономерный ответ, что ничего устанавливать у вас не собирались, и рекомендацию подождать прибытия проверки, – закончил за неё Ник, что-то высматривающий на увеличенной в несколько раз карте Марса. – Каковы были ваши действия после этой рекомендации?

Идиотизм ситуации раздражал Спектра вот уже третьи сутки, на протяжении которых приходилось терпеть сначала железное «Нет, я не собираюсь идти под трибунал из-за вашей нетерпеливости – сколько нужно, столько и будете лежать!» доктора Грассии, потом бесконечное нытьё Витора, которого, к счастью, уже отправили подальше, и вот теперь…

«Терпи, ты же Спектр» - привычно напомнил он себе и хмуро взглянул на Тали’Зору, ожидая её ответа.

- Мы сообщили руководителям установки Радара о том, что нужно уладить какие-то формальности, и…

- Их было несколько? Опишите всех. Записи с камер слежения внутри всех ваших комплексов уничтожены… чего и следовало ожидать.

- Трое… - задумалась Тали. – Двое мужчин и одна женщина, очень… эффектная. Все – люди. Она – брюнетка с взбитыми локонами, одета была в белый деловой костюм, интересная деталь – её кожа тоже почти белая. Глаза зелёные, черты лица… тонкие, самое обычно лицо, довольно привлекательное. Хотя мне судить трудно. Коралловые серьги в ушах, очень заметные. Представилась, как Сюзетт Аткинсон.

- Она даже не скрывается… - пробормотал Гаррус. – Как мило.

- Один из мужчин – высокий блондин, постоянно носил солнцезащитные очки, говорил мало и только когда к нему обращались. Имени своего не назвал, Аткинсон отрекомендовала его, как специалиста по настройке устанавливаемой аппаратуры. Второй назвался каким-то странным прозвищем, кажется Адепт. Один из всех был в броне, причём незнакомой какой-то. Могу показать сним…

- Не можете. Ваш уни подчищен, как и все остальные. Они прекрасно замели все следы.

Ник оторвался от карты и с кривой усмешкой переглянулся с Вегой – именно альянсовец принёс весть о том, что никаких данных не сохранилось. Вообще. Словно последние шесть суток полностью выпали из жизни планеты.

- Аткинсон, которая не Аткинсон вовсе – старая знакомая, глава корпорации «Декстро». Странно, что вы о ней даже не слышали – если верить вашим словам, она действительно не пыталась скрыть свою личность. Блондина в очках видел один из Спектров, выполняющих миссию на Марсе. Я выясню, что он знает… А о третьем слышу впервые. Но можно сказать уже сейчас, что Совет был прав в своих предположениях.

Аленко шумно вздохнул. Как будто им было мало Аднит, наложения фаз, войны, пропажи полгода назад старых товарищей, так ещё и гости из ниоткуда пожаловали. Великолепно. Жизнь продолжает бить ключом, и всё по Нормандии, которая наверняка снова окажется в центре событий.

- Кстати, адмирал, а куда ушли геты? – неожиданно спросил Ник. – И что послужило причиной?

Тали явно растерялась ещё больше. Стоявший поодаль Гаррус искренне жалел её: девушка и так переживала промах своих соотечественников, а тут ещё одна проблема…

- Я не знаю… Но они никуда не уходили. Я точно помню, что, когда возвращалась из командного центра, видела несколько платформ «Прайм», работающих, как обычно, на погрузках. Так вот… группа установки согласилась с тем, что, прежде всего, нужно получить одобрение всех адмиралов, и встреча была назначена на следующее утро. А потом…

- Радар заработал, – кивнул Ник. – Вы впустили их в здание, остальное они сделали сами. Разумеется, после того, как Радар был включен, связаться с Советом или ответить на вызов вы уже не могли. И вам очень повезло, Советники связали ваше молчание с возможной угрозой извне, а не сочли это обиженным отказом иметь с ними дело.

- Шепард, они всё поняли, – не выдержал Вакариан. – Да, оказались не готовы к подобному, да, если бы не благородный Совет и героический Спектр, мы могли бы лишиться целой расы. Неизвестно, для каких целей они подверглись воздействию, но…

- Известно. – Ник протянул турианцу датапад. – Это как раз известно. Можете ознакомиться, и прочувствовать… хм… всю глубину проблемы. Если желаете.

Гаррус, помедлив, взял датапад и заскользил взглядом по строчкам. Его не покидало ощущение, буквально грызущее мозг – ЕЁ интонации… ЕЁ привычка искренне говорить идиотам о том, что они идиоты… ЕЁ привычка воспринимать всё серьёзно и непредвзято…

Встряхнув головой, Вакариан вчитался в ровные строчки на экранчике. И недоверчиво переспросил:

- Атака на Цитадель? Зачем это им?

- Ты погляди, - расхохотался Кайден, хотя смех его был совсем невесёлым, - Никому не даёт покоя несчастная Станция, то Жнец с ней вдруг решит заняться… стыковкой, то сумасшедшая баба соберётся натравить кучу спятивших кварианцев… Зачем?!

- О, Кила… - Тали выглядела шокированной. – Но… смысл?

- Есть два варианта…

Ник прошёлся по залу совещаний, со всех сторон осмотрев голографической изображение всё того же Марса, словно надеясь обнаружить на красной планете новую цивилизацию.

- Либо им нужна Цитадель, либо это отвлекающий манёвр. Но я пока не вижу, для чего отвлекать внимание таким образом. Поэтому нужно побывать на Марсе прежде, чем делать выводы, - возможно, там что-то прояснится.

- Заодно Лиару заберём, пока она там совсем не скисла, – проворчал Гаррус. После исчезновения Явика, и, как следствие, невозможности завершить диссертацию, азари впала в депрессию и отправилась лопатить старые архивы на Марсе в сопровождении своего верного рыцаря – Кэл’Ригара.

- Я полечу с вами? – поинтересовалась Тали, тяжело поднимаясь из своего кресла. Заживление повреждённых тканей шло медленнее, чем кварианке хотелось бы, но она не позволила навещать себя в госпитале, видимо, не желая демонстрировать свою слабость.

- Нет, – хлопнул её по плечу Вега. – Стесняшка, хоть ты и большая шишка, но всё-таки оставайся дома и лечись. Вам теперь разбираться с последствиями воздействия Радара, искать гетов, укреплять границы… а мы, серьёзные крепкие парни, как обычно, будем спасать галактику.

- Но Лиару ведь вы с собой возьмёте! – шутливо щёлкнула его по лбу Тали. Джеймс как-то удивительно умел сказать правду, но при этом не обидеть.

- А Лиара за девушку не канает, она азари.

Капитан Аленко аж поперхнулся при этих словах.

***
***

Разумеется, он сказал им не всё.

К примеру, зачем команде знать о предполагаемых «испытаниях» какого-то «вещества Х3» на Палавене? Пока не подтвердятся полученные данные – вовсе ни к чему. А вот оповестить Совет об этом уже можно.

- Мы удовлетворены решением проблемы на Раннохе. Адмиралы Раан и Геррель уже связались с Советом, – проскрипела саларианка. – Что же касается переданных вами данных, то при их анализе мы определили две ближайших приоритетных точки.

«Что, правда?» - незаметно для собеседников улыбнулся Ник. Разумеется, вслух пришлось сказать то же самое совершенно другими словами:

- Каковы эти точки, и в какой последовательности Совет рекомендует их проверять?

Сам он уже твёрдо решил, что первым делом отправится на Марс, коль скоро туда ведут следы загадочного блондина. Да и биотик в команде пригодится – не капитана же с собой брать, в самом деле.

Советница азари сверилась со своим планшетом:

- Мы рекомендуем начать с Марса. После – направляйтесь на Палавен. Напоминает вам, Спектр, что в любом пункте назначения вы должны собрать все доступные данные, проанализировать их, и послать нам не только их копии, но и подробный отчёт с развёрнутыми выводами.

- Уважаемая Советница, я это знаю, но, видите ли…

Не могли они, чёрт подери, не знать о подробностях кварианского идиотизма и его последствиях.

- Все мы знаем, что во время отключения Радара наш Спектр был тяжело ранен, – добродушно прогудел турианский Советник. – Потому я считаю, что требовать от него отчёт в таких условиях попросту неэтично.

Наверное, все они – и Ник, и остальные Советники – вытаращились с одинаковым удивлением, потому что турианец сдержанно улыбнулся в мандибулы, как бы говоря «Ну что, не ожидали, что я такие слова могу знать?»

Наконец, саларианка выдавила:

- Но сейчас он в добром здравии, – теперь уже поперхнулись азари и турианец. – Так что, Шепард, мы ждём от вас отчёта в ближайшие три часа. Конец связи.

Когда проектор потух, Ник минут пять не мог решить, плакать ему или смеяться. «В добром здравии», ишь ты… гррымза. Но её надеждам на срыв в прямом эфире сбыться не суждено.

Как нарочно, стоило задумчиво включить планшет и создать файл «Отчёт – Раннох – черновик», как в дверь постучали. Классика жанра.

- Время менять повязку, – объявила Грассия, протискиваясь в едва разъехавшиеся двери, не дожидаясь, пока механизм сработает до конца.

Ник страдальчески закатил глаза и поинтересовался:

- Вы хоть когда-нибудь оставите меня в покое? Или нашли себе новую игрушку?

- Прекратите умничать и снимайте рубашку, – турианка, как обычно, была очень решительна. – И скажите спасибо, что я не отправила Совету докладную о полном отсутствии у вас инстинкта самосохранения. До сих пор не понимаю, как можно было забыть активировать щиты…

- Вы на всех так рычите, или только на меня?

Доктор Клодиллиус с тяжким вздохом размотала старый бинт и достала из контейнера чистый.

- А вы меня не вынуждайте! Сколько раз повторять – пока ткани не регенерируют окончательно, следует воздержаться от резких движений… а вам непременно нужно перемещаться по коридорам со скоростью света, помогать Веге перетаскивать какие-то коробки…

- …не какие-то, а с устройством, за которое Совет мне голову откусит, если оно будет повреждено.

- Ну, знаете… вы имеете все шансы лишиться головы до встречи с Советом! Так. Вдохните и не шевелитесь. Кстати, я проявила повторные снимки и сравнила с теми, что хранятся в архивах больницы Гуэрта.

- И?...

- Результаты те же самые. Ничего обнадёживающего сказать я не могу.

- Спасибо, что проверили.

Проворчав что-то себе под нос, Грассия свирепо затянула концы бинта и милостиво позволила:

- Можете надеть рубашку. Я ещё приду вечером.

После её ухода Ник долго сидел на кровати, неосознанно перебирая край одеяла, который и так уже превратился в нечто бахромчатое и скомканное – давняя дурная привычка.

В результате отчёт был написан «на коленке» за четверть часа до назначенного срока. Наверняка Совет не сочтёт это шедевром официального стиля, но, как неоднократно убеждался Шепард, главным здесь был сам факт наличия письменной версии. Всё равно потом Советники душу вынут уточнениями и выяснениями, только уже устно. Особо стараться и смысла нет.

Только отправив многострадальный файл, он вспомнил, что так и не надел рубашку. Застёгивая «молнию», глянул на часы – вот-вот Джеймс должен принести ужин. Опять же, очередное проявление паранойи Совета, полагающего, что долгом капитана и повара любого корабля Альянса является отравить хотя бы одного Спектра за всю свою карьеру. Идиотизм. В последнее время это слово очень точно характеризовало всё происходящее.

***
***

Лиара подняла голову и окликнула девушку, проходившую мимо её стола:

- Мэри, там как – столовая ещё не закрылась? Что-то я зачиталась здесь…

Жизнерадостная толстушка с готовностью ответила:

- Ещё открыта, но Лин вчера орала, что опозданцам больше ничего давать не будет.

- Тогда нужно поспешить, – улыбнулась азари, засовывая планшет и стопку бумаг в свою сумку. – А то второй день без завтрака…

Народу в архивах было не так уж и много, в основном – такие же заинтересованные, как и она сама. После нападения «Цербера» комплекс восстановили полностью, провели инвентаризацию всех данных, разложили в прямом смысле по полочкам – Лиару приятно удивили произошедшие перемены.

Столовая находилась в противоположном здании, связанном с основным прозрачным переходом. Азари любила смотреть сквозь стеклопласт на простирающиеся, сколько видно глазу, пески, хоть Кэл и не понимал, что она нашла в «этой пустыне, которая у нас на Раннохе куда красивее».

