Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Assuming direct control!

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:34 

Часть 3. Глава 26. Предложение и отказ. Inception.

- Жаль, что раньше я этого не знала. – Шепард закинула ногу на ногу, поставив на колено стакан с соком, которому теперь судьба была или улететь в стену, или тихо упасть, благо – небьющийся, и пожала плечами. – Зато теперь всё известно и понятно.

- Понятно. Что? – Мэлон протирал какой-то салфеткой мониторы, сохраняя невозмутимость, в отличие от готового по стенам бегать Вакариана. Турианец до сих пор, вот уже полчаса, пребывал в недоверчиво-неадекватном состоянии, надеясь, что это всё не сон «в порядке бреда», а самая натуральная действительность. Хотя, учитывая то, что Наташа рассказывала…

- Мы должны предотвратить вторжение в столицу из-за Омеги-4. Моя родная раса слишком много перенесла, пытаясь избежать уничтожения, и пошла на слишком большие жертвы. Больше жертвовать ничем не придётся.

Гаррус переспросил, успешно сделав непонимающее выражение лица:

- Родная раса?

- Да. Как выяснилось, я принадлежу к народу джан’эль, по крайней мере, наполовину. Больше того, я – кровная наследница Председателя Серой Комиссии, который был недавно убит… вы ведь слышали?

- И теперь ты горишь желанием защищать своих сородичей-кошаков. – пробормотал Гаррус. – Великолепно. А защищать мир, в котором выросла, от них, ты не хочешь? Потому что мне не нравятся методы местной власти. С такими друзьями тебе и врагов не понадобится никаких, и то, что не смогли сделать ни Коллекционеры, ни Жнецы, удастся горстке вымирающих блохастых.

Шепард сделала глоток из стакана и мрачно поинтересовалась:

- И что же это им не удалось, по-твоему?

- Уничтожить твою душу, – ответил вместо турианца Кай Ленг.

Поднявшись с ящика, на котором сидела, Наташа принялась расхаживать по комнате.
- Речь не о таких высоких материях, а о достаточно приземлённых. Джан’эль изобрели способ репликации фаз. Тот мир, в котором меня воспитывали – даже не изначальный КЗ, это всего лишь копия со случайным распределением ролей. Я защищала его, как могла… а в это время мой родной мир умирал, и я даже была не в курсе! Да вы хоть знаете, что пока вы здесь сидели, едва не началось восстание? Фиолетовая Комиссия совершенно случайно раскрыла заговор против всей Иерархии…

- Это не тот, случайно, заговор, из-за которого сожгли шесть сотен невиновных существ, включая маленьких детей? Если именно это истребление ты называешь раскрытием заговора… Шепард, да я тебя просто не узнаю! Неужели ты не понимаешь?!

- Вакариан, ты взволнован… - она подошла ближе и провела ладонью по лицевым пластинам турианца. Удивительные зелёные глаза с плавающими в них искорками, чуточку диковато выглядящие на человеческом лице, заглянули, кажется, Гаррусу прямо в душу. – Пойми, это – моя родина. И на неё собираются напасть те, от кого я не ожидала такой подлости. Мы должны нанести упреждающий удар – и это не будет убийством! Ведь все жители КЗ-4 – просто копии, ты ведь и сам знаешь… Мы просто вырежем пораженный безумием участок из Спирали.

- Шепард, опомнись! Это не твои слова! Ты не можешь так думать… да и говорить так ты тоже не можешь! – Гаррус слегка встряхнул её за плечи. – Оглянись вокруг, подумай головой, ведь мы здесь – тоже копии! И я, и Явик, и Мэлон… нас тоже можно просто так истребить? А Андерсон? А Кей, Лиара, Витор?! Разве можно за две недели настолько потерять соображение, чтобы быть готовой стрелять в своих друзей?

Женщина лёгким движением высвободилась и отступила на шаг. К своему ужасу, Вакариан не увидел в её взгляде ни тени понимания, раскаяния, да что там… ни тени чувства вообще, будто от Шепард осталась только напичканная психотронными установками оболочка.

«Что-то медлит этот их Древнейший с исполнением своего обещания. Не нравится мне это, ох как не нравится…»

Шепард, всегда грудью защищающая своих друзей и свою правду, готовая зубами выгрызать крупицы правды, откуда угодно, никогда не принимающая решений до получения полной информации о всех сторонах проблемы…

Этой Шепард больше не было. Перед ними стояла одна из джан’эль, готовая повиноваться решениям Коллегии, готовая по первой же команде нажать на спуск, нацелив оружие туда, куда прикажут.

И это пугало больше, чем всё, виденное раньше, чем обгоревшие остовы домиков с цветными крышами, чем слайды Легиона с теми жуткими творениями, в которых кошки превращали «примитивных», по их мнению, существ, чем отстранённая скука Тех, что Внизу…

Потому что если Шепард, их родной и любимой Шепард-коммандер, так задурили мозги – то чего же теперь ждать всем остальным? Это до сих пор их считали низшими существами, а стоит начать хоть как-то сопротивляться…

Хотя вряд ли самая совершенная раса будет тратить силы и индоктринировать таких недостойных пришельцев из копии копии копии мира. Просто прихлопнет всех сразу, вместе с суперструктурой.

- Наташа, я не допущу этого. Мы – не допустим, – тяжело проговорил, наконец, турианец.

- Вакариан, ты не понимаешь… ты вправду не понимаешь? А что скажете вы, доктор Мэлон?... – она обернулась к саларианина, ища поддержки, и учёный равнодушно проговорил:

- Необходимо поразмыслить. Вот. Шепард, возьмите эти препараты. Принимать по одной капсуле до еды. Облегчают течение беременности.

- Но у меня, знаете ли, и так всё хорошо! Кроме того, я наблюдаюсь в медицинском центре, и…

- Возьмите. Не повредит. – Мэлон настойчиво сунул в руки Наташе три баночки с розовыми наклейками. - Не было возможности навещать вас. Занят. Но наблюдение необходимо. Сообщите о малейших изменениях.

- Ну, хорошо, хорошо… что, все салариане так настырно переводят разговор на профессиональные темы? – На миг Гаррусу почудилось, что Шепард вновь стала сама собой, с привычным шутливым раздражением и ворчанием в адрес «доброго доктора», но, увы, - действительно, всего лишь почудилось.

- Ленг, а ты что скажешь? Ты поможешь мне защитить мой родной мир?

- Хм, дай подумать, – проскрипел динамик. – Защитить – да. Твой родной мир – да. Этих кошек? Ищи кого-нибудь другого. Надеюсь, эта дурь скоро выветрится у тебя из головы.

«Платформа запрашивает позволение обездвижить Шепард-мэм и взять курс на Нулевой ретранслятор», - высветилось на мониторчике турианского уни. Гаррус кашлянул и вкрадчиво уточнил:

- Ты пришла к нам одна?

Шепард покачала головой:

- Снаружи ждёт Шейра. Мы, вообще-то, на премьеру голо-фильма собирались, но я убедила её заехать сюда. Думала, что вы поймёте… хоть что-нибудь. Но теперь я вижу, что мне придётся действовать в одиночку. Что же. Я привыкла. Только вот если вы встанете у меня на пути, придётся…

- Шепард, это не…

- Наташа, да опомнись же!

«Бессмысленно, Легион»., - быстро отпечатал Гаррус и вслух произнёс: - Хорошо, тогда мы тебя не задерживаем. Соскучишься – заглядывай…

- Как-нибудь встретимся, посидим в кафе, – рассеянно кивнула она, уже направляясь к выходу. – Явик, добрый день. Если он добрый…

- Что происходит? – Протеанин остановился в дверях, глядя вслед удаляющейся – стук каблуков по обшивке пола – женщине. – Она наконец-то вспомнила о нашем существовании?

- Если бы. – голос Ленга звучал безнадёжно. – Она собирается принимать участие в нападении на нашу галактику. И пыталась заручиться нашей поддержкой. А тебя где носило, ископаемое?

- А ты не видел, хочешь сказать? – скривился Явик.

- Представь себе, о, совершеннейший. Из-за вашего идиотизма я не закончил техосмотр и теперь вынужден отключать камеры по секторам, дабы наконец-то поставить точку в этом неблагодарном занятии. И ты очень мило вписался в сектор невидимости. Как и наш кошачий друг, о котором я собираюсь тебя спросить, если ты позволишь, о, прекраснейший из…

- Ты слишком много говоришь, примитивный. Заткнись, – протеанин уселся на ящик, на котором недавно сидела Наташа, и попросил:

- Птицеголовый, передай кофе, а? Я так и не дошёл до столовой, а всё из-за того, что кое-кто очень любит умирать у меня на руках в самый неподходящий момент…

- Чего? – возмутился Гаррус. – Когда я уходил из комнаты, он спокойно спал!... – и вот тут-то Вакариан порадовался, что турианцы не умеют краснеть. Потому что двусмысленность своей фразы он осознал слишком поздно.

- СПАЛИЛСЯ! – восхищённо прокомментировал Ленг.

Явик побурел. Полностью. И свистящим шёпотом спросил:

- Примитивный… так ты…

Гаррус прикрыл лицо ладонью. Поди теперь объясни этим насмешникам…

- Спешу развеять ваши нескромные фантазии, дорогие пассажиры. Ничего не было. Ну… по крайней мере, с Гаррусом. Хотя я не уверен насчёт одеяла Гарруса. Потому что в момент отключения камер в том секторе оно было… столь пылко прижимаемо к груди… я даже записал где-то, что нужно выяснить, чем же оно так привлекательно.

- Ленг?

- Да, Вакариан?

- Заткнись. Явик, так что произошло?

- Если вы наконец-то перестали упражняться в остроумии и решили послушать меня… на Древнейшего рассчитывать нечего. Я не знаю, из каких соображений, но то, что происходит с Предвестником – никто не забыл ещё, да? – сейчас, - это именно его заслуги. Поэтому я предлагаю собирать в охапку всех, кого можно, и возвращаться.

- Стоять! То есть, бежать! Я кого просил по-человечески не оставлять этого героя одного?! ЧЕГО ВЫЛУПИЛИСЬ, ЛЮК ЧЕТЫРЕ, ОН ТОЛЬКО ЧТО ВЫЛЕЗ НАРУЖУ!!!

- Чёрта лысого…
- Не могу не согласиться…

Очередной совместный забег по коридорам, ориентирование по вспыхивающим синим лампочкам, похоже на какую-то компьютерную игру, а может быть, о них и вправду состряпают развлечение для детишек? Задыхающийся шёпот:

- Вакариан, напомни мне… что это часть Шепард… иначе я его точно придушу и выброшу в шлюз!

И всё-таки они не успели. Вернее, успели… но время всё равно было потеряно. Как там говорила недоброй памяти Айрэ из Серой Комиссии? Без барьеров никто не имунен к воздействию волновых структур?

Никого из горожан не было на улицах, как и раньше. Правильно: члены Иерархии все при деле, обеденный перерыв ещё не наступил, выходит, причин покидать здания нет.

Только единственная фигура в тёмной накидке («Хватило соображения позаимствовать у Назары?» - подумал Гаррус), медленно двигающаяся вдоль основной магистрали. Медленно, но верно, как ни крути – если учесть, сколько джан’эль уже получило свою дозу «радиации неповиновения». Фатально необратимо и оттого страшно.

- Эй, стой! Слышишь? Стой, стой, стой, блохастый! – азартно рванувшись вперёд, Явик нагнал Равану и схватил в охапку. – Хватит. Перестань. Месть – это хорошо, месть я сам уважаю и понимаю, но ведь ты сам потом себе этого не простишь. Завтра начнётся смертоубийство, а ты пойдёшь вешаться на ближайшей поперечной балке? Так дело не пойдёт. Идём-ка обратно.

Хрипловатый баритон протеанина звучал неожиданно мягко. Гаррус даже поразился этому, если учесть, что раньше всё ограничивалось полупрезрительным «Эй, блохааастый» сквозь зубы, но потом до турианца дошло.
Явик разговаривал так, как разговаривают с душевнобольными. Да-да, именно так, мягко и настойчиво, не повышая голос, как в грешной памяти больнице Гуэрта, в которой тогда ещё офицер СБЦ Вакариан как-то допрашивал одну сумасшедшую азари.

Выходит, протеанин уже не надеялся, что возможно вернуть Раване здравый рассудок. И просто старался не усугубить его душевное состояние ещё больше.
Но это же… как можно предположить, что настолько сложное и совершенное, действительно совершенное существо может сойти с ума?! Как можно?

- Реальность ложна. Реальность должна быть уничтожена, - непроницаемый взгляд, и когда же он успел восстановить глаза только, а главное, как?! – слова срываются, словно против воли, и вот тут-то Вакариан начинает сомневаться в том, что Явик так уж и не прав. Сам делает шаг вперёд, почти грубым рывком притягивает к себе невесомое тело.

«Только держись. Нам нужна вменяемая Шепард, или вменяемый ты, как бы не случилось объединение.»

А как оно, кстати, случится? Что за существо выйдет в итоге?

- Пойдём-пойдём. Так и быть, я отдам тебе одеяло, только не убегай больше. Подзадолбыш ты наш… общий… а ещё туда же, вспомнить бы тебе Жатву и прочее, и как лихо ты нас гонял на базе Коллекционеров… - главное, что-то говорить, чтобы не задумываться о происходящем. Эх, голова турианская, бедная, почему на тебя все шишки, ракеты, синтеты и проблемы…

В здании слева что-то разбивается, тяжело падает, дрожат стёкла.

- Началось. – Явик ускоряет шаг. – Быстрее!

Гаррус оглядывается и сворачивает в проулок, знакомый по «прогулке» с Аннелль. Мимоходом думает, что неплохо бы убедить протеанина допустить Назару к калибровке несчастных мозгов Предвестника.

- Она мертва. Мне тоже нет смысла жить. Этот мир нереален. Чтобы проснуться… нужно… уничтожить его. И уже в реальности я смогу умереть… - ни к кому не обращаясь, словно в полусне. Он спотыкается раз, другой, потом и вовсе повисает на руке Гарруса.

- Примитивный, она мертва, и ты тоже… и он… - слабый кивок на протеанина. – Все… мертвы… больше ничего нельзя сделать…

- Высказался? – бросает Явик. – Вакариан, такими темпами мы и до вечера не доберёмся. Предлагаю тебе поработать носильщиком.

- Она мертва… она мертва, примитивный… - нескончаемым рефреном в уши, пока Гаррус шагает по плитам к суперструктуре. А тем временем на улицах уже появляются первые горожане. И направляются все к единственной цели. К Директории, где ещё не знают о втором восстании, начавшемся только что.

- Мы улетаем. Мы немедленно улетаем к морю, и заставляем этого Древнейшего выполнить обещание. А потом – отсюда, как можно быстрее… - цедит протеанин, не оглядываясь.

«Легко ему говорить» - думает Гаррус, останавливаясь, поддерживая согнувшегося пополам и кашляющего «блохастого». Непонятно, с какой скоростью должны работать кроветворные органы, чтобы каждый раз восполнять потерянное.
- Всё? – спрашивает он, и, дождавшись подобия утвердительного ответа, догоняет ушедшего вперёд Явика.
Жизнь всё явственней поворачивается к ним совершенно не тем, чем поворачиваются в приличном обществе.

00:00 

Часть 3. Глава 23. Реальность не обнаружена. Часть 2.

- Нет, не стоит подключать гета. У него совершенно другое программное обеспечение. Я не берусь утверждать, что оно... нормально законтачит.

- Тогда какие варианты? - поинтересовался Явик. - Нужно решать проблему как можно скорее. Потому что Шепард всегда внезапна, и если индоктринация отпустит её в ближайшее время...

- Ладно, ладно. Есть у меня одна мысль, только надо с Мэлоном посоветоваться. - Ленг замолчал, видимо, советуясь, потом снова заговорил. - Наш добрый доктор-маньяк говорит, что может получиться. Ладно, слушай, ископаемое. Я тебя оцифрую, и...

- Ты меня чего? - протеанин остолбенел. - Примитивный, не надо мне вот этих ваших штучек, а? Ты можешь выражаться по-нормальному?

- Для особо одарённых объясню. Я сделаю то же самое, что проделал с Шепард Легион, когда вы обследовали дредноут во время Жатвы. Да, я прекрасно помню, что вы этого не делали, но принцип оцифровки мне известен.

- Примитивный?

- Да, о, совершеннейший из зловредных ископаемых?

Явик глубоко вздохнул несколько раз, мысленно сосчитал до ста восьмидесяти... Ленг терпеливо ждал.

- Примитивный, скажи, с какой стати я должен доверять тебе и позволять оцифровать себя, запустить в остатки разума свихнувшегося полу-синтета, полу-органика и ещё-не-пойми-чего, чтобы я сделал... а, кстати, что?

- Перезапустил синтетическую часть. Не беспокойся, жукоглазый, интерфейс будет выглядеть привычно для тебя - во всяком случае, для меня мой выглядит вполне привычно, хоть изначально вряд ли в нём присутствовало моё любимое кресло.

В глубокой задумчивости протеанин прошёлся по кают-компании, переваривая услышанное. Нет, почему он, а не Вакариан или тот же Мэлон - понятно: из-за экстремальной восприимчивости. Чем глубже залезть, тем больше вероятность успеха. А вот почему не...

- Примитивный, а почему ты сам не подключишься? Тебе это вообще должно даваться легче лёгкого.

- И снова для особо одарённых. Связи суперструктур по сравнению со связями джан'эль... ну как бы тебе объяснить, чтобы дошло... Ну представь, что ты насилуешь десятилетнюю человеческую девочку. Или эту, как её... нашу кошку мелкую. Вот примерно так же будет выглядеть, если я попытаюсь подключиться напрямую.

- Тьфу на тебя, Ленг. - Явик скривился. - Ты ляпнул и забыл, а мне теперь с этим жить.