Но в этот раз насладиться видом ей было не суждено. Не успела Лиара дойти и до середины «аквариума», как называли переход сотрудники, как зазвучала сирена и изо всех динамиков в исследовательском комплексе раздался смутно знакомый голос:

- Вы окружены. Сопротивление бесполезно. Сдавайтесь. Сопротивление бесполезно. Оставайтесь на своих местах. Сопротивление бесполезно…

После этого послышался смех, напугавший Лиару куда больше, чем слова, поначалу показавшиеся глупой шуткой. Совсем ничего человеческого в этом смехе не было, как будто в архивах завёлся свихнувшийся ИИ… но, помилуйте… разве ИИ могут смеяться?! Даже СУЗИ не может…

Лиара хотела вызвать Кэл’Ригара, но с содроганием увидела, что уни отключился. Совсем. Попытки реанимировать старого друга, с которым азари не расставалась уже полгода, ни к чему не привели.

- Сопротивление бесполезно. Вы должны подчиниться. Вас ждёт вечное совершенство. Сопротивление бесполезно…

Уже заползая в вентканал, Лиара услышала топот нескольких пар ног, но оглядываться не стала. Надо найти Кэла. И выяснить, что происходит…

«Неужели история повторяется?..»

23:36 

Часть 3. Глава 32. Приоритет - Раннох.

Взять с собой дёрганого кварианца было не самой лучшей идеей. И с самого начала мешало эффективному выполнению задания. Взять хотя бы его всполошённое «Не надо их убивать! Не надо!!!», что вывело из себя даже Джеймса:

- Они будут в нас стрелять, а мы гладить их по скафандрам? При том, что у нас всего по одной жизни на каждого, и лично я не успел даже продлить свою страховку?

Витор совсем сник, но проблема, первая из многих, решилась с помощью оглушающих гранат, не представляющих для жизни противников серьёзной угрозы. Оставалось только поторапливаться, не дожидаясь, пока попавшие под Радар кварианцы очухаются.

Порядок продвижения не менялся на протяжении всего пути от челнока до цели: впереди Вега с винтовкой, готовый стрелять на упреждение, если всё «пойдёт не по плану», за ним Шепард с теми самыми гранатами, и замыкающим – Витор’Нара, сокрушённо что-то бормочущий на ходу. Но расположение основных магистралей и зданий он помнил, так что был хоть немного полезен.

- Это давно началось, – заметил Ник, выглянув из-за угла и тут же отправив туда гранату. – Судя по баррикадам на подступах к командному центру, они ожидали вторжения и поддерживали постоянную боевую готовность.

- Почему тогда они ведут себя, как идиоты? – Вега перешагнул через очередного оглушённого «зомби в скафандре». – У них должна быть внутренняя связь. Любой разумный человек, и не человек тоже, давно передал бы весть о нежеланных гостях.

Тёмный песок, которого здесь было в достатке, заскрипел под подошвами альянсовца. Сколько глаз хватает – недостроенные сооружения, временные жилые комплексы, смонтированные из лёгких блоков, антенны, техника. И ни одного гета, хотя с момента прекращения войны два народа, создатели и созданные, делят между собой одну планету.

Спектр прислушался.

- Долгое воздействие Радара подавляет способность делать логические выводы и повышать эффективность действий. У них приказ – защищать командный центр, и они делают это. Уже недалеко, то пятиуровневое здание и есть наша цель.

- Это ты тоже на слух определил? – уточнил Джеймс.

- Да. План таков: вы оба остаётесь здесь и поддерживаете связь со мной и с Кортезом. Я включаю маскировочный щит, проникаю в командный пункт и отключаю Радар.

- У меня тоже есть маскировка! – влез Витор. – Я пойду с вами.

Вега неспешно огляделся. Вроде бы Шепард прав, потому что тащить с собой полувменяемого кварианца – нема дурных. Аленко был полностью прав в том, что собирался запереть Витора в трюме, но потом посчитал, что предоставленный самому себе вас Райя (неизвестно, почему, но именно по названию корабля приписки Витора привыкли звать все члены экипажа) может отколоть что-нибудь совсем уж странное, мучить его неизвестностью после известия о том, что именно Тали сторожит Радар, будет не слишком гуманно; а под присмотром Спектра и Веги – самое оно, получите и распишитесь.

Нет, Шепард ни слова не сказал капитану, узнав о том, кто станет третьим членом отряда, но за время продвижения по Ранноху в его глазах то и дело появлялся немой вопрос «Ну за что только мне всучили это недоразумение?!»

В первый момент Джеймсу казалось, что Витор сейчас получит по шлему. С разворота. Спору нет, он – милый парень, но только в мирной обстановке, и приписали его к Нормандии исключительно для мирных занятий.

- Нет. Ты останешься здесь, – отрезал Ник. – Блокировать воздействие Радара и на тебя тоже я вряд ли смогу… долго. Рисковать нецелесообразно.

Кварианец опустил плечи и тяжело вздохнул, словно соглашаясь с доводами, но потом отскочил на несколько шагов и крикнул:

- Тогда я пойду один! – после чего активировал свою маскировочную систему и исчез из виду.

- А видеть так же, как слышать, ты не умеешь? – поинтересовался Вега, пытаясь понять, куда направился психованный вас Райя. Хотя вот же они, следы на песке, появляющиеся друг за другом, уверенная цепочка, ведущая к командному центру.

- Нет. Я могу… а, нет, не могу. Только боевые остались. У тебя нет оглушающих?

- Тоже закончились. – Развёл руками Вега. – Если мы будем его догонять и валить, привлечём внимание всех остальных…

- Да. Потому будем рассчитывать на его удачливость. План тот же – я иду, ты на связи. Если не вернусь через полчаса – вызывай подкрепление.

- А ты уверен, что сам не попадёшь под воздействие Радара?

На самом деле, Джеймс рассчитывал на развёрнутый и подробный ответ, с указанием всех причин и следствий. Ага. Разбежался.

- Да. Я же Спектр.

«И что???» - едва было не ляпнул Вега, да и ляпнул бы, разумеется, но тут Ник добавил:

- Защита вокруг тебя дезактивируется спустя полчаса. Но если ты раньше почувствуешь какие-либо странные признаки – найди безопасное убежище и оглуши себя, предварительно сообщив свои координаты. На обратном пути заберу. На Нормандию в этом случае тоже отправь сигнал.

И, оставив Джеймса подбирать упавшую челюсть с земли, он шагнул в сторону и растворился в воздухе. Очень скоро рядом с вихляющей полоской следов пролегла вторая, гораздо более ровная. И вела она туда, где у нескольких челноков, напоминавших «Кодиак», возилось десятка три кварианцев.

Смирившись с перспективой побить себя об стену в случае проникновения в мозги чужих и нежелательных товарищей, альянсовец залёг за такой удачной баррикадой и приготовился к долгому и нервному ожиданию.

***
***

Где бы сейчас не находился Витор’Нара, он мог бы снова предъявить претензии по поводу убийства своих соплеменников. На что получил бы резонное возражение: «глушилки» закончились, маскировочное поле, хоть и ненадолго, но выключалось для перезарядки, а терять время было нельзя. По многим причинам.

Как выяснилось, действие Радара является «накапливающимся», то есть, чем дольше под ним пробудет разумное существо – тем меньше у него останется собственной воли. Расчёт примерного времени критичного воздействия (во время которого Совет наверняка трижды проклял настырного Спектра, то и дело уточнявшего время и содержание последних переговоров с адмиралами) занял около часа – и, соответственно, составил три с половиной часа.

Путь от челнока до нынешнего местоположения занял два часа сорок минут. Главным образом, из-за того, что приходилось искать обходные пути: оглушающих гранат не так уж и много, а групп усердно занимающихся своим делом кварианцев – в разы больше. Будь Ник один, он бы уже три раза успел отключить Радар и вернуться, но если от Витора ещё можно было бы как-то избавиться, то Веге разве что обе ноги прострелить. Не слишком дальновидный был бы поступок.

А сейчас – Ник, сверяясь с планом здания, предусмотрительно заснятым на уни (конечно, можно было бы использовать классическое «направо-налево-направо-прямо», но он не исключал наличия тайных проходов между уровнями), избегая встреч с патрулирующими сектора кварианцами, а в крайних случаях – стреляя в упор куда-нибудь в ногу или руку, что оставляло раненому шанс, за десять минут прошёл командный пункт практически насквозь.

На верхних уровнях, непосредственно попадавшим под самое жёсткое излучение Радара, охраны не было вовсе. И правильно. Кто в здравом уме и твёрдой памяти решится сунуть нос к выжигателю мозгов? Более того, к выжигателю, созданному по непонятно каким чертежам, на непонятно каких принципах работающий, и не действующий, разве что, на синтетов?

Возможно, поэтому геты и покинули Раннох. Но тогда возникает вопрос: почему они не связались с кем-нибудь и не сообщили, что Создатели снова влипли по самые респираторы? Наверняка Совет тоже об этом подумает и включит в миссию «Приоритет» ещё и это.

Если бы Гаррус Вакариан увидел сейчас своего «заклятого друга», то вряд ли удивился бы, а вот остальные… о, у них возникло бы много вопросов к Спектру. С каждым шагов, приближавшим Ника к цели, он становился всё более похожим на какую-то диковинную разновидность хаска. Застывший взгляд широко раскрытых глаз, уже не зелёных, а ярко-оранжевых, с вертикальными зрачками; неестественный синеватый оттенок кожи, ставшие внезапно слишком плавными для человека движения… Будь здесь Ину-Амман, она бы сразу узнала того, кому – единственному – поклялась отомстить. Того, кто разрушил столицу её империи на глазах у девочки.

Но никого из названных здесь не было. Что, несомненно, к лучшему.

«Налево. Прямо. Лестница вверх. Подъёмник не работает. Повернуть. Приготовить гранату. Шаг влево. Можно идти. Чисто».

Как это было предсказуемо: разместить Радар в центральном зале верхнего уровня. Коллекционеры тоже придерживались мысли о пользе подобных инсталляций. Вот только им это не особо помогло, как и тем, кто допускал подобную глупость и до них, и после них.

Самым выгодным был и будет способ размещения стратегических объектов по принципу «Торианин» - дублирующие и поддерживающие системы в нескольких местах, чтобы оперативно заменять вышедшие из строя части. Но кто этого придерживается?

Если даже Совет Цитадели до сих пор не додумался…

- Тали! Тали-Тали-Тали, это же я, Витор! Ты не узнаёшь меня? Почему ты не отвечала на сообщения и звонки?

«Так, а вот и наш герой…»

Ник уже почти достиг дверей в зал, когда раздался негромкий хлопок выстрела – и крик, даже не боли, а удивления. Всё понятно… адмирал Тали’Зора вас Нима нар Райя не желала в данный момент счастливого воссоединения семьи.

Она, кажется, вообще ничего не желала, кроме того, чтобы незваные пришельцы убрались куда подальше. Кварианка стояла спиной к широкоформатному монитору, по которому бежала тонкая осцилограмма, и недвусмысленно целилась из снайперской винтовки в сторону двери. Витор, непонятно, живой или нет, лежал у подножия самого Радара, установленного – кто бы мог подумать, правда? – в центре помещения.

Больше всего это сооружение напоминало радиовышку высотой в полтора метра, состоящую из переплетения прозрачных жёстких трубок различного диаметра. По трубкам циркулировала некая субстанция ярко-фиолетового цвета. Радар издавал негромкое жужжание на сверхнизких частотах, заставлявшее пол вибрировать, зубы – болеть, а слух – жалобно молить о пощаде.

Замечательная вещь, ну просто восхитительная. В отключенном виде будет выглядеть ещё восхитительнее.

По всё тому же кодексу Спектров, просто так стрелять в разумных существ, которые не собираются немедленно разрывать тебя на сотню маленьких Спектриков, не следовало. Но от пункта 1, гласившего «установите словесный контакт», до пункта 6, «в случае полной и засвидетельстванной неадекватности собеседника целесообразно произвести предупредительный выстрел», предстояло пройти череду бесполезных в данном случае действий. Бессмысленная трата времени, которого и так осталось двадцать минут на всё про всё.

«Так. Этот идиот жив, уже легче. Но до челнока его потащит Вега…» - Ник быстро высунулся из-за двери и выстрелил Тали’Зоре чуть пониже колена. Один раз. И второй – для другой ноги.

Больно, обидно, но не смертельно, даже с учётом повреждённого костюма. Тем более, что здесь должны быть собственные медики. А нет – заботливая и дотошная доктор Клодиллиус с удовольствием примет раненую в свои ласковые руки.

Разобраться бы ещё с тем, как, собственно, Радар отключается…

Но это, на удивление, не заняло много времени. Как будто мозг решил продемонстрировать чудеса сообразительности, озадачив своего владельца, и выбирая нужные параметры на консоли с малознакомым интерфейсом. Честно говоря, получалось так очень часто, оттуда и строчка в досье об «устройствах любой сложности». Но загвоздка была вот в чём: повторить по чьей-нибудь просьбе, или хотя бы объяснить, как, чёрт возьми, ему удалось понять принцип работы ни разу не виденного раньше устройства, Ник уже не мог. Да и не понимал он принципа, скорее, это было что-то из серии «глаза боятся, а руки делают», в просторечии – «оно само!»