- Нет. Я попробовал. И мне теперь тоже с этим жить.

- Э... девочку или кошку? - съязвил протеанин.

- ...вот на тебя - тьфу, четырёхглазый. Иди уже в медблок, Вакариан там как раз слился. Нельзя просто так взять и не спать третьи сутки.

Явик вздохнул, изобразив всем своим видом покорность судьбе.

***
***

Гаррус действительно спал - в несусветной позе, чудом уместившись в небольшом кресле полностью. Явик оглядел побеждённого усталостью турианца со смешанными чувствами и перевёл взгляд на того, в чьих мозгах ему предстоит... только бы выкинуть из головы ту аналогию с девочками и кошками, молотильщик заплюй этого юмориста, Жатвы на него нет!

Смотреть, говоря откровенно, было особенно не на что - то, что не было скрыто бинтами, скрывали трубки и дыхательная маска. То, что не было скрыто тем, другим, или третьим, скрывало лёгкое покрывало. Протеанин вспомнил, как они с Гаррусом отдирали примёрзшую к телу одежду, и прошипел:

- Примитивный. Давай, что ты там со мной делать собрался...

- ...а то ты малодушно убежишь и спрячешься, жукоглазый? Не волнуйся, ничего противоестественного. - с явно напускным весельем заверил Кай Ленг. - Сядь куда-нибудь. И расслабься. Это будет совсем не больно.

- С твоей извращённой фантазией, примитивный, я уже ни в чём не уверен.

Но сесть протеанин сел, для надёжности - на пол. Рядом с кроватью. Для надёжности, чтобы если вдруг упасть случится - придавить лапу птицеголового, разбудить того и всячески поднять тревогу.

- За руку его бери. Да не Вакариана, чего ты там не видел... И расслабься, а то твои синапсы как хищное растение дёргаются, пакость та ещё.

- Хотел бы я знать, примитивный, как ты меня видишь...

- Узнаешь - захочешь развидеть, уверяю тебя. Всё, начинаю оцифровку.

- Эй, а капсулы? Подключения... иглы, пульты...

- Да ты озорник, как я посмотрю... иглы ему подавай... замолчи, расслабься и попытайся перестать думать. Вообще. Всё, процесс пошёл. Не усложняй мне задачу, будь любезен.

Вот где пригодились протеанские медитативные техники. Явик задышал глубоко и медленно, очищая сознание от посторонних мыслей, и в итоге сам не заметил, как соскользнул... куда-то. Послышался отдалённый голос Ленга:

- Я не смогу вести тебя здесь до конца, ориентируйся сам.. Когда выводить - скажешь. Твоя задача: найти что-то похожее на что-то, что можно будет перезагрузить или перезапустить. Ясно?

- Ты имеешь талант к постановке задач, примитивный, - пробурчал Явик и закрыл глаза, которые, оказывается, успел закрыть.

Он находился в равномерно-синем пространстве, не имеющем ни верха, ни низа. Пронзительно-синее нечто, или ничто, простирающееся, куда хватало глаз. Протеанин поднялся на ноги, пытаясь сориентироваться - к счастью, это синее имело какое-то подобие пола, или иллюзии пола, на котором он сейчас и стоял.

- Привычный интерфейс? Это ты называешь привычным интерфейсом? Что ж, наверное, я ничего не понимаю в интерфейсах...

Медленно продвигаясь в одном направлении, Явик настороженно озирался в поисках хоть чего-нибудь, пусть и не подлежащего перезагрузке, но хоть чего-то помимо этой вырвиглазной синевы. Тщетно. Он уже собирался звать Ленга и командовать "на выход", но заметил слева вдали нечто странное, похожее на серую кляксу, и поспешил туда.

***
***

- Ты уверен, что это была хорошая идея?! - Гаррус со всей доступной силой, и одновременно с опаской пытался удержать бьющееся в судорогах тело на кровати. Чтоб Явику самому просыпаться от воплей Ленга над ухом... каждый день... сидит вон со спокойной рожей, и хоть бы что ему...

- ЗАТКНИСЬ И ДЕРЖИ ЕГО, ВАКАРИАН!

- Я и так держу! Ленг, если я на него лягу, то придушу к чертям... твою ж мать! - турианец плюнул в сердцах и выдернул иглы обоих капельниц, сообразив, что лучше так, чем эти самые иглы выскочат сами и воткнутся ему, Гаррусу, в глаз.

- СЕЙЧАС Я НЕ МОГУ ПРЕРВАТЬ ПРОЦЕСС, НО КАК ТОЛЬКО СТАНЕТ ВОЗМОЖНО - ГОТОВЬСЯ, ЭТО БУДЕТ НЕПРИЯТНО!

- Чтоб тебя так в мозг любили, экспериментатор хренов!...

***
***

Серая клякса оказалась, как ни странно, подобием расплавившегося монитора. Вот просто так, висящего посреди синего пространства монитора - изогнутое волнами стекло, обтекающая неаккуратными каплями пластичная масса, и - искажённая нарушенной перспективой надпись белым по синему:

"Критическая ошибка системы.
Работа системы завершена.
Сигнал отсутствует".

- Э... ну, то, что можно перезапустить, я нашёл. Вот только как?! - Явик растерянно огляделся. Ничего похожего на клавиатуру или любое другое устройство ввода-вывода, да хотя бы на простейший манипулятор, поблизости не наблюдалось.

"Будь что будет".

Протеанин мысленно вознёс краткую молитву и приложил обе ладони к экрану. Скорее повинуясь интуиции, потому что логически объяснить свой поступок он не мог бы.


А в следующее мгновение Явик отшатнулся, тряся головой и пытаясь вернуть себе ощущение себя. Нет, это не он - тот сгусток серебристого сияния, в отчаянии бьющийся о невидимые стены в полной темноте. Это не ему принадлежит всепоглощающее чувство обречённости и тоски, это не его... не его желание уничтожить всё живое, чтобы, наконец, избавиться от боли... так, вдох-выдох...

"Всё в порядке. Это я. А там - вовсе не я. Там Жатва знает что такое. И у меня будет много вопросов о волновых структурах, когда я вернусь".

Непроизвольно взгляд упал на экран. По нему бежала ровная строчка:

"Загрузка последней конфигурации. Восстановление системы. Расчётное время - 278 стандартных суток. Выполнено 0,0000441111 %"

- Надо же... получилось? - Явик вытаращил глаза, что со стороны выглядело бы даже забавно, если бы было, кому наблюдать. - Примитивный, отгружай меня, готово!

***
***

- Ты уверен, что это была хорошая идея?!

- Я его уже спрашивал, - убитым голосом откликнулся Гаррус. - Он уверен.

Протеанин мысленно костерил на чём свет стоит и себя, и Ленга, и Мэлона, который не соизволил даже поинтересоваться, что задумали горе-лекари и такие же горе-программисты.

- И что здесь... потом-то было?

- Когда ты подключился? Ну, начало я проспал. Подорвался от того, что наш Большой Брат сам офигел от происходящего. Да ничего такого и не... - Вакариан бледно ухмыльнулся. - Трясло его, как будто разрядник подключили, а под конец голос подавать начал.

- Ясно, - протеанин отвернулся. - Теперь я начинаю понимать, откуда у него желание убить всех...

- Что?

- Нет, ничего. Ленг, зови нашу амфибию, пусть посмотрит, что можно сделать. Я отказываюсь впредь участвовать в подобном, - он вышел, по пути яростно оттолкнув с дороги передвижной столик.

- Реальность... не найдена...

Гаррус скрипнул зубами. Просить замолчать бесполезно, так ведь.

- Реальность... не найдена... критическая ошибка...

"Если он так и будет сидеть в углу кровати, спрятав лицо в ладонях и повторяя фразу о реальности, то критическая ошибка скоро случится у всех остальных", - мрачно подумал турианец, "У меня так действительно. Эх, Шепард, чего твоему папаше так возжелалось вас разделить..."

- ...не найдена... Реальность... не найдена...

Едва слышно вздохнув, Вакариан отправился готовить себе крепкий кофе. В ближайшие сутки точно пригодится.

17:44 

Часть 3. Глава 22. Освобождение. Предположения.

Единственный вид искуственного интеллекта, созданный джан'эль за всю историю их существования, - это суперструктуры класса "Чистильщик", пришедшие на смену управляемым структурам после того, как Коллегия подписала указ "О недопущении роста населения неблагополучных кварталов". Всё остальное, хоть и было предназначено для облегчения работы, не имело возможности функционировать самостоятельно, во избежание возможного "восстания машин". В примитивных мирах, входящих в Спираль, такое встречалось, и самый совершенный во Вселенной вид существ сделал верные выводы.

Поэтому то, что машина может передвигаться, самостоятельно собирать информацию и принимать решения, то есть действовать автономно, никто из них даже представить не мог. Впрочем, некоторые могли - и именно с их подачи искусственный интелект на планете был под запретом.

Существовала ещё одна причина, корни которой уходили далеко в историю, выросшая в тот самый момент, когда физические тела джан'эль приобрели свою нынешнюю структуру - тройственную, органико-синтетико-волновую. Но уж о том, чем может грозить распространение ИИ всей расе, знали только члены Коллегии.

Платформе, носящей имя "Легион", все эти тонкости были незнакомы. При необходимости гет вполне мог подключиться к любому интерфейсу и скачать информацию, спасибо расширенной прошивке действующей резервной копии, но сейчас нужды в этом не было. Хотя, если бы Легион знал, что полные ИИ, не имеющие в своей структуре органики, всегда были тем ещё пугалом для любого джан'эль, он наверняка создал бы алгоритм взаимодействия с местным населением, учитывающий и этот факт. Но в данный момент гет просто-напросто пробирался по сектору Зелёной Комиссии Директории, который, как и остальные сектора, патрулировался не слишком усердно. Преступности в столице больше не было, а никто из входящих в Иерархию не станет проникать ночью в запертые помещения. Даже не подумает о такой возможности.

Целью гета был зал Г-65, в котором держали готовые к активным действиям объекты класса "Утилизатор". В отличие от остальных членов команды, которые оказались беззащитные перед воздействием излучателя "Радар", расположенного на крыше Директории, Легион прекрасно помнил о пропаже дрелла и потратил несколько дней, сканируя пространство и подключаясь к терминалам по всему городу, тщательно зачищая следы присутствия своей платформы и по крупицам собирая сведения. Информация в итоге оказалась обескураживающей, но для улучшенной платформы нет ничего невозможного.

Простейший взлом запирающих механизмов действовал безотказно, и Легион отметил в своей базе данных, что самая совершенная раса практически беззащитная перед ИИ высших уровней. Ни одного охранника ему не встретилось. Как сказал бы Вакариан, "бери - не хочу", хотя что здесь брать-то - вот это ещё вопрос. Информацию можно вытащить и дистанционно, а больше ничего, заслуживающего внимания, в Директории не было.

Странная, не имеющая аналогов раса. Со странными начальными установками и странной структурой. Проанализировав данные, Легион понял, что есть нечто скрытое, объясняющее, как джан'эль до сих пор существуют. Потому что заключение выходило однозначное: вид нежизнеспособен. И должен был перестать существовать множество Циклов назад.

Двери Г-65 были заблокированы четырьмя уровнями электронного контроля, как ни странно, не связанными между собой, а, следовательно, уязвимыми. Не сравнить с блоками, распространёнными в "примитивном" КЗ-4, имеющими последовательную связь, при которой ошибка во взоме одного начисто отрезала возможность обхода и всех остальных.

Щёлкнули магнитные запоры. Гет переступил порог. Камеры слежения были отключены ещё при входе, и сейчас должны насторожить охрану, потому что транслировали только "белый шум", но...

Тоже неразрешимое противоречие. Неужели Директория настолько доступна для проникновения по ночам? И если это так, то почему никто из не входящих в Иерархию жителей до сих пор не устроил диверсию?

- Легион? Я уже и не надеялся... - существо в одной из энергоклеток невесело усмехнулось. Сфокусировав зрительные связи, гет шагнул в направлении голоса. "Сигнатура Китти", распластавшаяся на его плечах, еле слышно мяукнула.

Взять с собой кошку было вполне обоснованным решением. Дальние предки расы джан'эль прекрасно чуяли местных обитателей, реагируя вставшей дыбом шерстью и выпущенными когтями. Детектор присутствия.

- Ферон-существо. Платформа приняла решение забрать тебя отсюда и провести к суперструктуре.

- А ты... можешь разблокировать все клетки? Знаешь, у моих друзей по несчастью накопилось... множество вопросов к кошкам. Пришло самое время для того, чтобы их задать. И ещё... Передай срочно ребятам - готовится вторжение в нашу галактику. С целью полного уничтожения. Оно уже очень скоро начнётся, предупреди их.

- Платформа анализирует полученный запрос. Возможность снятия блока со всех клеток существует. Платформа не в состоянии оценить целесообразность этого действия.

- Целесообразность? Лего, опомнись, эти хвостатые твари используют наших женщин в качестве инкубаторов, а нас - в качестве сырья для хасков и прочей дряни! Это нужно остановить!

- Мэлон-учёный работает над проблемой размножения расы джан'эль. В случае успешного решения проблемы КЗ-4 окажется в безопасности. Развязывать войну... нецелесообразно.

- Да они первые начали войну! Не сегодня-завтра через ретранслятор пройдут первые Чистильщики, и поведёт их - ты знаешь, кто их поведёт?! Шепард!

- Шепард-коммандер не может этого сделать. В обозримом расчётном периоде она будет выведена из поля индоктринации.

- Не будет, они не успеют, что бы не задумали... Легион, прошу, открой клетки. Мы должны ударить первыми. Мы не должны допустить уничтожения нашего мира. Подумай, что бы на твоём месте сделал Предвестник? Что бы сделала Шепард?

- Платформа анализирует запрос. Невозможно спрогнозировать возможные реации. Недостаточно данных. Экстраполяция невозможна.

Ферон, вернее то, чем он теперь был, рванулся вперёд и зашипел от боли и злости, наткнувшись на силовое поле.

- Легион, твою мать машину! Если ты не выпустишь нас сейчас, завтра мы уже будем с выжженными мозгами атаковать наш мир! Ты это в состоянии понять своими электронными мозгами? Или хотя бы посоветоваться с кем-то, чтобы они убедили тебя в моей правоте?!

Гет постоял в молчании, посверкивая своим фонарём. Кошка на его плечах поблескивала глазами, тихо и размеренно урча.

- Платформа приняла решение самостоятельно, Ферон-существо. Мы откроем клетки и выпустим объекты класса "Утилизатор" во избежание их участия в рейдах зачистки миров Спирали.

Тихо, в унисон, затрещали и погасли энергетические стены.

Молчаливая волна существ, созданных из трёх и более особей разных миров, потекла по залу, огибая гета. Слушалось только цоканье, шуршание, влажное шлёпанье, осторожные шаги нескольких десятков пар конечностей. Объекты "Утилизатор" направлялись к выходу из зала, и дальше - вниз, по уровням, к выходу из Директории, и - в город, раствориться во тьме выжженного квартала, залечь на дно, чтобы в нужный момент заявить о себе.

Легион остался в полном одиночестве, если не считать "сигнатуры Китти". Цель, поставленная перед платформой, была выполнена с определёнными поправками, и дальнейшее присутствие гета в Директории не требовалось.

Он осмотрел пустое помещение, убеждаясь, что все объекты покинули Г-65, и проследовал по тому же маршруту, каким и пришёл сюда. Никого из охранников или освобождённых существ ему так и не встретилось.

***
***

- Отсутствие реакции на внешние раздражители. Вакариан, запишите. Отсутствие признаков связи с окружающей реальностью. Диагностирую глубокую кому без положительной динамики. Хотя ещё рано. Подождём пару дней. Динамика может появиться.

- Я закончил проверку синтетической части. Вы бы это видели. - ожил динамик в углу.

Явик не преминул бы высказаться по поводу "негнетания драмы", но его общими усилиями убедили "ещё немного посидеть с детёнышами", вследствие чего он сейчас развлекал Аннелль, Назару и периодически подающую голос Тейне. В медблок детей не пускали, даже гениальная "штучка" наткнулась пару раз на файерволл Ленга, обиженно высказала всё, что о нём думает, и прекратила попытки взлома. Кай Ленг вздохнул с заметным облегчением: если бы Тейне взломала и эту защиту, то выпихнуть её из систем уже вряд ли вышло бы.

Остаётся надеяться на то, что и после рождения это юное дарование сохранит свои технические навыки. В сложившейся ситуации они очень пригодятся.

- Ленг, не нужно разводить интригу. Просто скажи, что ты обнаружил, хорошо? - устало попросил Гаррус. Турианец уже практически отключался на ходу, но, разумеется, спать не собирался. Ещё чего. Готовность номер один, забрать Шепард и валить - как только Мэлон даст добро и обещание отказаться от претензий на КЗ-4 будет подписано. До этих пор не то, что спать, моргать противопоказано. От этих кошек можно ожидать всё, чего угодно.

- Ничего не обнаружил. Кроме критической ошибки системы, аварийного завершения процессов и полного отключения. Честно говоря, я побоялся лезть дальше, в обход программ, мало ли. Хотя знаете что? Не знаю, скажет ли это что-то вам, но я заметил следы неавторизованного проникновения. Проще говоря, кто-то покопался у него в мозгах.

- Но кто мог? Я, конечно, понимаю, что джан'эль мастера задуривания и прочее, но Равану ведь не берёт индоктринация. Ни в каком виде. Потому его здесь и любят... где поймают, там и любят.

Гаррус красноречиво развёл руками, как бы ставя точку в своём рассуждении.

- Могли Те, что Внизу. - проговорил Мэлон. - Высшая псионика. Действует на всех.