Убедившись, что Радар перестал иллюминировать помещение, трясти пол и действовать на нервы, Спектр повторно проверил, живы ли подстреленные кварианцы. Витор отделался, можно сказать, испугом – излучатель лишь надорвал броню и наверняка свёз часть эпидермиса на левом предплечье. Так что в отключке вас Райя был, кажется, преимущественно от страха.

Тали’Зора же понемногу приходила в себя – во всех смыслах. Пока это выражалось лишь в стонах и верчении головой по сторонам, но очень скоро должны были посыпаться вопросы. Пока это не случилось, Ник вложил в руку кварианке инъектор с панацелином. Ей виднее, куда лучше уколоть. Слава небесам, адмирал вас Нима оказалась сообразительной особой и сразу же занялась лечением себя, любимой.

Осталось только скопировать программный код, стереть данные из терминала, дождаться Вегу и отбыть вместе с Радаром и воссоединившейся кварианской семейкой. Если, конечно, Тали не пожелает остаться и разгребать последствия чего-то раздолбайства, из-за которого на Раннохе появилась целая раса боевых зомби. Хотя, в любом случае, допросить её на потеху Совету придётся – и, возможно, не только её.

Ник повернулся к терминалу, запуская процесс копирование, и мельком подумал, что щиты наверняка уже благополучно перезарядились, и можно их активировать снова – просто так, на всякий случай, мало ли, кто зайдёт в ближайшее время…

…а в следующее мгновение почувствовал лёгкий толчок под левую лопатку и с удивлением коснулся расползающегося на груди влажного пятна. Белая декстро-кровь, аналога которой засланные Советом врачи так и не нашли.

Разумеется, боли не было, какая боль при постоянном глушении тактильного восприятия анестетиками?

«Ну и сам идиот. Раньше нужно было о щитах вспомнить».

Витор’Нара опустил оружие, поймав непонимающий взгляд снова ставших вполне человеческими глаз.

- …ну и за что? – с некоторым любопытством даже поинтересовался Шепард.

- Ты Тали… Ей же больно! – кварианец кивнул в сторону жены, которая медленно подползала к благоверному, то ли с целью утешить, то ли придушить. С этими их шлемами так сразу и не понятно.

- Витор’Нара, ты идиот, каких мало. Ты… навязался в мою группу. Это раз. Ты тормозил… наше продвижение, но я терпел, потому что нельзя так просто взять и убить члена команды Нормандии. Ты повёл себя, как идиот… не выполнив… приказа ждать… ладно… из-за твоего блеяния мне пришлись израсходовать все глушилки… ладно, с кем не бывает…

Копирование данных завершилось. Нажимая инициирующую стирание информации и форматирование системы комбинацию клавиш, Ник договорил:

- …ты не подумал о том, что, желай я убить адмирала Зору, стрелял бы наверняка? Или ты решил, что я… промахнулся… причём два раза? Или… что я собираюсь… убивать её медленно?

- Для человека с простреленным лёгким ты слишком вдохновенно говоришь, Шепард, – раздался от двери голос Джеймса Веги. – Просто заткнись, скафандрики обещали помочь доставить эту штуковину до челнока. Они дружно очухались от зомбирования и полезли чуть ли не обниматься… а тут у вас такая драма…

Тали гневно сверкнула глазами из-за визора:

- Джеймс, ты такой же болтун!

- Да, мэм! – радостно гаркнул альянсовец. – Вам и этому шибко умному нужна помощь?

Кварианка покачала головой и смущённо произнесла:

- У нас хорошие врачи. Капитан Аленко мог бы…

- Капитан Аленко к вашим услугам. – Кайден, в сопровождении Гарруса и Грассии, вошёл в зал. – Доктор, вы точно не останетесь без работы в ближайшее время. Вега, так держать, скажу Гарднеру, чтобы выдал тебе пачку печенья. Адмирал Зора, рад видеть, хотя с учётом всех обстоятельств… Шепард, если ты собираешься трагически свалиться без сознания…

- Не собираюсь. Я же Спектр…

- Шестьдесят восемь, – пробормотала Грассия. – Если не собираетесь, то присаживайтесь вон туда и постарайтесь не двигаться, ага? Меня нервирует, когда пациенты двигаются. Из-за этого я даже подумываю перейти на работу в морг… а это что у нас?

- Где? – Ник проследил за направлением её взгляда. – А, ну это кровь. Не удивляйтесь. Вот такого цвета.

- Хм… занятно. – Грассия уже аккуратно исследовала края сквозной раны, отщёлкнув крышку медицинского чемоданчика. – Дело в том, что…

Продолжать она не стала, с головой погрузившись в работу, или делая такой вид намеренно. Пытавшийся и вправду не изобразить героический обморок, что становилось всё сложнее, Спектр отстранённо подумал, что нужно не забыть потом «прижать» турианку и узнать всё, что она не договорила сейчас.

В коридоре Вакариан отдавал кому-то приказы. Капитан Аленко рассматривал Радар, избегая, однако, его касаться – опасливое отношение к неопознанным устройством крепко засело у него в подкорке со времён светлой памяти протеанского маяка.

Народу в зале ещё прибавилось. Судя по тому, что никто не изъявлял желание пристрелить ближнего своего, этот этап задания Совета можно было считать успешно выполненным.

23:16 

Часть 3. Глава 31. подозрения со всех сторон. Неожиданная весть.

Доктор Грассия Клодиллиус провела сканером над ладонью привезённого десантным отрядом «трофея» и обернулась к сидевшему поодаль капитану.

- Здесь то же самое. Чистая органика. Вряд ли это существо было создано искусственным путём.

С тех пор, как принцесса исчезнувшей расы (как она сама представилась) оказалась на борту Нормандии, не спрашивал по поводу органики только ленивый. Уж очень подозрительно выглядели волосы девочки, напоминавшие силовые кабели, предназначенные для устройств со сверхвысоким напряжением. И уж очень подозрительно её способность создавать звуковые волны разрушительной силы походила на способность хасков-азари.

Ину-Амман стоически выдержала все проверки и расспросы, спокойно отвечая на самые заковыристые попытки членов экипажа поймать её на лжи. Да, несколько циклов назад. Да, уничтожены полностью. Да, Жатва… Нет, больше капсул не сохранилось, их уничтожили те, кто пришёл в следующем цикле. Нет, причина неизвестна. Весь народ.

- Так-таки у каждого была своя капсула?! – не удержался Вега.

- Да. Точно так. Мать приказала всем погрузиться в криосон.

- Наверное, это грустно – знать, что пришедшие следом за вами уничтожили ваш народ, закончив то, что не удалось сделать Жнецам?

Амман вздёрнула губу, показывая зубки, что, как объяснила Грассия, являлось признаком сильного волнения. Помолчав немного, она всё же ответила:

- Нет. Я никогда не винила их – мой народ поступил бы также. Потенциальную угрозу следует уничтожать.

- Ты стала бы мстить, узнав, что кто-то из убийц Инусаннон жив и здравствует?

- Нет. Но в случае нападения я убью его.

Ответы казались слишком разумными для маленькой девочки… но вообще, кто сказал, что малый рост и внешняя хрупкость соответствуют юному возрасту? С одобрения Кайдена, Гаррус спросил:

- Сколько тебе лет? Ты ещё ребенок по меркам своей расы?

- По вашему счёту… сейчас. – Амман покопалась в уни, явно ещё не привыкнув к обращению с самым распространённым в галактике устройством, нашла калькулятор и что-то подсчитала. – Семьсот тридцать восемь. Да, я считаюсь ребёнком, полноправным членом общества я стала бы в возрасте двух тысяч лет.

Как-то это звучит… - поёжился Вакариан. В голове слабо укладывалось то, что они все успеют состариться и умереть, вырастут их возможные потомки, а последняя Инусаннон ещё даже не повзрослеет.

Видимо, то же самое пришло в голову и Аленко, который отдал распоряжение провести полный медицинский осмотр Амман и составить подробный отчёт до прибытия на Цитадель. Потому что Совет, узнав о находке, в три голоса распорядился по завершении основной миссии доставить девочку на станцию.

Если окажется, что она опасна, то всегда можно устроить несчастный случай, или, на худой конец, обездвижить девчонку, обколоть снотворным и держать в запечатанной реанимационной капсуле.

Но пока что Амман не проявляла никаких признаков агрессии или недовольства, являя собой воплощение добродушного внимания. А вот Джеймс и Гаррус косились на неё до сих пор, не с самыми довольными выражениями лиц – как же, какая-то вечная малышка вырубила обоих, не дав даже шанса отреагировать!

К слову, об этом инциденте до сих пор никто не знал. Капитан решил, что принцесса оказалась поймана благодаря совместным усилиям Спектра, альянсовца и турианца, и разубеждать его никто не стал. Непосредственные свидетели молчали – и тут же подвергнутая перекрестному допросу Амман, и очень быстро удалившийся в свою каюту Шепард.

Что ж, незачем всем знать, как и кто облажался на Иден Прайме. Тем более что на этой планете каждый успел облажаться хоть раз в жизни.

- Ладно, доктор, я понял. Что ж… Ину-Амман, принцесса Ину-Эммаса… добро пожаловать на борт. Когда Грассия закончит, можешь выбрать себе одну из свободных кают.

- Благодарю, капитан Кайден Аленко. – серьёзно ответила Инусаннон.

***
***
Растянувшись на узкой койке, Джеймс Вега задумчиво крутил в руках полученный от Андерсона датапад. Альянсовца раздирали противоречивые чувства – с одной стороны, он здесь выполняет всего лишь роль «танка» и телохранителя, и лезть в причины да следствия не имеет особенного смысла. Да и может оказаться опасно для здоровья, не физического, так душевного.

Но с другой стороны, знать, с кем или с чем имеешь дело, никогда не было лишним. Как минимум пару раз «его комнатный Спектр» удивил сегодня и его, Вегу, и Вакариана, в первый раз – уловив характеристики существа, находящегося за непрозрачной стеной, и вторично – не отключившись при звуковой атаке девчонки. Правда, почти сразу же после возвращения на Нормандию, он пожаловался на головную боль и скрылся в своих апартаментах, но это наверняка не шли ни в какое сравнение с ощущениями Вакариана и Джеймса. Их-то до сих пор водило по синусоиде, впечатывая в каждый неосмотрительно попавшийся по дороге угол.

Проще, конечно, было бы расспросить самого Ника. Тем более, мотив «я должен знать, когда нужно закрыть вас широкой грудью, а когда можно скромно постоять в сторонке» был вполне подходящим. Но, как назло, в Веге проснулась дурацкая любовь к загадкам и всякого рода шпионству, которая, как он считал раньше, скончалась ещё на выпускном курсе N7. И вместо того, чтобы пойти поприставать к Спектру, боец включил «контрабандный» девайс.

«Надеюсь, Андерсон предвидел, что мне понадобятся данные о боевых навыках и умениях нашего сегодняшнего героя».

В основном-то досье подобное было тщательно подтёрто цензурой – секретное оружие Совета должно быть секретным, и никак иначе. Эффект неожиданности, Молотильщик его так.

И вот тут Джеймса ожидал сюрприз…

«Уникальные боевые техники: нет.

Биотика: нет.

Технические умения: устройства любой сложности и назначения – сборка, настройка, программирование, уничтожение.

Импланты, входящие в список рекомендованных Советом улучшений: нет.

Прочие импланты, усилители и синтетические усовершенствования: нет.

Положительные мутации и следовое воздействие нулевого элемента: нет».

- Как, ну как тогда?... – шёпотом возопил Вега. Судя по этому отрывку, в любой чрезвычайной ситуации Шепард должен оказаться беззащитным, как новорождённый ханар. Если не брать в расчёт «устройства любой сложности и назначения», но сканер Нормандии наверняка засёк бы что-нибудь аномальное.

А если он таки засёк? Времени и причин интересоваться пока ведь не было…

- ВИ, выведи на монитор в моей каюте статистику последних прохождений общего входного сканера, – велел Джеймс, закинув руки за голову. По своему обыкновению, находясь в задумчивости, он свободно и в случайном порядке перемещался по горизонтальным плоскостям каюты – то есть, в данный момент Вега обнаружил себя лежащим на полу с ногами, задранными на койку.

«Главное – не выкатиться в коридор, если мысли перестанут помещаться внутри», ухмыльнулся он про себя.

- Вывод запрошенной статистики. – Бесстрастный ВИ, обладавший приятным, лишённым признаков пола, голосом, иррационально раздражал всех членов экипажа. Вот СУЗИ, та была… да.