- Ну, а смысл? - не согласился турианец. - То... существо, чем бы оно ни было, заинтересовано в получении нашего приятеля живым и в здравом уме. А не в таком виде, в каком он сейчас. Мне не нравится эта версия.

Кай Ленг предложил:

- Тогда давайте ждать отклика системы. Либо органическая часть придёт в чувство,либо синтетика перезагрузится. Либо можем привлечь Назару, чтобы он наладил прямую связь с волновой структурой. Если она тоже не повреждена, конечно.

- Так, а давайте мы не будем трогать детёнышей до тех пор, пока не попробуем все остальные способы? - раздражённо бросил Гаррус. - Иначе потом от них не отвяжемся. За то, что они сипугаются или расстроятся, я переживаю меньше всего...

- Да им только дай повод. - хмыкнул Ленг. - Ты прав. Но если через три дня он не очнётся ни в каком виде, я привлекаю в проблеме котёнка и направляю суперструктуру к Внутреннему Морю. Все согласны?

- Согласен. - Мэлон уже стоял на пороге. - Я буду на связи. Вакариан, через полчаса - снять показания приборов и зафиксировать. Продолжай попытки установить контакт.

- Легко сказать...

Гаррус занял свой любимый наблюдательный пункт в кресле и опёрся локтями на колени, умостив подбородок на скрещенные пальцы. Скорее бы уже что-то решилось...

Хотя желание выжечь к чертям всю планету, связать Шепард и увезти её домой, становилось всё сильнее. И с ним становилось всё сложнее бороться.

23:15 

Часть 3. Глава 18. Рекомбинация.

- Итак, уважаемые Коллегиалы. - Шейра откашлялась, деликатно прикрыв рот ладонью. - Я высказала все свои соображения по поводу необходимости превентивных мер. Уверяю вас, что они полностью оправданы - избавившись от испорченного генофонда, мы получим чистые образцы расы. Использовать управляемые ИИ суперструктуры на данный момент было бы идеальным решением.

Это было рискованным предложением, и экс-Секретарь Асанти прекрасно понимала, что сейчас Коллегиалы пытаются взвесить на одних весах, с одной стороны, чувство вины перед потомками "безумной двадцатки", а с другой стороны - угрозу нового восстания, ставшую внезапно слишком реальной.

Коллегиал Асанти поймал быстрый взгляд дочери, которая смиренно стояла в Круге Просящих, и едва заметно кивнул. Дескать, сделаем и учтём, давно пора было стереть это непотребство с лица планеты. Шейра просияла, но тут же потупилась и постаралась обратиться мыслями к чему-нибудь иному.

Эта идиотка Кайна... надо будет выяснить, как она ухитрилась забеременеть от примитивного, причём без осознанного желания, причём с первого раза... причём тогда, когда её помощь так пригодилась бы. Эти клуши, превращающиеся за неделю в озабоченных полумёртвых жалких уродин, всегда вызывали у Шейры брезгливость пополам с недоумением. Как член Комиссии, она имела право на стерилизацию, которым воспользовалась уже давно, и свято полагала, что любая разумная джан'эль должна сделать то же самое.

- Исполняющая обязанности Председателя Серой Комиссии Шейра Аделейр Асанти. - Проговорил, наконец, один из сидящих за столом членов Коллегии. - Мы обсудили ваше предложение. Мы согласны. Приказ: приготовить суперструктуры и нанести упреждающий и финализирующий удар по кварталам, населённым отступниками. Выполнять.

Шейра поклонилась и вышла, внутренне ликуя. Коллегия приняла столь рискованное предложение! Значит, отец был прав, и она действительно может подняться на самый верх Иерархии. Если постарается...

Что же. Она была намерена ОЧЕНЬ постараться.

***
***

"Дядь Мэлон, а почему вы не проведываете маму?" - высветилось на уни саларианина поверх выкладок о нуклеиновых цепочках джан'эль.

- Странно. - пробормотал учёный. - Назара? Нет. Не может быть. В физическом теле. Кто-то из двоих оставшихся. Почти уверен.

"Меня зовут Тейне, и я проснулась. Тут так скуучно! Мири ещё спит, а Нази сбежал. Дядь Мэлон, расскажешь что-нибудь?"

- Верно. Не ошибся. По данным исследований джан'эль, может быть только один плод. Считал, что оставшиеся не имеют волновой структуры. Нехорошо. Опасно. Если даже один плод так опасен для матери. Ленг? Найди Равану. Пусть возвращается в лабораторию. Плохие вести.

- Плохие, как предполагаемый конец света? Я тут наблюдаю, как он собирается отключать мой процессор, хорошее развлечение, кстати, и ты предлагаешь мне от него отказаться? - в голосе Ленга явственно звучал еле сдерживаемый смех. Мэлон развёл руками:

- Придётся. Второй плод тоже имеет волновую структуру. Не рассчитывал на это. Девочка. Зовут Тейне.

- Она... с тобой разговаривает?!

- Только что. Сказала, что третья ещё спит. Я имею опасения.

- И, кажется, обоснованные... - динамик замолк, заставив Мэлона встрепенуться.

- Ну вот. Я всегда прав. - констатировал он, с облегчением заметив, что окошки с нуклеидами снова стали доступны.

Гаррус неторопливо возвращался к калибровочным панелям. Он убедился в том, что все новые и старые лица в порядке, в здравом рассудке и трезвой памяти, оставил Явика разбираться с кошачьим выводком, хвала лунам Палавена, пока состоящим только из двух особей. Если не считать "сигнатуры Китти", конечно.

Цель прогулки по коридору была уже практически достигнута и зазывно подмигивала голубыми светодиодами изо всех щелей, но внезапно Вакариан остановился и прислушался, благо, акустика в этой части суперструктуры была потрясающей, превращая даже мягкие шажки Китти в топот испуганного элкора, не в обиду добродушным созданиям будет сказано.

"Нет, не послышалось". - наконец понял турианец, и свернул в одно из нехоженых ответвлений, которые слудили чисто техническими коридорами, и потому были очень узкими и тёмными. Жнецам всё равно, а наличие здесь других форм жизни не планировалось... до некоторых пор.

Углубившись в отмеченную лишь аварийными маячками, бросающими оранжевые блики на стены, "кишку", Гаррус снова остановился и теперь уже явственно различил совсем рядом сдавленный стон. Как будто кому-то, пока невидимому, было очень плохо, и этот кто-то изо всех сил старался это скрыть.

И Вакариан даже имел догадки по поводу того, кто бы это мог быть.

Дальнейшее продвижение по едва подсвеченному коридорчику подтвердило его подозрения целиком и полностью.

"Хорошая идея - забраться сюда и тихо сдохнуть. Но я сегодня в роли злого полицейского, поэтому выстрела милосердия ты не дождёшься!"

Он лежал лицом вниз в луже собственной крови - странной, непривычной, белой, такой у людей не бывает, но за прошедшие дни Гаррус уже привык к этому цвету, попеременно с ворчащим Явиком помогая Мэлону в медицинском блоке. Саларианин, тараторя так, что с трудом можно было разобрать окончания слов, пояснил, что, если бы представлялось возможным вернуться к нормальному человеческому способу питания, было бы гораздо легче, но раз уж один вид любой пищи вызывает реакцию отторжения, то что же делать...

Последние три дня его тошнило исключительно кровью. Каждый раз мучительно долго, и каждый раз Гаррус спрашивал себя, как может человеческое тело столько выдержать. А ещё - спрашивал, что было бы, если бы это была Шепард. Ведь, если бы не разделение...

Он гнал от себя такие мысли, но они возвращались с завидным постоянством.

- Ну чего тебя сюда понесло, а? Ну пора уже взять в голову, что никто здесь не позволит тебе или Наташе умереть, как бы вы ни старались... - заворчал Гаррус, опускаясь на корточки. - Эй, Большой Брат, скажи Мэлону, что тут форс-мажор намечается - пусть срочно бросает своих кошек!

Перевернув Равану на спину, турианец обеспокоенно вгляделся, насколько позволяло освещение, в землисто-бледное лицо. После того, как Явик, взяв обещание молчать об этом даже под пытками, рассказал о незапланированном сеансе прикладной реанимации, Вакариан вправе был ожидать чего угодно.

"Кажется, дышит... Чёрт, а как же теперь..."

- Ленг, заодно спроси - можно его сейчас трогать? Раньше он вроде не терял сознание во время приступов...

- Вакариан, не ори. Я тебя слышу даже тогда, когда ты поёшь шёпотом ваши народные песни. Мэлон говорит, что вторая из детишек Наташи проснулась, и, как выразился наш мучитель от медицины, он имеет опасения. Трогать можно, хватай и тащи в лабораторию, какие у нас альтернативы?

Альтернатив и вправду не было никаких. Очень аккуратно, стараясь не сделать ещё хуже (кабы ещё знать, что могло это самое "хуже" сделать), Гаррус приподнял бессознательное тело и с некоторой опаской замер, ожидая чего угодно. Но ни "что угодно", ни вообще что-нибудь не произошло, и Вакариан медленно выпрямился, по возможности плавно, отметив, что узкий коридор к упражнениям на поднятие тяжестей не располагает.

Хотя... какие там тяжести, право слово.

Гаррус уже обрадовался, что благополучно сдаст ходячую (к сожалению) проблему с рук на руки и, наконец, доберётся до родной и милой сердцу калибровки, но его надеждам суждено было сбыться далеко не сразу.

Уже на полпути к месту назначения, когда Вакариан сосредоточенно считал боковые световоды - было у него такое медитативное развлечение - пришлось остановиться, потому что их общего незадачливого подопечного снова стошнило. В этот раз - прямо на Гарруса.

"...! Только не декстро-кровь! Мне так нравилась эта жилетка..."

Теперь уже не отстирается никакими "супернадёжными порошками" и "качественными, как всё в мире, гелями".

- Тшш... спокойно... сейчас всё пройдёт... - памятуя о тонком слухе Ленга, шептал он одними губами, прижимая к себе судорожно вздрагивающее тело. Хорошо бы Мэлон поскорее решил кошачью проблему, а то до объединения кто-то точно не доживёт.

- Гаррус... да... и я тебя... тоже... - неожиданно различил он в тихом болезненном всхлипе. Настолько неожиданно, что едва не уронил свою ношу и замер, как громом поражённый.

- Ты - меня - что?! - опасливо поинтересовался он, но ответа не получил. Зато в турианскую голову пришла мысль, настолько смелая, что он аж зажмурился.

"Если они - одно существо. Если чувства у них тоже одни на двоих. Если это критично, то... Шепард всё-таки... она меня всё-таки..."

Продолжать он себе запретил. Чтобы не создавать иллюзорных надежд, которые и так расцвели буйным цветом.

- Мэлон, принимай работу... - устало бросил Гаррус, переступая порог отсека. - Зовите, если что, я - калибровать.

- Как мне нравятся эти твои финальные реплики. - отозвался из-под потолка Кай Ленг.

***
***

Восемь суперструктур расположились по периметру "недостойного" квартала, жители которого мирно спали и вряд ли подозревали о надвигающейся со стороны Директории катастрофе. Восемь чёрных формаций, каждая - не менее километра в длину, хищно изгибающие сочленения гибких и даже красивых - если наблюдать отстанённо - тел.

- Финализацию начать. - негромко проговорила в микрофон Шейра. - Расчётное время пошло.

Растянутое над кварталом поле маскировки вспухло изнутри, но генераторы работали безупречно. Когда заработали энерголучи, ни один отблеск красного не вырвался наружу.

Упреждающий удар был нанесён.

23:22 

Часть 3. Глава 20. Реальность как она есть.

Звук капающей воды невыносимо раздражал. Как будто где-то совсем рядом шёл дождь. Или протекал водопроводный кран. Изматывающие монотонные удары, звонкое шлёпанье, превращающееся в изощрённую пытку.

Но… если вдуматься – вода? Капает? В суперструктуре?!

От этой мысли звук из просто раздражающего стал пугающим. И, что самое странное, незаметно куда-то подевалось всё остальное: голоса тихо переругивающихся протеанина и турианца, писк какого-то из приборов, прочие фоновые звуки… всё, что было привычным и нормальным, всё, что позволяло даже в темноте прекрасно ориентироваться.

Тишина и падающие без остановки капли. Это было, по меньшей мере, ненормально. Разве что это очередной сон, лишь по недоразумению похожий на реальность. Но ведь прочие ощущения никуда не делись: твёрдость матраса, уже привычное покалывание на сгибе левого локтя – от иглы капельницы, тёплая тяжесть одеяла. Всё на месте. Только что-то всё равно не так.

Пять минут, десять, пятнадцать прошли без малейшего изменения. Вода всё так же капала, звуки всё так же отсутствовали. Оставался только один способ проверить, произошло ли что-то на самом деле, или это неполадки его собственного восприятия. Было бы неудивительно. Что ж. В конце концов, если это галлюцинации, здесь полно существ, способных об этом сообщить. И посмеяться вдобавок, что сейчас было бы как нельзя кстати. С некоторых пор, а именно – с пробуждения под обломками Цитадели, он недолюбливал тишину и звук монотонно барабанящих капель. Вполне возможно, что подсознание услужливо вытащило наверх самое неприятное из того, что нашло… Ладно, положим, не самое, но всё равно – неприятно.

Выползая из-под одеяла, он уже представлял себе, как можно проверить происходящее на достоверность. Все видения, галлюцинации, горячечные сны отображают реальность такой, какой она была в последний раз перед переходом сознания в изменённое состояние. То есть, проверять необходимо на изменения. Ближайшим доступным изменением была дверь медотсека, совершенно точно закрытая, потому что Вакариан не любил открытых дверей за спиной. Что ж, посмотрим, оправдала ли себя эта его фобия.

Холодная обшивка стены оказалась слишком далеко от импровизированной кровати, дальше, чем казалось раньше. Но в конце концов пальцы коснулись металлопласта, и Равана постарался представить себе план помещения. Дверь – прямо и налево, потому что направо расположены мониторы и рабочий стол саларианина. Значит, пойдём налево. А там видно будет, точнее, не видно, а слышно и наверняка понятно.

Шаг за шагом, скользя ладонью по стене, неожиданно легко, сколько там Мэлон залил в его раздражающе неприспособленное тело лекарств – неизвестно, но иногда они помогали, как сейчас. Иногда ненадолго становилось легче, и это вселяло надежду. Как там сказал Председатель Мэйлан? «Всё выдержит»? Да. Его с рождения готовили к тому, чтобы выдержать ВСЁ. Так и будет, точнее, так и должно быть, во всяком случае – он приложит к этому все усилия. Логично и последовательно было назначить ценой за жизнь одного существа равноценную жизнь другого. Всё-таки Древнейшие мудры, хоть и кажутся жестокими более примитивным существам.

Дверь оказалась распахнута настежь, рука не встретила сопротивления и ушла в пустоту, отчего он чуть не потерял равновесие. Но вовремя удержался за косяк и ощупал створки, застопоренные в миллиметре от полного состояния «открыто». Странно. Похоже на то, что их раздвигали механически, ведь электронный механизм скрывает половинки стенных панелей полностью.

Значит, всё-таки реальность. Что ж. Будем отталкиваться от этого. Что-то внезапно произошло, причём настолько внезапно, что никто ничего не почувствовал. Но где тогда остальные? Аннигилировались, что ли?

Ответ обнаружился очень быстро: буквально в трёх шагах. Что-то мягкое под ногами, что-то, обо что так легко споткнуться и потом барахтаться на полу, пытаясь подняться, что с расстроенным вестибулярным аппаратом, спасибо протеанину за его тяжёлую руку и Нормандии за её твёрдые стены, каждый раз превращалось в пытку.

На этот раз не споткнулся. Вовремя остановился, и, как можно более плавно опустившись на корточки, что, впрочем, не уберегло от «радостных бабочек» перед внутренним взором, ощупал находку. Почти уже привычно, хладнокровно, ведь никаких иных способов познания окружающего мира, кроме слуха, осязания, и обоняния не осталось.

Находка же имела форму и запах турианца. Давно почившего и начинавшего разлагаться, причём довольно активно. Под рукой оказалось что-то склизкое и мягкое, выше чего обнаружились встопорщенные мандибулы. Уж эту-то часть турианского тела ни с чем не перепутаешь.

Очень аккуратно вытерев руку о ткань, ну, он понадеялся, что это ткань, Предвестник отодвинулся от трупа – а чем ещё это может быть? – и тяжело вздохнул, со смешанными чувствами. С одной стороны, Вакариан как-то очень неожиданно умер, а с другой – это всё больше напоминало тягостный температурный кошмар, который не имеет ничего общего с действительностью. Что ж…

Нужно найти остальных.

Страха, зародившийся было, благополучно скончался в этом самом зародыше, трансформировавшись в холодное и отстранённое любопытство. Надо понять, что произошло. Потом – кто в этом виновен. Потом – где виновного искать. И как его уничтожить.

Обоняние словно в одночасье обострилось: теперь он чувствовал сладковатый запах гниения повсюду. И по мере продвижения к повороту, соединявшему ответвление к медблоку с основной магистралью, этот запах только усиливался.

Металл. Холодный… и ржавый, крошащийся под пальцами. Вязкая лужица химического, явно не первый день здесь находится, клочки шерсти и что-то живое и гибкое, копошащееся среди тоненьких костей кошачьего скелета.

Организм решил, что с него довольно, и вновь показал бы миру недавний завтрак, если бы оный состоялся. Теперь тот факт, что саларианин так и не убедил его в пользе «отличной витаминной смеси», мог только радовать. Но дальнейшее путешествие всё равно замедлилось: теперь приходилось останавливаться через каждые несколько метров и пережидать очередной приступ головокружения и слабости. Совершенное, мать твою Жатву, существо. Сильнейшая волновая структура. Любо-дорого посмотреть. Шейра бы точно умилялась, будь она здесь.