Ностальгически вздохнув, Джеймс принял сидячее положение и развернул монитор к себе. Ну-ка…

Вот зафиксирован их выход со стороны ангара.

[перечень запрещённых к выносу предметов]: не обнаружено.

[перечень устройств, отмечаемых отдельно, в том числе электроники и программ типа ИИ/ВИ]: не обнаружено.

Сканирование по возвращении – данные те же самые, даже Инусаннон не попала ни в один из контрольных перечней.

- Во дела…

Вега недоумённо покрутил головой. Остаётся выяснить у самого «объекта интереса», прилагается ли к небывало острому слуху, например, небывало острый нюх или небывало острое зрение. Хорошо хоть, по поводу наличия оружия и брони всё более чем понятно, хотя сам Джеймс никогда в жизни не рискнул бы выходить на потенциально опасные территории, прикрывшись только кинетикой и техбарьерами. Практика показывает, что это плохая идея.

И вопрос на десять тысяч печенек. Как с такими начальными характеристиками можно пройти Омегу-4, побывать в плену у жукоглазых, через три года (тоже непонятно, с какого перепугу) вынести всех Коллекционеров и притащить Совету на блюдечке всё, что только можно и нельзя?

Ладно, хватит придумывать версии, достойные комиксов о суперагентах СБЦ, раскрывающих заговоры по волоску подруги любовника жены, найденному в тарелке с овсянкой. Лучше сразу пойти самим коротким и логичным путём, как, по общему мнению, и положено бойцу войск Альянса.

***
***

- Сколько-сколько? – турианка, кажется, не поверила своим ушам. Ник коротко вздохнул и повторил:

- Пять упаковок. Если столько не найдётся – всё, что есть. При первой же возможности отдам вам лично, и… - он криво улыбнулся. – Даже с процентами.

«Если бы не этот идиотский наркоконтроль на Цитадели… хотел бы я знать, сколько раз в году им перепадает подобная добыча».

- Поймите меня правильно. – Грассия упрямо шевельнула мандибулами. – Если бы речь шла о безобидных витаминах или чем-то подобном, я бы ни слова не сказала поперёк. Но речь идёт о самом сильном из известных анестетиков, который, к тому же, вызывает быстрое привыкание. Давайте подсчитаем вместе?

- Ну, давайте. – Шепарда уже явно начала забавлять эта ситуация.

- Пять упаковок – это триста таблеток в каждой, итого полторы тысячи всего. Таким количеством можно подсадить на эту дрянь около пятисот живых существ. Это уже промышленные масштабы, знаете ли…

Грассия подбоченилась и договорила:

- …и вот теперь моё последнее слово: или вы мне прямо признаётесь, зачем вам столько, или я зову капитана.

- Давайте подсчитаем вместе, доктор Клодиллиус? Полторы тысячи таблеток делим на пятьдесят дней – я искренне надеюсь, что эта миссия не продлится дольше. Получаем тридцать таблеток в день. О каких промышленных масштабах может идти речь? Впрочем, если вы так опасаетесь незаконного оборота наркотиков в пределах Нормандии, то я согласен каждую из этих таблеток принимать в вашем присутствии. Ну как? Согласны столь на частые свидания, или мы придём к компромиссу?

- Одна с четвертью таблетка каждый час? Я назову это последней стадией зависимости.

- А я это назову единственным шансом дожить до следующего утра и при этом ещё что-то сделать, – казалось, тон Спектра не изменился, но Грассию словно порывом холодного ветра обдало. – Не хотелось бы тревожить капитана, но, я вижу, что этого не избежать.

Турианка обернулась и взглянула на спящую Инусаннон, затем шагнула в коридор и позволила дверям медотсека закрыться.

- Я просто хочу быть уверена в том, что…

- Будьте уверены. Зачем же мне вам лгать? Впрочем, есть ещё один вариант. Вы получаете доступ к обоснованию моих запросов, и принимаете окончательное решение. Видите, мне от вас скрывать нечего, да и не моя это обязанность – скрывать. Как раз наоборот. Через три минуты ищите в своём терминале файл «111».

Спустя полчаса Грассия постучала в двери каюты Ника и, не глядя, сунула в приоткрывшуюся щель все семь наличествующих упаковок требуемого препарата, после чего развернулась и без оглядки бросилась к лифту.

- Всех, чёрт подери, это впечатляет, – со смесью раздражения и сожаления бросил Спектр ей вслед. – Ненавижу.

Вега, сунувшийся с аккуратно составленным списком вопросов, застал дверь разблокированной, а Ника – крепко спящим. Уже собравшись тихонько повернуться и уйти, он заметил кое-что непонятное на стене, на уровне своего роста, и вгляделся внимательнее.

Это был след от человеческой ладони. Ничего из ряда вот выходящего, Джеймс в бытность подростком любил оставлять такие на подмёрзших окнах общаги Академии.

Но вряд ли ему удалось бы сделать это на бронированной обшивке Нормандии.

***
***

- «Вентарен» вызывает «Нормандию» ! На связи дежурный Сал’Каш вас Вентарен! Ответьте!

- Мы слышим вас, дежурный Сал’Каш. – Джокер потряс головой: слишком уж громко вопил кварианец. – В чём дело? На запрос разрешения посадки никто не ответил. Вы там живы, вообще-то?

Сал’Кеш заорал ещё громче, едва не перейдя на ультразвук. Джокер поспешно сдёрнул наушники и отставил на безопасное расстояние.

- Все жители Ранноха попали под воздействие Радара! Они словно с ума сошли! Адмирал Тали’Зора вас Нима нар Райя объявила, что каждое неопознанное судно будет сбито при входе в стратосферу… у меня заканчивается топливо, я уже пятые сутки на орбите… не могу передать сигнал бедствия на дальнее расстояние…

- Что-то сдали вы после освоения Ранноха, ох и сдали… и что же это за Радар такой?

- Радар – установка, вызывающая воздействие, подобное индоктринации Жнецов, – прозвучал за спиной пилота ровный голос Шепарда. – Не имеет известных аналогов. Совет был обеспокоен молчанием адмиралов Флота, и предполагал нечто подобное.

Аленко, склонившийся над картой галактики, поднял голову и тяжело проговорил:

- Активировав маскировку, мы можем посадить десант на поверхность планеты. Но что потом? Как я понял, этот Радар влияет на разум органиков любой расы, если даже продвинутые кварианцы поддались его влиянию…

Ник подумал пару мгновений и пожал плечами, в упор взглянув на капитана.

- Нужно его отключить и доставить Совету.

- Прекрасно. И как ты это себе представляешь? – потёр лоб Кайден.

- Просто. Я пойду и отключу его. Я же Спектр.

- Шестьдесят два… - неслышно пробормотал Джокер.

Нормандия вошла в пределы стратосферы Ранноха.

23:31 

Часть 3. Глава 30. Приоритет: Иден Прайм.

- Декстро?! – вытаращился Гарднер. – Ты уверен в том, что говоришь?

Вега вздохнул и терпеливо повторил:

- Декстро-пища кварианской концентрации. Знаешь, такая сине-зелёная хрень, которую можно пить через трубочку? Желательно что-нибудь из этого… - он положил на стойку несколько карточек с названиями блюд, записанными от руки и в явной спешке.

- Спасибо, я знаю, как выглядит то, что я готовлю для нашего главного техника. Но он хотя бы кварианец, в этом я уверен, а…

- Без комментариев, – расхохотался Джеймс. – Ну, или… амиго, представь, что у нас завёлся кварианец без скафандра, и не парься!

Повар, всё ещё что-то ворча, отвернулся к портативному холодильнику. Вега уселся на стул, наблюдая за его действиями с расслабленной улыбкой, блуждающей по лицу.

- Эй, Вега, – двери, ведущие к главной батарее, разъехались, и в «зону питания» вышел Гаррус Вакариан. – Твой ржач на всю палубу слышно. Может, поделишься, что такого забавного случилось, я тоже посмеюсь…

Альянсовец бросил взгляд на турианца и присвистнул:

- Локо, да у тебя, никак, настроение плохое? Позавтракай, легче станет. Мне уже стало.

- Угу, навернул две порции, и лучше ему, – насмешливо отозвался Гарднер. – Вакариан, раз уж я влез в декстро-продукты, может и тебе приготовить что-то в целях экономии времени?

- Пожалуй, какой-нибудь суп сойдёт. Всё равно долго жевать не получится, мы скоро будем на месте, – турианец тоже присел за стойку.

Подмигнув, Джеймс заявил:

- Будем на месте – это скучно звучит. Нужно говорить так: очень скоро наше гордое судно, бороздящее просторы Вселенной, сядет на зелёный ковёр Иден Прайма, и мы приступим к выполнению миссии, от которой зависят судьбы всех обитателей галактики, которые…

- Вот твой заказ. – Гарднер сунул бойцу глубокую тарелку с чем-то неаппетитно коричневато-серым и комковатым. – Красителей не осталось, так что передай Шепарду мои извинения.

- Тьфу, а пахнет оно… - покрутил носом Вега. – Ладно. Пойду исполнять свои обязанности горничной. Вакариан, ты не знаешь, где можно раздобыть кружевной чепец?...

Что-то напевая под нос и посмеиваясь, он удалился к лифту. Гаррус проворчал, не поднимая головы:

- Какой-то он слишком уж весёлый.

- А с чего грустить-то… - вздохнул повар. – Непыльная работёнка, наверняка хорошо платят, знаю я этих Спектров, может быть, и пострелять придётся… Держи свой суп, приятного аппетита.

Гаррус уставился в тарелку:

- Ты же сказал, что красителей не осталось?...

- Мало ли, что я говорю. Ну не люблю я этих ребят на побегушках у Совета… правильно кэп сделал, что показал Большой Тройке козу, вот что.

- Не подозревал в тебе такого.

- Да ну? Сам-то так на Шепарда пялишься каждый раз, словно он всю твою семью зверски убил – думаешь, этого никто не замечает? Не сверкай так глазами, лучше возьми себя в руки. Вот видишь, этот полудохлый Спектр облажается на первом же задании, и мы ещё посмеёмся последними.

- Отставить классовую вражду, – прожурчал над ухом Гарруса голос капитана. – Во всяком случае, до конца смены. В спальне у себя можете хоть горячие клипы с участием Совета, не к завтраку будь помянут, смотреть, а здесь соблюдайте толерантность… мать её. Гарднер, мне как обычно.

Аленко, против обыкновения, выглядел отдохнувшим и бодрым. Так и не сомкнувший глаз Гаррус от души ему позавидовал и буркнул:

- Скоро будем на месте-то?

- Четверть часа. – отозвался Кайден, получая кофе и яичницу из рук щедрого Гарднера. – Зависнем на орбите, спустятся всего трое, то есть, из команды – кто-то один. Скорее всего, Витор, потому что предстоит собирать зашифрованные данные с защищённых терминалов. Наши выбили ребят Аднит, но не знают, как подступиться к трофеям.

- Положим, вскрывать терминалы и я умею, – как бы между прочим заметил Гаррус. – А если что-нибудь случится с вас Райей, нас Тали сожрёт… и может быть, даже не через трубочку. Кэп, ты же знаешь, какой парень везучий.

Аленко приподнял бровь.

- С чего вдруг такое желание составить компанию Шепарду, дружище? Насколько я заметил, ты разве что зубами на него не скрипишь.

- Вот и прекрасно, будет гарантия, что Вакариан защитит его в любом случае, чтобы потом лично прибить, – не удержался от подколки Гарднер.

Турианец промолчал, цедя из ложки ставший внезапно безвкусным суп. «А ведь ему наша еда должна казаться невыразимо противной», пробежала бодрым галопчиком мысль по извилинам.

Кайден оглядел, прищурившись, обоих членов экипажа, затем проговорил со вздохом:

- О’кей, Гаррус, если уж ты сам вызвался – иди. Только прошу тебя…

- …без глупостей. Ты каждый раз говоришь это с таким видом, словно я – кровожадный маньяк с «Каином» в каждой руке.

- О, сэр капитан, доброе утро, сэр! – вернувшийся Вега шутливо отдал честь Аленко и поставил на стойку пустую тарелку. – Гарднер, тебе передали благодарность, а кашу ты недосолил.

- Тоже мне, специалист по декстро-пище нашёлся, – буркнул повар.

- Выходим на орбиту Иден Прайма. – приветливо объявил ВИ Нормандии, недавно поставленный вместо сменившей «место жительства» СУЗИ. – Входим в стратосферу планеты.

- Никак не привыкну, – пожаловался Аленко. – Выходим, входим… эх, где наша девочка…

- Известно где – с другой девочкой, – с солидарным тяжёлым вздохом протянул Джеймс. – Ничего, я намекну своему комнатному Спектру, он вроде когда-то специализировался на создании всяких ИИ…

Капитан и Гаррус дружно застонали.