Коммандер Явик, последний из протеан, висел прямо на пути, в нескольких сантиметрах от пола. И то, что капало, водой не было. Чем угодно, только не водой.

«Они все мертвы. Дальше можешь не ходить – живых здесь нет уже давно», прозвучало в сознании далёкое эхо гулкого голоса Того, кто Внизу. «Наконец-то ты проснулся и можешь это воспринять, а то я уже почти разочаровался».

- Мертвы… - слово запуталось в вязких складках тишины. Да и что бы оно изменило? По крайней мере, для турианца, гета и протеанина оно ничего уже не значило, как и все остальные слова во Вселенной.

«Конечно. Я рассчитывал, что сознание Младших не столь слабо. Я разочарован».

- Но я даже не помню, что их всех убило. Как это может быть?

«Не помнишь. Забавные у вас, джан’эль, механизмы сохранения рассудка. Я напоминаю, Младший, что суперструктура была обезврежена твоими сородичами сразу же после возвращения от берегов Внутреннего Моря. Никто из находившихся на борту не выжил».

- Нет. Мы вернулись, а после – прошло уже несколько дней и множество событий. В них участвовали практически все те, кто находился на борту. Они не могли быть мертвы всё это время.

«Ты настолько доверяешь своей полуразрушенной памяти? Или всё же поверишь ощущениям? Мёртвый протеаниин перед тобой – разве он не настоящий?»

- Я не понимаю. Если все уничтожены, почему тогда я жив? Или я тоже мёртв? Древнейший, мне нужны ответы. Нужны данные для анализа. Пока их недостаточно.

«Пытаешься вернуться к синтетической части сознания? Зря. Оно практически уничтожено. Ты только делаешь себе больно. Ты выжил потому, что ты мне обещан. Всё это время ты находился в стазис-поле, Младший. В поле, созданном мной. Теперь, когда ты очнулся, у тебя есть только один путь. Я жду тебя под Морем».

Равана растерянно потёр лоб. Нет, то, что говорит Древний, вполне достоверно звучит. Особенно учитывая то, что ощущения лгать не могут, и всё происходящее – самая реальная реальность. Но что-то не сходилось, несмотря на это всё, что-то сомнительное в ситуации было…

Обращение к фатально повреждённым синтетическим связям отозвалось новой волной головной боли. И вправду, ничего с этим не выйдет, потому что основная масса питающих нейронов переключена на органику. Это всё равно, что пытаться идти, наступая на культю. Или пытаться разговаривать с разорванным горлом. Или – и это самая лучшая аналогия – взлетать с отключенным масс-реактором.

- Шепард. Я никуда не уйду без неё. Не уйду, пока не буду знать, что она в безопасности.

«Эта часть мертва. Ты ведь видел запись её гибели, там, в пределах КЗ-4. А синтетический клон, созданный кем-то из её мира, находится сейчас в Директории. Именно этот клон уничтожил суперструктуру – ты разве не помнишь? Не разочаровывай меня ещё сильнее, младший. Я сохранил клона по твоей просьбе».

- Я не…

Но память, истеричка и скандалистка, утверждающая, что всегда права, даже если не полна, подсовывала сейчас истошный вопль Вакариана: «Это Шепард! Она управляет этой паскудиной!» - и смеялась над тем, что ей не верили. Дескать, чего ж не верить, я хоть и плохонькая, но твоя, получи и распишись, вот молодец…

«Зачем мне лгать тебе, Младший? Это джан’эль любят мучить друг друга и примитивные расы. Мы же – выше этого».

Этот довод был достаточно убедительным.

В этот момент появилось неожиданное ощущение – словно кто-то самым бесцеремонным образом встряхивает его за плечи, на периферии слуха послышался голос, зовущий по имени, очень знакомый, надо сказать, голос…

«Твои видения не отпускают тебя, младший. Борись с ними. Ты не хочешь принимать реальность, но вот она – вокруг тебя. Твой истерзанный рассудок вновь и вновь возвращает тебя туда, где все они живы, где твоя вторая часть не сделала окончательный выбор, но ты должен бороться. Ты должен вернуться к истине. Я могу ждать бесконечно. И я буду ждать. Рано или поздно ты будешь принадлежать мне».

***
***

- …не могу разбудить. – с досадой проворчал Гаррус. – Чёрт подери, неужели Мэлон не рассчитал со снотворным?

- Дай, я попробую. – вызвался Кай Ленг. – РАВАНА, ПРОСЫПАЙСЯ, ПЕЧАЛЬ-БЕДА, ПОЖАР-ВРАГИ, ШЕПАРД УШЛА К ТУРИАНЦУ И РОДИЛА ОТ НЕГО ПТИЦЕКОШЕК!

Развалившийся в кресле Явик уронил лицо в ладони, то ли сдавленно рыча, то ли сдерживая хохот. Гаррус размеренно перечислил, чем, по его мнению, следует заняться Ленгу, и как это осуществить на практике.

- Не поместится. – только и ответил новоявленный синтет.

- Помогу засунуть! – огрызнулся турианец, и вновь склонился над Раваной. – Ну давай, просыпайся… сколько можно? Сегодня чудный день, и…

- И он поведёт тебя на свидание! – снова подсказал Ленг, вызвав ещё один приступ фырканья у четырёхглазого.

- Примитивный… хватит… меня… трясти. Ну? Ты… только… хуже делаешь.

- Ну, от тебя, значит, научился. Спасение через уничтожение. Чтобы не мучился ты так.

- Не имеет значения. Данные обновлены. Не имеет значения.

Вакариан удивлённо переглянулся с Явиком, и тот усмехнулся:

- Возвращение, так сказать, к истокам? Возвращайся, возвращайся, будь ты хоть хаском, хоть Сборщиком – лично я тебя, блохастый, в любом виде достану и за шиворот к Шепард притащу. И попробуйте только не объединиться в тот же момент – сильно об этом пожалеете оба.

- Эй, юмористы, мне одному сверху кажется, что что-то здесь не так?

- Вы ведь мертвы. Теперь я это знаю. Данных достаточно. Вы мертвы. Ему незачем лгать мне.
- КОМУ? – вытаращил глаза Гаррус.

- Это моя реплика, Вакариан.

- Что ты имеешь в виду, блохастый?!

Равана не ответил и отвернулся к стене, прижавшись щекой к нагретой подушке предположительно-оранжевого-цвета. Какая разница. Разговаривать бессмысленно. С призраками не разговаривают.

Может быть, если их игнорировать, получиться окончательно проснуться.

А все надежды и сожаления – глупости. Слишком органическое. Слишком человеческое.

Слишком нежизнеспособное. Как и та, что была смыслом жизни… прошлой… нереальной, невероятной настолько, что сейчас было даже странно: ну как можно было поверить, что это вообще возможно?!

«Древнейший, подожди ещё немного. Я скоро приду к тебе».

@темы: Dead Can Dance - Violina

22:36 

Часть 3. Глава 21. Реальность не обнаружена. Часть 1.

Предполагается, что внутри каждой суперструктуры пространство полностью просматривается камерами периметров. Ни один коридор, ни один переход, ни один отсек, даже самый маленький, не остаются без надзора, что позволяет вовремя обнаружить необычные проявления, локализовать их и решить проблему в наикратчайшие сроки.

Это соответствует реальному положению дел, но, вместе с тем, есть одно-единственное помещение, которое и помещением-то назвать сложно, которое не подлежит постоянному наблюдению. Оно служит единственной цели - созданию холодного пара, охлаждающего накопительную камеру энерголуча. Обзор не требуется исключительно потому, что обеспечивающие наполненность камеры паром системы находятся уровнем ниже, и вот они-то тщательно контролируются. Пустую полость размером три на четыре метра и высотой два метра контролировать просто нет нужды. попасть в неё можно только по вентканалам, предварительно "засветившись" на всех мониторах, так что попытки неавторизованного доступа абсолютно исключены.

Правда, на каждое действие найдётся противодействие, и на каждый замок найдётся свой ключ. Но это выяснится гораздо позже, а пока - Гаррус Вакариан и слегка потрёпанный Явик хмуро завтракали в "кают-компании", делясь последними новостями.

- Эта ваша молодая поросль меня доконает. То им расскажи что-то, то погуляй с ними, то покажи штурмовую винтовку... - ворчал протеанин, откусывая половину питательного сухпайка с таким видом, будто глотает цианистый калий.

- И ты показываешь?! - хмыкнул Гаррус.

- Ты с ума сошёл, птицеголовый? Нет, конечно. Только они и без меня разобрались, эта малолетняя гениальная штучка, которая ещё даже не родилась, наглядно им всё объясняет на расстоянии. Я не хочу иметь с ней дела, когда она появится на свет.

Вакариан сочувственно покачал головой. Неугомонная Тейне и ему доставляла весёлые минуты ежедневно, подключаясь к терминалу калибровки и выясняя принципы её проведения. Как правило, заканчивалось это жизнерадостным "Ну всё, дядь Гаррус, завтра остальное спрошу!", и она оставляла турианца в состоянии, близком к шоковому.