***
***

- Мне кажется, или здесь должны быть солдаты Альянса и местное население?.. – Ник присел на корточки, изучая какой-то след на пыльном полу. Вега замер рядом с винтовкой наготове, с очень бравым видом – ни дать ни взять, позируя на плакат «Лучший телохранитель войск Альянса».

Уже полтора часа они обследовали планету, и пока не обнаружили ни живых существ, ни загадочной капсулы, ни причин исчезновения того или другого. Тайны добавляло то, что при запросе разрешения на посадку в динамиках раздалось бодрое «Давно вас ждём, приземляйтесь!» - не деревья же это говорили?

- Не нравится мне это.

Гаррус заглянул в каждое помещение жилого комплекса, где, по всей видимости, обитали учёные корпорации «Декстро». В планировке ничего не изменилось с тех самых пор, как они с На… как они обнаружили здесь последнего протеанина. Хотя, с чего им что-то менять, когда это стандартная планировка подобных комплексов.

В конце концов, Спектр выпрямился и произнёс:

- Следы подошв… я могу ошибаться, но похоже на то, что здесь побывала ГОР. Трое суток назад.

- И ты это определил по одному только следу? – саркастически поинтересовался Гаррус.

- По форме следа, толщине пылевого слоя и размытости следового контура. – Ник пожал плечами. – Я же Спектр всё-таки. Думаю, стоит проверить остальные помещения, возможно там найдётся хоть один работающий компьютер.

Но ни в восточном крыле, ни на втором уровне комплекса, ни на третьем следов живых существ не обнаружилось, равно как и работающих компьютеров. Гаррус вспомнил, что в сериале о Бласто героический ханар вычислял причины и следствия по найденным тут и там датападам, которые, судя по сценарию, «плохие парни» просто-таки обожают бросать во всех мыслимых и немыслимых местах. Но даже основываясь лишь на опыте работы в СБЦ, турианец мог сказать, что это далеко не так.

Хотя порой так хочется найти оброненный кем-то датапад со всеми необходимыми данными…

- Стоп.

Шедший впереди Вега замер и вскинул винтовку, водя прицелом из стороны в сторону.

- Что и где? – приглушённо поинтересовался он.

- Звук. За стеной. – охотно проинформировал Шепард. – Судя по всему – это существо с правоаминокислотами, но точно не кварианец и не турианец. Рост средний, вес… вес не больше тридцати килограмм. И оно в замешательстве.

- И всё это выяснилось по одному только звуку? – недоверчиво пробормотал Гаррус. Даже учитывая все… обстоятельства, трудно поверить, что человеческим восприятием можно уловить всю эту информацию на слух. Разве что здесь замешаны какие-нибудь крутые импланты. Хотя вряд ли, ещё Миранда говорила, что изменённые корпорацией «Декстро» организмы отторгают любые усилители, импланты и прочую синтетику…

Пока турианец предавался размышлениям, Ник выглянул в коридор и заметил со странным удовлетворением:

- Всего на пару килограмм ошибся. Надо же.

Задумавшийся было о вечном Вега подскочил и моментально передислоцировался на положенное место впереди Спектра. Изумлённо ахнул:

- А это что ещё за?..

Посреди коридора сидело существо, больше всего напоминающее человеческую девочку-подростка, если судить по комплекции. Антрацитово-чёрная кожа, блестящая в свете настенных панелей, молочно-белые отростки, больше похожие на кабели, чем на волосы, свисают до самого пола. Глаз, насколько удалось рассмотреть, а непонятного существа и вовсе не было, а вот рот вполне себе имелся, и как раз сейчас тонкие белые губы кривились в угрожающей гримасе, открывая два ряда треугольных зубок. Нос – едва различимый бугорок, худое личико, какие-то не слишком чистые тряпки вместо одежды.

- Это, наверное, и есть то, что сидело в капсуле. – подошедший Гаррус тоже поучаствовал в забаве «рассмотри неведомую зверушку». – Тогда, выходит, оно должно быть в курсе того, что произошло со здешними. Или… кто с ними произошёл.

- Тихо! – поднял ладонь Ник. – Я подойду к ней, а вы, если что-то пойдёт не так – стреляйте, чтобы обезвредить, а не убить.

Вега недовольно качнул головой:

- Не нравится мне это. Такое впечатление, что сейчас кинется и вцепится. Уверены, что хотите познакомиться с ней поближе?

- Нет… но я же Спектр. Это мой долг.

Почему-то Гаррусу показалось, что эти слова Шепард повторяет довольно часто. Тогда он ещё не знал, насколько правильным было это ощущение, как не знал и то, что вот это вот «я-же-Спектр» скоро станет источником неприятностей для всех членов команды.

Спектр медленно направился к неподвижно сидящему существу. Вакариан тихонько шепнул Джеймсу:

- А броню носить ему гордость не позволяет?

- Не. Грузоподъёмность, – еле слышно хихикнул Вега. – В броне он и трёх шагов не прошёл бы, то ли дело – щиты…

И в этот момент существо закричало. Нет, не так – ЗАКРИЧАЛО. И Вега, и Вакариан знали, как орут хаски-азари, которых так и называли – «баньши», но с подобным они сталкивались впервые.

Волной звука подняло валявшийся на полу мусор и впечатало в противоположный конец коридора. Джеймс и Гаррус, рефлекторно зажавшие уши, незаметно для себя оказались на полу… и ощутили, как металлопластик вздрагивает.

«Андерсон меня точно по головке не погладит за сдохшего на первом этапе миссии Спектра…» - ещё успел подумать Вега, прежде, чем отключиться.

***
***

Принцесса Ину-Амман, последняя из своего рода, младшая дочь правителя Ину-Эммаса, не боялась смерти. Её с малых лет готовили к тому, что, в конце концов, придётся принести себя на алтарь во славу Империи, и потому прекращение физического существования Амман давно уже не страшило.

От назойливого внимания разумных этого цикла, какого именно по счёту после падения её цивилизации, она пока не разобралась, принцесса избавилась очень просто. Нужная тональность – и они сами решили, что лучше всего будет покинуть это место. Один, правда, оказался особенно устойчив, и только час назад игра в прятки завершилась тем, что Амман подкараулила горе-учёного у одного из выходов и свернула ему шею.

Так что тех двоих, что замерли в дверях, она не боялась. Они даже не успеют выстрелить.

А вот тот, что подходил всё ближе, шаг за шагом…

С первого взгляда он казался обычным человеком – Амман успела выучить названия новых рас за это время – но если приглядеться… За человеческой фигурой вставала огромная тень, напоминавшая колоссальных размеров руку, и тень эта смотрела на принцессу расы Инусаннон шестью яркими глазами, а в центре угрожающе-красным светилась накопительная камера…

И на попытку Амман защититься он никак не отреагировал. Нет, всё сработало, как надо, те двое вырубились сразу. А этот – продолжал идти, глядя прямо на девочку парой человеческих глаз и тремя парами глаз самого жуткого порождения галактики.

Девочка съёжилась и заскулила, прикрыв лицо руками. Можно, конечно, прыгнуть вперёд и вцепиться зубами в горло, но вряд ли это сработает. Скорее всего, этот монстр убьёт её ещё в прыжке.

Тем больше было изумление Амман, когда она услышала негромкий спокойный голос:

- Не бойся нас. Ты понимаешь? Мы не сделаем ничего плохого с тобой, только скажи, куда все подевались?

Осторожно засунув руку под одежду, чтобы резкими движениями не спровоцировать монстра напасть, Амман вытянула снятый с убитого учёного уни и закрепила на своей руке. Тот, страшный, повторил вопрос. Принцесса встала на ноги и с достоинством кивнула, понимая, что несколько ответов – не самая высокая цена за собственную жизнь.

- Пойдём. Я отведу тебя в безопасное место. – Это противоречило инструкциям Спектров, прямо и недвусмысленно запрещавшим вступать в контакт с потенциально опасными существами, предварительно не усыпив их или не обезвредив любым другим путём, но в данный момент Ника больше заботило не соблюдение правил, а желание добраться до челнока и там уже с чистой совестью отключиться. Голова безумно болела, словно после недельного запоя, слабый запах протухшей пищи откуда-то слева вызывал желание малодушно сбежать на свежий воздух… хотя, если честно, та дрянь, которой пользуется саларианская Советница, более вонюча.

Найдёныш вскочил на ноги так, словно получил отсрочку приговора. Какая-то странная реакция, ладно, разобраться с этим можно будет позже. Ник потянул существо за холодную чёрную лапку туда, где кряхтели, очухиваясь от звуковой атаки, Вега и Вакариан.

- Спасибо за помощь, – серьёзно сказал он, кивнул спутникам, глядящих то на него, то на незнакомку (почему-то Ник не сомневался в том, что это девочка) с крайне изумлённым видом. – Терминалы повреждены звуком, нам здесь больше нечего делать. Возвращаемся.

И, не дожидаясь, пока Вега займёт стратегическую позицию впереди, зашагал к выходу из комплекса.

21:25 

Часть 3. Глава 29. слишком много Шепардов.

Радиоканал мурлыкал что-то задушевное, и Гаррус начал даже мурлыкать в унисон, разбираясь с последствиями недавнего сбоя настроек главного орудия. Вот чем плохо присутствие Жнецов во Вселенной – так это тем, что от них остаётся такой фон, что даже спустя десяток лет поблизости от Ранноха спокойно не пролетишь.

- Наслаждаешься любимой работой? – незаметно подошедший сзади Аленко облокотился на край консоли и задумчиво окинул взглядом фигуру турианца. – Долго ещё?

- Да нет, кэп. Через час можно будет стартовать, если эта малышка не взбрыкнёт.

- Что ж, я рад…

Вакариан обернулся и присвистнул:

- Что-то ты уж слишком недовольным выглядишь. Нас внезапно послали в какую-то задницу по срочному заданию Совета, Хаккета, Альянса и розовых пони? Или Т’Лоак снова не пишет?

- Да ну тебя. – Капитан сделал вид, что обиделся. – Она и не должна мне писать, с чего бы? Учитывая, что было-то всего пару раз…

- …по пьяни… - продолжил Гаррус, следя за изменением графиков и диаграмм. Иногда кто-нибудь с ужасом говорил: «а вы представьте, что Вакариан от нас уйдёт, и кому-то придётся разбираться в том, что он накалибровал?!», и турианцу это льстило.

- Причём пьян был не я – ты бы, например, смог отбиться от азари-матриарха, упитой в хлам, да ещё и с пушкой наперевес?

Представив себе эту картину, Гаррус фыркнул в мандибулы. И действительно, против такого осадного орудия и не попрёшь… Сам он азари не слишком жаловал, предпочитая человеческих женщин. Несмотря на риск и необходимость принимать антигистамины, с ними можно было забыться, и представить, что…

«Так, Вакариан. Отставить вспоминать».

- Если не мисс Омега, то что тебя так раздражает? Руки вон биотикой светятся… - слегка кивнул он на окружённые голубоватым свечением кисти капитана. Аленко чуть смутился, но вовремя вспомнил, что на «Нормандии» он главный, а значит, не должен ни перед кем оправдываться, и убирать руки не стал. В отличие от своего покойного двойника, который наверняка и сейчас старался бы притворяться говорящим предметом интерьера, даром, что был Спектром – честь, от которой этот Кайден почтительно отказался. Разумеется, подорвав веру Совета в человечество окончательно.

- Совет, родимый, всё никак не уймётся. Помнишь Шепарда? Ну, того Спектра, которого послали разбираться с Коллекционерами, а он исчез на три года, чтобы потом притащить в клювике и коллекционерскую базу, и жнецовские технологии, и ещё кучу добра?

Стило выскользнуло из трёхпалой руки и закрутилось на гладком полу главной батареи. Гаррус ничего не выражающим взглядом уставился в пространство, не среагировав даже на дружеский хлопок по плечу. Аленко недоумённо уточнил:

- Что из моих слов так тебя шокирует? Вроде бы я пока не начинал нецензурно выражаться…

- Ничего… просто… вспомнилось кое-что. О Коллекционерах. – Вакариан с трудом вернулся к реальности. – Кэп, я тебя слушаю.

Наклониться, поднять стило, сделать вид, что поправляешь застёжки форменной обуви – только чтобы не показать собеседнику ни подрагивающие пальцы, ни искажённое не поддающейся идентификации гримасой лицо.

«Я думал, что готов. Я думал, что… неужели я никогда не привыкну? Спешите видеть, взволнованный Гаррус Вакариан, во всех отсеках Нормандии!»

- Так вот. – продолжил Кайден. – Совету срочно понадобилась информация об использовании «Владычицей» сырья, полученного из других областей. Так они выразились, и сам понимаешь, под областями может иметься всё, что угодно, от дальних уголков галактики до соседних фаз, ведь наша шиложопая троица теперь продвинутые.

- И при чём здесь… Шепард?

- Так это задание поручено именно ему. Как выразилась азарийская Советница, это не предполагает длительных боевых действий, напротив, чисто дипломатическая миссия. Начнём с Иден Прайма, по слухам, оттуда выбили хасков и обнаружили какую-то странную капсулу. Даже в экстранете написано. Потом – куда скажет товарищ Спектр… А на закуску – самое приятное…

- Мне уже так приятно, что я аж не могу. – проворчал Гаррус.

«Капсула на Иден Прайм? Ещё один протеанин? Нет, не может быть, это слишком абсурдно. Тогда что это? Или… всё же кто?»

Ладно, нечего лететь поперёк ретранслятора, скоро увидим своими глазами. Даже самому лучшему Спектру может потребоваться сопровождение, а он, Гаррус, на роль такого сопровождения всегда годился, как никто иной.

- …А сейчас станет ещё приятнее. Между Иден Праймом и неведомыми закоулками придётся ещё раз побывать на Раннохе. У Совета какие-то тёрки с кварианцами, и Шепард вроде как должен их уладить по пути.

- Прекрасно. Значит, можно не париться с калибровкой дальше – до Прайма дотянем, а на Раннохе всё снова полетит варренам под хвост.

Аленко мрачно ухмыльнулся:

- Зная тебя, Вакариан, - ты скорее сожрёшь «Таникс», чем не доведёшь дело до конца. В общем, через пару часов прибывает Шепард, и мы отправляемся. Давай.

Когда капитан покинул главную батарею, Гаррус прислонился к стене и съехал на корточки, ощущая затылком холод обшивки. Слишком быстро всё случилось…

«Ты позаботишься о том, чтобы он дошёл до ретранслятора Цитадель. А я позабочусь о том, чтобы ты получил то, что желаешь, турианец».

Что ж, никто не говорил, что это превратится в лёгкую увеселительную прогулку. Чёрт возьми, жизнь никогда не была таковой, во всяком случае, для Гарруса Вакариана.

***
***

- Вам всё понятно, боец? – Андерсон прошёлся по кабинету, сделав полный круг, и в упор взглянул на Джеймса Вегу своими пронзительными светлыми глазами. Вега лишь ослепительно улыбнулся в ответ: магия адмиральского взгляда на него действовала не больше, чем магия окрика Хаккета, то есть абсолютно никак.

- Ясно-понятно. Сопровождать Спектра, нянчить, проверять завтраки, обеды и ужины, спать на подстилке у каюты, следить, чтобы не дай бог его не ранили шальным выстрелом, в случае чего подставлять свою богатырскую грудь… Разрешите спросить, сэр?

- Разрешаю.

- Спасибо, сэр! – по тону Веги никогда не догадаешься, хохмит он, или серьёзен. – Я читал досье Шепарда, которое вы мне сбросили, и тут возник вопросик – если, как написано, после трехлетнего пребывания в плену у Коллекционеров его здоровье серьёзно подорвано, зачем вообще Совет посылает его на миссию, да ещё и во время вялотекущей войны? А если ласты по пути склеит?

- Вот поэтому Совет и запросил в качестве сопровождающего одного из солдат Альянса. Чтобы минимизировать внешний риск. А всё остальное – не мои и не твои проблемы, свои задачи ты очертил вполне чётко.

Андерсон протянул Джеймсу датапад.

- Здесь кое-что, не вошедшее в основное досье. Изучи на досуге, только, сам понимаешь, я ничего тебе не давал… но не в моих правилах отправлять бойцов на самоубийственные задания, не дав точные координаты запасного шлюза.

- Куда выносят обычно вперёд ногами! – радостно закончил Вега. – Спасибо, сэр. Разрешите приступать?

- Разрешаю. Удачи, Джеймс. Не лезь там… совсем уж… ну ты понимаешь.

- Сэр – есть, сэр!

***
***

Советники Цитадели никогда не вызывали у Спектра Ника Шепарда даже подобия тёплых чувств. Особенно сейчас, когда, после полуторачасовых переговоров с основным мотивом «почему бы вам просто не отправить меня на Палавен или Тессию с миссией трагически погибнуть в бою в назидание остальным?», против которого был выставлен мотив «нам больше некому доверить это задание».

Особенно восхитительно это звучало после трёх месяцев выяснения, а не подменили ли Шепарда на базе Коллекционеров, и не вживили ли ему какие-нибудь следящие импланты, и не пострадала ли необратимо его психика, и…

Не дай небо кому-нибудь попасться в руки специалистов, подконтрольных напрямую Совету. Вот это действительно действует на психику удручающим образом.

- Сведения о миссии переданы вам по шифрованному каналу, так же, как и основные контрольные точки. Начать рекомендуем с Иден Прайма. – заявила, наконец, саларианская Советница, сурово сдвинув… то, что при наличии неукротимой фантазии, можно было бы принять за брови. – Признаться, нам до сих пор непонятно, почему вы не желаете получать инструкции лично, явившись на Цитадель. Это бы обеспечило большие гарантии безопасности…

Стоявшая в центре азари сохранила выражение лица «а я у мамы пылесос», а вот турианец не выдержал и слегка раздвинул мандибулы в ухмылке. Он прекрасно помнил, чем завершился тот единственный раз, когда Ник лично предстал перед Советом, и так же прекрасно понимал, что саларианка намеренно пытается вывести из себя либо Спектра, либо азари. Впрочем, ни разу ей не удалось в этом преуспеть.

«Обломись, грымза».

- Уважаемая Советница, разрешите напомнить, что только состояние здоровья не позволяет мне прибыть на Цитадель.

«И твои, грымза, охренительные духи, из-за которых кальмароголовая до сих пор на меня злится».

- Кстати, Шепард, – вставил турианский Советник. – Лично попрошу вас сделать остановку на Раннохе и уладить конфликт с адмиралами Флота. Они уже извещены и будут вас ожидать не позднее, чем через трое стандартных суток.

- На этом всё, – мелодично подытожила азари и, протянув руку, отключила голо-связь.

«Надо же. Не прошло и года».

Что ж, пора собираться. Сумка уже готова – как раз такая, которую можно унести без риска надорваться, минимум личных вещей и максимум медикаментов. Естественно, никакой брони: попробуйте потаскать на себе восемь килограмм «облегчённого» металлопласта или стеклопласта при собственном весе 50… а более щадящие варианты попросту не имеют смысла, лучше уж кинетика и технические барьеры, благо, Совет на снаряжение никогда не скупился.

Коротко тренькнувший сигнал возвестил о прибытии гостей. Ник с сожалением взглянул на давно, целую беседу с Советом назад, остывший кофе, и пошёл открывать.

***
***

Как и предполагал Гаррус, он практически не изменился.

Даже взгляд такой же – отсутствующий, ничего не выражающий, словно обладатель этого взгляда прямо сейчас решает в уме квадратные уравнения. Разве что походка стала твёрже, да исчезли почти все следы от полученных травм.

Интересно, что за легенда досталась врачам, подконтрольным Совету? Хотя – нет. Не интересно. Главное, что с этой минуты начинается миссия Гарруса Вакариана, последний шанс, дарованный, чтобы он смог побороться за всё, что дорого.

- Добро пожаловать на борт, Шепард. – шагает вперёд капитан Аленко. – Приветствуем вас на нашей Нормандии.

Первым по трапу взбирается Джеймс Вега, орёт что-то приветственное, хлопает по спине почти каждого – уж экипаж-то ему отлично знаком, доводилось летать под командованием Аленко.

Спектр, слегка повернув голову, встречается взглядом с Гаррусом. Вежливый интерес – и затаённая ярость, буквально брызжущая из глазниц Вакариана.

«До Цитадели», – напоминает он себе и отворачивается. – «Только до Цитадели».

Обратный отсчёт дней и часов отныне запущен.

22:16 

Часть 3. Глава 28. Экстерминатус.

Море уже виднелось впереди, когда Ленг коротко оповестил:

- Нас преследуют. Суперструктура.

- Стреляем по готовности? - осведомился Гаррус, очень спокойный и собранный после двойной дозы успокоительного. Не то, чтобы турианец внезапно закатил истерику, но Мэлон раздал «волшебные укольчики» всем и сразу, как только увидел на пороге медблока Явика, прижимающего к себе безжизненное тело.

Ленг помедлил и нехотя проговорил:

- Вакариан, этой структурой управляет Шепард. Я… не смогу стрелять в НЕЁ. Прости. Вам придётся перейти на ручное управление.

- Что?! – Гаррусу показалось, что пол уходит у него из-под ног. – Шепард управляет… ЭТИМ? Как?! Она ведь не джан’эль! Она ведь не синтет ни минуты!

- Уверен? – совсем тихо спросил Кай Ленг. – Она приближается. Я перепроверил данные ещё раз. Никаких сомнений, это она. Вакариан, либо мы пытаемся оторваться, либо ты берёшь управление на себя и стреляешь. Третьего варианта просто нет.

В коридор вышел гет, неся на плече «сигнатуру Китти».

- Платформа произвела попытку взломать системное обеспечение структуры, которой управляет Шепард-мэм. Мы столкнулись с проблемой. Электронные связи процессора срощены с нейронными связями Шепард-мэм, и при взломе платформа может причинить ей вред. Платформа ожидает указаний.

- Я не знаю, – признался Гаррус. – Честное слово, я не знаю. Ты пробовал выйти на связь?

- Ответ положительный. Входящие сигналы для данной структуры заблокированы. Звуковое обеспечение не установлено. Платформа находится в тупике.

- Может быть, если Предвестник пришёл в сознание…

- Нет, – хмуро бросил подошедший Явик. – Не пришёл. И даже если бы… синтетическая часть его сознания восстановится ещё очень не скоро, а органическая – вы сами видели, что с нею творится. Хорошо будет, если он хотя бы признает реальность реальной и перестанет делать глупости направо и налево… А в чём проблема?

Легион приподнял «крышки», заменявшие ему брови, и чётко произнёс:

- Нас преследует суперструктура. По данным наблюдательных систем, ею управляет Шепард-мэм. При повреждении структуры будет повреждено и её сознание. Возможно – необратимо. Девяносто процентов в пользу необратимости.

Треугольное лицо протеанина вытянулось.

- Ну, так свяжись с ней, примитивный, слышишь?! Почему вы сами не можете додуматься до таких элементарных вещей?!

- Явик, она заблокирована от попыток связаться. А взлом может ей повредить, – отвернувшись, Гаррус принялся нажимать какие-то кнопки на консоли калибровки. - Есть два варианта – отрываться, либо стрелять. Предложения иного рода принимаются.

Уставившись в стену, Явик потёр гудящие виски. События развиваются чересчур стремительно, даже на его вкус, а учитывая, что протеанин привык к быстрому ритму жизни… можно представить, как выбиты из колеи остальные.

- Где дети? – неожиданно вспомнил Гаррус.

- Назара помогает саларианину, кошка пытается притвориться предметом интерьера в том же медблоке, – моментально ответил Ленг. - Ископаемое, мы внимаем твоим соображениям. Я пока увеличу скорость…

Суперструктура дёрнулась. Инерцией всех отбросило назад, причём турианец едва не свалился на гета, но тот вовремя поймал Вакариана в заботливые металлические руки.

- Платформа рекомендует развивать устойчивость, – вежливо заметил Легион, справляясь, все ли в порядке с кошкой. Та повисла на передних лапах, выпустив когти и оставляя на полированных плечах гета неаккуратные царапины, и предложенную руку приняла с благодарным урчанием.

- Примитивный, я возьму управление на себя. Переключай на терминал, – распорядился Явик. – Если не удастся оторваться… другого выхода нет. Нейрохирурги здесь хорошие. Шепард им нужна. Вытащат. Приведут в норму. Это оправданный риск.

Корпус снова тряхнуло. Обшивка завибрировала, где-то мигнула светопанель.

- Стреляет, – в голосе Ленга слышалась паника. – Она открыла огонь – мы не сможем выйти из радиуса нацеливания!

- Маневрируй! – заорал Гаррус. – Вправо, влево, как можно скорее, забудь о нас, главное – минимизировать ущерб! Если мы грохнемся, то точно сдохнем все!

- Принято!

В медблоке доктор Мэлон с огорчением взглянул на поехавшую по столу баночку с ценными образцами местной флоры. К сожалению, одна рука саларианина была занята подстройкой системы искусственного дыхания, вторая – перевязкой раны, нанесённой Явиком, а третьей руки попросту не было. И, словно поняв сожаления доброго доктора, Аннелль кинулась из своего уголка и поймала уже подъехавшую к самому краю ёмкость. В тот же миг суперструктура задрожала в третий раз.

- На пол. Фиксируйте своё положение в пространстве. Подальше от незакреплённых предметов. – Мэлон залепил край бинта самоклейкой-фиксатором, и сам схватился за ножку привинченной к стене койки.

Вовремя.

Тряхнуло так, что они едва не перевернулись набок. Уцепившийся за косяк Назара с паническим мявканьем попытался удержаться, но проехал на брюшке до иллюминатора, и там затормозил об стол. Аннелль зажмурилась, крепче обхватив выступающее основание консоли. Судя по звукам из запечатанной части медблока, «образцам» Мэлона тоже приходилось несладко.

Явик, балансирующий на широко расставленных ногах, передёргивал рубильники и бил кулаками по кнопкам, на которые указывал Ленг. Скорость увеличена до максимальной. Оторваться не удаётся. Остаётся принимать бой – или нырять в воду, что практически равносильно самоубийству. Правда, Шепард за ними точно не последует…

Но что-то протеанин сомневался в готовности Тех, что Внизу, оказывать помощь пришельцам из КЗ-4. Если уж своих родичей, хоть и отдалённых, они настолько ненавидят, что готовы издеваться над любым джан’эль, попавшимся под… щупальца, или что там у них…

Девятое попадание. Сколько там… пятнадцать, говорите?

- Вакариан, наводи на цель! Ленг, сбрось скорость, иначе нас унесёт к матери-Жатве отдачей, я помню, какая она у вас! Машина, экстренное сообщение на Землю-2, если есть связь!

- Навожу… вот, прямо в накопительную камеру! – в голосе турианца звучало неподдельное облегчение, вероятно, оттого, что стрелять придётся не ему. Какие же они… примитивные! Протеанин яростно кивнул и процедил:

- Держись за воздух, птицеголовый…

Ход суперструктуры замедлился, хоть и ненамного.

- Часть систем вышла из строя! Мы скоро не сможем удерживать высоту, ископаемое…

- Примитивный, какие же вы нежные!...

Всё. Надо – значит, надо.

Выстрел. Ответ. Выстрел. Ответ. Ещё раз…

Три попадания против двенадцати.

- Теряем высоту! Процессор повреждён… отключение систем…

- Мэлон, мы падаем, держитесь там!

- Вакариан, чтоб тебя, если бы вы не тянули Жнеца за щупальца столько времени…

- Но это же Шепард!...

- Мама, пожалуйста, не надо!!!

Через пару секунд голоса потонули в скрежете и треске терминально перегруженных систем и перегородок. Суперструктура переломилась практически надвое и с головокружительной скоростью понеслась вниз.

Нагнавшая, наконец, беглецов, Шепард со странным удовлетворением собрала максимум энергии и выпустила вслед обломкам прицельный луч, методично прошивающий каждый квадратный метр пространства. Закоротившие где-то системы сдетонировали, и передняя часть суперструктуры взорвалась. Раскалённые куски обшивки тяжело плюхнулись в море, подняв шлейф белых брызг.
Хвостовая же часть просто загорелась и нашла своё последнее пристанище на песке.

Убедившись, что признаков жизни не наблюдается ни визуально, ни на детекторе жизненных форм, Шепард развернулась и полетела обратно к столице. Задание Шейры было выполнено. Угрозы родному миру больше нет.

***
***

Он приходил в себя долго, мучительно, то начиная соображать, где находится, то снова проваливаясь в пустоту. Наконец, переменчивая судьба смешала карты и решила, что Вакариан определённо жив на данный момент, вследствие чего турианец приподнялся на локтях и осмотрелся вокруг.

Горящие куски обшивки. Повисший над водой клуб пара, там, где утонул взорвавшийся масс-реактор. Топорщатся, как обнажённые рёбра, детали остова…

- Ленг? Явик? – позвал Гаррус без особой надежды, пытаясь встать, что вышло далеко не сразу. По странной прихоти фортуны, он отделался только парой синяков и потянутой левой лодыжкой. – Мэлон? Легион?

Молчание, и только сухой треск пламени, смрад металлопластика и стеклопласта, искры статики со всех сторон… Убедившись, что держаться вертикально вполне возможно, турианец отправился на поиски выживших. Занятие, которое он ненавидел всем сердцем.

- Дядь… Гар… рус…

Нази обнаружился совсем недалеко. Пёстрая шкурка покрыта копотью и кровью, в распахнутых глазах читается ужас. Гаррус сглотнул, почувствовав горячий комок в горле, когда увидел торчащую из живота детёныша погнутую балку. Бедолагу нанизало на неё, словно бабочку на иголку… в Цитадели продают такие сувениры… но как же так…

- Тшш. – Гаррус упал на колени рядом с несчастным. Не разговаривай, малыш. Всё будет хорошо. Всё хорошо. Не бойся.

- Дядь… Гаррус… а что, мама… сов…сем… нас… не лю…бит? – усатая мордочка выглядела такой комично-печальной, что впору рассмеяться, только вот Вакариану хотелось выть, как хаски воют. Запрокинув голову в равнодушное небо.

- Нет, ты чего, Нази? Мама любит вас, очень… просто она немного… нездорова, но потом вернётся, и… - договорить он не смог – душили слёзы. Назара слегка пошевелился, дотянувшись рукой до руки Гарруса.

- Да… печаль-бе… - выгнувшись, он захрипел и тут же обмяк.

Вакариан согнулся, пряча лицо в ладонях. Нельзя привыкнуть к смерти детей. Даже во время войны. Это неправильно. Этого не должно быть. Это…

- Нечестно! Во имя всех лун Палавена, это несправедливо! – заорал он, срываясь на глухие рыдания.

Да. Но нужно встать и идти дальше. Встать и попытаться найти… кого-нибудь.

Трёхпалая рука нежно коснулась лица Нази, закрывая ему глаза. Гаррус рывком поднялся и побрёл дальше, невидяще глядя перед собой.

Вывернутое немыслимым образом тело Мэлона, живые точно ТАК не лежат, потухшие глаза Аннелль – кошечке на удивление чисто срезало нижнюю половину тела, ещё два трупа джан’эль, покрытые страшными ожогами, то, что осталось от «сигнатуры Китти», опознаваемое лишь по цвету шерсти, разорванная, как картонная кукла, платформа Легиона…

Впечатление было таким, что Шепард целилась в каждого по отдельности.

Оторванная по плечо рука Явика. Остального не видно, да и если под завалами что-то осталось – не раскопать. Не в одиночку.

Статика на треснувшем мониторе. И одно-единственное слово.

ПРОСТИТЕ

Рядом с монитором Гарруса накрыло второй раз. Кажется, он разгребал песок пальцами, всхлипывал, уже без слёз, выплаканных рядом с Назарой, обещал кому-то самые страшные кары Вселенной, клялся отомстить…

Только пришедшее осознание всей тщетности клятв – теперь-то – заставила двигаться дальше.

Он уже почти решил остановиться, когда заметил неподалёку, под частью плоской стенной панели, то, что искал.

- Почему? Я спрашиваю, почему ТЫ выжил, а ОНИ – нет? – он тряс Равану за плечи, не обращая внимания ни на страшные ожоги, покрывавшие тело «этой примитивной физической оболочки», ни на количество белой декстро-крови вокруг, ни на то, что, в общем-то, «выжил» было сказано чересчур уж смело…

- ПОЧЕМУ ТЫ ВЫЖИЛ?!

В чудом уцелевших зелёных глазах отразилось такое страдание, что, случайно встретившись с ним взглядом, Гаррус осекся.

- Из-за… ме..ня? – скорее угадал, чем услышал. Яростно кивнул:

- Да! Это всё из-за тебя – доволен? Лучше бы ты сдох, ещё до того, как всё это… до того, как… тогда бы ничего этого не случилось! Почему ты выжил? Почему выжил я? Почему?!

- …прости.

- Нет. Не смогу. Никогда. Никогда не прощу. Ни тебя. Ни себя. – бормотал турианец, сжимая разрывающуюся от боли голову ладонями. – Почему ты… я … почему не они? Чем провинился Нази… что сделал гет… Мэлон… тот вообще пытался им помочь… НЕНАВИЖУ!

Стиснув зубы, он протянул руку, почувствовав на коже лихорадочное, сбивающееся дыхание. И держал до тех пор, пока не перестал его чувствовать.

Пока не услышал за спиной негромкий ровный гул и не обернулся.

Спустя несколько ударов сердца останки Жнеца и всех, кто на нём был, поглотила густо-зелёная волна и поволокла в море.

22:59 

Часть 3. Глава 27. Начало. Кораблю - взлёт! Снова протеанские методы.

- Началось! Снова началось! – кто-то из низшего звена служащих Серой Комиссии кричал в интерком, словно преследуемый тысячами вопящих призраков. – Они идут сюда! Нужно заблокировать здание!

Шейра лихорадочно соображала. Так, в Директории сегодня день приёма Серых и Фиолетовых, то есть – её подчинённых, да службы безопасности. Остальные наверняка законопослушно сидят по домам. С одной стороны, план удался полностью, помех будет куда меньше, а вот с другой – неплохо было бы всё-таки иметь больше сторонников в Директории, чтобы точно обойтись без лишних жертв.

Но уж как есть, так пусть и будет. В кои-то веки самый опасный и ненавистный противник красиво подал ей на блюдечке неограниченные возможности, и грех будет этим не воспользоваться.

- Подготовить объекты «Чистильщик» и объекты «Утилизатор» к атаке. Вылет – по моей команде… - Поскольку Шейра стояла в Иерархии выше, чем Председатель Фиолетовой Комиссии, то ничего удивительного в том, что она взяла на себя командование обороной, нет. Более того, это окрыляло? Теперь не будет Коллегии, остальных Комиссий, теперь она, младшая дочь Коллегиала Асанти, станет правительницей целой расы.

- Командующая Асанти, у нас проблемы, – частит кто-то из фиолетовых, - Кто-то разблокировал зал и выпустил все объекты класса «Утилизатор». Нынешнее местоположение неизвестно. Какие будут распоряжения?

- Проклятье!

Дрожа от ярости, она ударила лучом в стену, оставив неаккуратную «звёздочку» испарившейся материи. Если кто-то находился в соседнем помещении, то сам виноват, дальнодействие индивидуального оружия джан’эль составляло более трёх метров.

- Выпускать Чистильщиков. Заблокировать все выходы. Никого не выпускать и не впускать. Орудия периметра – полная боевая готовность. Радар – на полную мощность. Проследить за тем, чтобы подключение объекта Р9 к Чистильщику прошло без сложностей. Выполнять.

Была бы Шейра родом из более примитивного мира – сама бы бросилась контролировать и проверять всё, что делают защитники Директории, особенно после сообщения об их проколе с Утилизаторами. Кажется, среди тварей был и тот, от которого забеременела дурища Кайна… ладно, неважно. Пока остальные готовят оборону, можно расслабиться. Всё равно от неё уже практически ничто не зависит. Процесс отлажен и будет запущен сам собой.

***
***

В суперструктуре царил форменный хаос. Производил его, в основном, Явик – начал производить, едва услышав от Ленга, что участвовать в начавшейся бойне они не будут, и что сейчас же «Курс на Внутреннее море», несмотря на то, что сам же раньше это и предлагал.

- Примитивный, их же просто перебьют, как перебили остальных! Разве ты не понимаешь?! – надрывался протеанин. – Мы не можем позволить этому случиться! Ладно этот-то совсем сдвинулся, но ты вроде нормально соображал?! Мы должны прекратить это!

- Хорошо. – Голос из динамиков звучал сухо и бесстрастно. – Мы останемся, да? Сколько попаданий лучей выдержит суперструктура? Пятнадцать прямых наводок. Я уже знаю. Как мы поможем этим несчастным? В воздухе – никак. На земле – никак, это не Разрушитель, чтобы передвигаться по поверхности. Как в такой ситуации найти Шепард? Никак. Разве что подвергнув смертельному риску всех вас. Я на это не пойду. Может попинать стены ногами, разрешаю, - но люки я не открою.

- Тогда я отключу процессор и возьму управление на себя, – не сдавался Явик. – Должен быть другой путь. Мы не имеем права убегать!

- Имеем, – интерком донёс уверенные слова Мэлона. – Кай Ленг прав. Хрупкие образцы. Важные опыты. Двое детёнышей. Рисковать нельзя. Одна из подопытных ушла. Взяла необходимые медикаменты. Ожидать нет смысла. Взлетаем.

- Да вы что, сговорились, что ли? – взвыл протеанин, обхватив голову руками. – Нельзя так! Нельзя! Если вы собираетесь бежать, то выпустите хотя бы меня наружу!

Вместо ответа он услышал мягкий хлопок и ощутил, что пол накренился, сразу же выровнявшись. Суперструктура отрывалась от земли, игнорируя уже завязавшиеся на улицах бои, игнорируя вспышки алого здесь и там, крики и навязчивый запах палёной шерсти.
***
***

Пережившие одну войну не должны бояться второй – так учили джан’эль в центрах подготовки к чрезвычайный ситуациям. Но сейчас Кайне было по-настоящему жутко: хоть решение Иерархия нашла уже давно, и вот-вот в небе появятся Чистильщики, всё равно… убивать себе подобных… это страшно.

Винить в случившемся объект Р8 она также не могла. Это ведь было частью плана Шейры Асанти – и второе восстание, и гибель большей части жителей, только вот на деле всё случилось слишком уж внезапно. Насколько Кайна помнила, финальные штрихи, провоцирующие начало второй гражданской войны, нанести предполагалось не сегодня и даже не в ближайшее время. Что же всё-таки пошло не так?

Почувствовав уже привычную волну слабости и боли, джан’эль, не останавливаясь, вытряхнула из тонкой тубы сразу три синих капсулы и проглотила. Нужно добраться до Директории… это главное… потом – всё остальное. Потом можно будет и расслабиться. В таких обстоятельствах она должна быть со своими сородичами.

Неожиданный звук заставил остановиться. Чтобы сократить путь, Кайна нырнула в выжженные кварталы, и теперь петляла по узким мощёным улочкам, иногда перебираясь через завалы при помощи всех четырёх конечностей. Платье уже давно потеряло вид, а вместе с видом – и пару застёжек, но Кайну это совершенно не волновало. Только бы добраться. Шейра наверняка впустит её, когда услышит, что она пришла. Не может не впустить.

И вот этот неожиданный не то взрык, не то короткий взлай, и джан’эль, похолодев, медленно поворачивается, выставив перед собой обе руки. И видит расположившихся полукругом существ – тех, кого называли Утилизаторами. Бесформенные тела, броня, всё строго утилитарно и направлено на создание большой физической мощи в сочетании с высокой степенью защиты и жизнеспособности. Машины убийства, подчинённые Радаром и получающие приказы от Коллегии или Председателей Комиссии, и ни от кого больше.

Вырвавшийся из середины ладони, из зло сощуренного глаза, луч отгоняет тварей подальше. Но они не уходят. Кайна понимает, что, повернись она сейчас спиной, они могут кинуться. Более того, кинутся обязательно.

«Что же делать… Убить всех? Но их здесь может быть больше! Время, я теряю время…» - вот сейчас она жалеет о том, что инопланетный доктор, который явно не заслуживает именования примитивным, запретил тратить энергию, чтобы не повредить нерождённому ребёнку. Да и эти… задавят числом. Вряд ли кого-нибудь из жителей сюда занесёт, сейчас все движутся к Директории по главной магистрали…

Утилизаторы приблизились снова, беря жертву в кольцо. Похожие на птиц и зверей, гигантских червей и насекомых с бронированными крыльями, каждый – создан из двух и более существ различных миров Спирали. Тихо всхлипнув, Кайна опустилась на колени, прямо в чёрную терпкую пыль. Пусть это будет хотя бы быстро.

Может быть, в другой ситуации она бы и не сдалась без боя, но сейчас… сейчас у чрезвычайно уполномоченного Представителя Зелёной Комиссии просто не осталось сил, ни моральных, ни физических. Она инстинктивно прикрыла живот, сознавая, что жест выходит глупым и бесполезным. Закрыла глаза, приготовившись к смерти.

Нет, не приготовившись. К такому нельзя быть готовым. Просто ожидая смерть.

- Кай… на…

Мокрый холодный нос тычется в пальцы, вынуждая приоткрыть глаза и взглянуть, кто же это так настойчиво произносит её имя. И Кайна едва сдерживает рвущийся крик, когда видит, а потом и узнаёт…

- Пойдём… домой… Кайна. – говорит то, что раньше было Фероном и ещё двумя существами. И, повернувшись к остальным: - Моя. Не трогать. Убью.

Сгрудившиеся вокруг них Утилизаторы всех мастей и видов, сопровождают бредущую с опущенной головой джан’эль и того, кто следует по правую руку от неё, до самого логова вожака. До подвала одного из полуразрушенных домов

***
***

Шепард с готовностью подставляет руки под датчики и бесстрашно ныряет головой в нейрошлем, который отныне будет соединять её разум с одной из суперструктур. Женщина чуть вздрагивает от предвкушения «славной драки», как выразился один из её «коллег», тоже согласившийся управлять Чистильщиком дистанционно. Остальные структуры пойдут на автопилоте.

Ни тени сомнений или колебаний. Нужно защищать остатки своего народа, своего истинного народа, от тех, кто посягает на его существование. Нужно защищать свой дом, - только эта мысль и бьётся в висках, молоточками пульса выстукивая ритм дыхания и сердцебиения. Что бы там не говорил Ленг о потере души, что бы там не говорил Гаррус и долге, разуме и чести – она, Наташа Эйден Шепард, прекрасно знает, как поступать. Всегда знала.

- Соединение нейронных сетей, - звучит снаружи шлема голос, и Шепард ощущает моментально прошедшее неприятное ощущение: как будто все внутренние органы становятся дыбом, иным способом описать это невозможно. Вот и всё? Она уже… внутри?

- Попробуйте пошевелиться, – говорит тот же самый голос.

Верхняя часть структуры поворачивается, и Наташа внутренне ликует: получилось! Она кажется сама себе невероятно сильной, подвижной и манёвренной. Непривычно, но весьма приятно.

- Теперь нацеливайте накопительные камеры в окно и попробуйте выстрелить.

Это тоже удаётся сделать без сучка и задоринки. Два алых луча, вырвавшись одновременно, разносят стеклопласт в мелкую раскалённую пыль, оседающую частично внутри, частично снаружи. Шепард успевает подумать о том, что, вообще-то, это очень странно – то, что она так быстро освоилась в суперструктуре, как будто уже имела опыт управления ею, но все вопросы очень быстро сменяются сосредоточенным вниманием. Теперь им предстоит вступить в бой в воздухе, чтобы не оставить в живых никого на земле. Та ещё задачка.

- Взлёт, – инструктор убирает силовой барьер, и два управляемых объекта класса «Чистильщик» отрываются от пола ангара и выплывают туда, где слышны гневные крики и жужжание энергетического оружия.

Пора в бой. Наконец-то она, Шепард, поможет делом, а не только словами.

***
***

- Ты видишь это? Видишь? Тебе это нравится? – Явик продолжает бушевать, пока суперструктура пролетает над столицей, к сожалению, обзорные панели прикрыть невозможно, пока они движутся, и протеанин подтаскивает безучастного Равану к панорамным окнам, чуть ли не впечатывая в прозрачный стеклопласт.
- Вот этого ты добивался, да? - золотистые глаза горят праведным гневом, Явик уже забыл, что призывал того же Гарруса к спокойствию, и теперь желает убить кого-нибудь, или по крайней мере заставить понять весь ужас происходящего. Ленг не останавливает протеанина – и потому, что занят прокладыванием курса, не желая попасться вражеским структурам, и потому, что останавливать – бесполезно.

Вакариан сидит с детёнышами в медблоке, ставшем самой обжитой частью, рассказывает им какие-то байки, говорит, что всё будет хорошо, надо только потерпеть ещё немного, и вот-вот они улетят с этой негостеприимной планеты. Назара и Аннель одинаково прижимают уши и жмурятся, слыша разрывы гранат внизу, выстрели турелей Директории и навязчивый тонкий свист работающего Радара. Пусть им всё это и не страшно, но оба прекрасно представляют, что сейчас творится внизу. Мэлон выглядывает, скороговоркой бормочет «Всё прекрасно. Оставайтесь здесь», и прячется обратно к своим подопытным.

Легион и «сигнатура Китти» - в отсеке связи, наконец-то удалось поймать сигнал Земли-2, Нормандии и Эреба, и гет передаёт непрерывным потоком данные обо всё произошедшем, единым блоком информации, что-нибудь точно дойдёт, нужно ещё и на «Райю» передать, констатирует платформа, и к трём потокам прибавляется четвёртый.

Все при деле. Как это обычно и случается.

- …Примитивный, ты взволнован. Почему? – недоумённо спрашивает Предвестник. – Вы все мертвы. Этого мира уже не существует. Чтобы вернуться в реальность, нужно уничтожить его остатки. Разве это не логично?

Явик ошарашенно молчит, до него начинает потихоньку доходить полная картина происходящего. Причины, следствия, и то, чем это может грозить.

- Это тебе твой Древнейший наговорил? – протеанин фыркает, наконец, совладав с собой. – Чушь! Доказать тебе, блохастый, что это чушь от первого до последнего слова?

- Получено доказательство его правоты. Шепард мертва. Вы все мертвы. Здесь реальность не найдена. Ты не сможешь доказать обратное… примитивный.

Протеанин нервно смеётся. Пришедший в голову способ доказательства, конечно, немного экстремален, но иные просто не приходят на ум в данной ситуации. Главное – чтобы ни Ленг, ни Гаррус не помешали. Значит, воплощать задуманное в жизнь следует здесь и сейчас, а последующее возмущение спутников будет именно что последующим. Если способ ещё и сработает…

- Давай так, – едва слышно выдыхает Явик. – Давай так. Если это иллюзия, и реальность на самом деле находится по ту сторону, то если я убью тебя здесь – ты исчезнешь отсюда и проснёшься там. Как и полагается, у разбитой Нормандии и разбитой суперструктуры, в обнимку с трупом Шепард… ты этого хочешь? Можем попробовать это устроить. Незачем разрушать целый мир, если можно ограничиться только тобой. Нам-то и здесь неплохо. Ну? Согласен?

Он надеется на отказ, на сохранившиеся остатки здравого смысла, на внезапное пробуждение инстинкта самосохранения – перед угрозой смерти обычно даже самые двинутые внезапно начинают вести себя нормально.

Безнадёжно – получает протеанин только просветлевший взгляд (всё же странно, эта слишком внезапная регенерация…) и твёрдое:

- Согласен.

Черта проведена, и либо делать, либо нет. Явик уповает только на скорость реакции Ленга, свои познания в человеческой физиологии, близость медблока и, как ни странно, на переменчивую удачу. Ведь рано или поздно им должно повезти, правда ведь?

Непонятно, слышал ли Кай Ленг всё сказанное, или как раз отключил именно эти камеры, или просто делает вид, что не в курсе. С одинаковой долей вероятности может быть истинно и первое, и второе, и третье.

Коротко вздохнув, Явик поднимает правую руку, вспомнив удивление Шепард – как это так, на левой же носить уни гораздо удобнее! – вот сейчас и станет понятно, почему протеанин всегда предпочитал носить свой «многозадачник» на предплечье рабочей руки.

Оранжевым сполохом мерцает выдвинувшийся клинок. «Почему ваши здания все такого цвета?» - «Потому что оранжевый – цвет смерти», это тоже вспоминается, в тот раз протеанин не понял и не стал переспрашивать, но сейчас, учитывая обстоятельства, ассоциация однозначная и даже в определённой степени забавная.

Короткий замах. И удар. Куда-то между четвёртым и пятым ребром.

- Прости, Шепард, но с тобой в подобной ситуации я поступил бы точно так же. И поступлю, если понадобится. Если другого способа вырвать тебя из-под воздействия не найдётся. И пусть меня за это убьют – я сделаю всё, чтобы ты, сколько бы в тебе не было частей, находилась в здравом рассудке и не разрушала собственный мир. – Твёрдо говорит протеанин, ощущая горячие струйки крови между пальцами. – Иногда шоковая терапия действует лучше всего. Примитивный, слышишь? По моей команде зови Мэлона!

- Принято, – шелест из-под потолка. Значит, всё-таки наблюдал. И ничего не сделал для предотвращения. Но на то он и бывший оперативник «Цербера», и бывший любовник Сюзанны. Особенно второе… оно деформирует. Уж Явик-то прекрасно знал об этом.

Ладонь, прижатая к быстро пропитавшейся кровью ткани, ощущает затихающие удары сердца. Не понадобился даже второй удар: ослабленный организм радостно соскользнул с грани между жизнью и смертью в ту сторону, где было меньше боли.

Тот самый случай, когда физическое тело умнее обитающего в нём сознания.

Всё тише и тише, реже и реже… и в следующий момент замолкает совсем.

- Теперь зови! – каркает Явик, не узнавая собственного голоса. И, подхватив уже, несомненно, мёртвое тело, шагает к выходу из обзорного отсека.

- Ископаемое… Явик? – звучит ему в спину.

Сил хватает только на вопросительное бурчание. Только сейчас протеанин понимает, что сам вот-вот упадёт.

- Спасибо. За то, что сделал. Я бы не смог. – Быстро, как будто стесняясь, говорит Кай Ленг.

- Вот потому я и говорю, что все вы – примитивные…

В динамиках раздаётся напряжённый, чуточку истеричный смех.

главная