Дети - цветы жизни. только Шепард всегда говорила, что "...на могилах своих родителей". Теперь Вакариан мог добавить: "...и всех, кто подвернётся им под руку в следующий момент".

- Последние новости слышал? Теперь он проверяет окружающие предметы на реальность. Ощупывает, что-то обдумывает, бубнит "Получены новые данные" и отправляется дальше.

- Да видел я эти последние новости. - Явик отмахнулся. - В приложении к гету. Тот, кажется, перезагрузился от удивления. Меня удивляет то, как саларианин и примитивный позволяют ему бродить по структуре без присмотра.

- Потому что Мэлон работает с кошками, а Ленг... варрен его знает, что делает, но он тоже не электронная нянька. У меня такое впечатление, что нужно просто подождать, и эти заскоки пройдут сами собой. А к тому времени мы наконец сможем забрать Шепард и возвращаться.

- Я бы не хотел получить Шепард с такими сдвигами в области психики, так что хорошо бы тебе оказаться правым, птицеголовый.

- Я бы тоже... не хотел. Кстати, что-то наш Большой Брат с утра глубокомысленно и задумчиво молчит, к чему бы это?

- Кто из нас калибровщик? Ну ладно, так и быть... - протеанин перешёл на тон "Что бы вы, примитивные, без меня делали" и важно закончил: - Тестирование систем у него. С временным отключением внутренних камер и динамиков. Техосмотр, если выражаться проще.

- И он ничего мне не сказал. Как это мило с его стороны...

- Но ты ведь и не спрашивал? А я спросил, когда заметил, что камеры не мигают. Тебе радоваться надо, что маленькая чума тебя сегодня не найдёт.

Гаррус хмыкнул. Действительно, радость-то какая!

***
***

"Данные обновлены. Анализ данных. Данные признаны ошибочными".

"Сбор данных. Поиск соответствия. Соответствия не найдено".

"Неизвестная ошибка. Данные удалены".

"Нераспознаваемая логическая связь. Загрузка данных прервана".

Связь с внешней реальностью пропала внезапно и полностью, словно удалённый с накопителя данных файл. Загрузить же новые сведения в резервную копию баз данных не выходило - неизвестная ошибка прерывала все процессы и возвращала его в царство тьмы и молчания, где уже не было разницы между ощущениями, где даже самих ощущений не осталось. Органическая часть металась в панике, но что можно сделать, когда даже прикосновения к ледяной воде и к раскалённому металлу вызывают совершенно идентичные ощущения?

"Данные повреждены. Критическая ошибка".

Те, остальные, имён которых он уже не помнил, могли что угодно пытаться сделать с физической оболочкой, но восстановить базу понятий им вряд ли по силам. Один только плюс. Из всех возможных. Боли больше не было. Никаких ощущений вообще не было, так что если случится умереть - это будет быстро и незаметно, что не может не радовать.

Нет. умирать до объединения нельзя. Вот это будет настоящей критической ошибкой. Самой глупой и самой последней.

Вакуум, череда поверхностей, так похожих одна на другую и одинаково неразличимых. Поверхность обрывается - пустота. И снова что-то твёрдое, вдоль чего можно идти дальше, в надежде встретить хоть что-нибудь, распознаваемое пошедшей вразнос системой сбора информации.

"Нет данных. Сброс настроек системы. Загрузка обновления. Загрузка прервана. Соответствие не найдено".

Возможно, он говорит это вслух. А может быть, и нет. Самому не слышно, а узнать не от кого.

Или - есть от кого, но отключившееся восприятие... дальше продолжать мысль нет ни желания, ни возможности.

Дальше он уже продолжает идти по инерции. Уже почти не различая чередование поверхностей, не ориентируясь в пространстве, не надеясь найти уже ничего. Просто... пока не закончится эта самая инерция, или пока физическое тело не сдаст окончательно. Но это уже будут не его проблемы.

Потому что, похоже, никаких проблем у него вообще больше не будет.

Изменение в пространстве. Неопознанное. Изменение в температурной среде?

"Нет данных".

"Инициация отключения систем".

"Сохранение данных".

"Ошибка сохранения. Данные удалены".

- Наташа... - неосознанно зовёт он, протягивая руку сквозь заполняющий отсек ледяной пар, оседающий инеем на волосах и одежде. - Наташа?

Хрупкий призрак, созданный игрой света и теней, откликается шепчущим эхом:

- Да?

Или это просто шумит система заморозки?

- Наташа...

"Ошибка 211. Реальность не найдена. Ошибка 234. Критический сбой в работе системы. Отключение системы завершено".

Облака морозного воздуха скрывают происходящее в охладителе от посторонних глаз. А от камер оно и так скрыто.

Древнейший вряд ли ожидал такой реакции на вмешательство в чужие структуры. Но Старшие не учли одного: за то время, что две ветви расы шли разными путями, джан'эль потеряли способность закрываться от ментального воздействия высшей степени. Они изобрели барьеры для блокировки волновых проявлений, но так и не смогли освоить защиту своих сложносочинённых разумов от псионики.

Если бы Те, что Внизу, узнали об этом, они окончательно разочаровались бы в тех, что зовут себя совершеннейшими созданиями Вселенной.

***
***

- ВАС ВООБЩЕ БЕЗ ПРИСМОТРА НЕЛЬЗЯ ОСТАВИТЬ, ИЛИ ЧТО?!

- Не ори так. - устало попросил Гаррус. Ну, виноваты. Не уследили. Сами понимаем.

- Можно подумать, велика беда. - язвительно фыркнул протеанин. - Ну, нагуляется - вернётся. Далеко не уйдёт, он же невменяем.

- ВОТ ИМЕННО! ВЫ ЧТО, И ВПРАВДУ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕТЕ? ЛАДНО ВАКАРИАН, НО ТЫ-ТО, ИСКОПАЕМОЕ, ГДЕ ТВОЙ УМ?

Вернувшийся из соседнего блока, где, за задраенными дверями, проводились исследования для излечения "маленькой проблемы" джан'эль, Мэлон вздохнул?

- Проблема серьёзнее, чем вам кажется. Мы имеем дело не с органическим существом. В случае отказа синтетики наступит рассогласование восприятия. В сочетании с физическими повреждениями это может оказаться фатально.

- ЕГО НЕТ В ПРЕДЕЛАХ СУПЕРСТРУКТУРЫ. ВАКАРИАН, ИСКОПАЕМОЕ, Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ВЫ БУДЕТЕ ДЕЛАТЬ, НО ЧТОБ НЕМЕДЛЕННО!... ШЕПАРД БУДЕТ В ЯРОСТИ, КОГДА ВЕРНЁТСЯ.

- Что ж...

Гаррус стоически вздохнул. Действительно, они уже привыкли воспринимать джан'эль Равану отдельно от синтета Предвестника, забывая, что это две части одного и того же существа, и что то, что можно "спустить на тормозах", имея дело с обычным органиком, здесь может оказаться фатальным.

- Птицеголовый, ты налево, я направо. - распорядился Явик. - Ориентируемся по следам крови.

- ОТСТАВИТЬ ДУРЬЮ МАЯТЬСЯ, ЗЛА НА ВАС НЕ ХВАТАЕТ. ПРОВЕРЬТЕ ОХЛАДИТЕЛЬ. ТАМ НЕТ КАМЕР. САМЫЕ СВЕЖИЕ СЛЕДЫ ИМЕННО ПЕРЕД ВХОДОМ ТУДА.

- Что такое этот охладитель, примитивный? И почему там нет камер?

- НЕТ НУЖДЫ. ОН ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ ОХЛАЖДЕНИЯ ЭНЕРГОКАМЕРЫ НАКОПЛЕНИЯ, ВОЗДУХ НАГНЕТАЕТСЯ СНИЗУ, ТЕМПЕРАТУРА КОНТРОЛИРУЕТСЯ СВЕРХУ. ТАКОЕ ВОТ УСТРОЙСТВО. ТАМ ОКОЛО МИНУС ТРИДЦАТИ ПО ЦЕЛЬСИЮ, ЕСЛИ ВЫ ЗНАКОМЫ С ЗЕМНЫМИ МЕРАМИ ТЕМПЕРАТУРЫ.

- Чёрт...

- ВОТ ИМЕННО, ВАКАРИАН. РЫСЬЮ!

Спустя четверть часа Гаррус узнал множество новых слов протеанского языка, и сам поделился с Явиком образчиками отборнейшего турианского мата. Есть такой закон - если неприятность может произойти, она произойдёт.

- БЛЯДЬ. - с чувством произнёс Ленг. - ЧТОБЫ Я ЕЩЁ КОГДА-НИБУДЬ ОТКЛЮЧАЛ КАМЕРЫ...

Гаррус поёжился. Не только от холода, проникавшего даже под лёгкую броню, а от внезапного ужаса. Здесь явно было не минус 30, а гораздо холоднее.

- Что ж, теперь мы должны... - Явик появился на пороге охладителя, держа на руках завёрнутое в одеяло нечто, на что турианец даже смотреть боялся.

- К МЭЛОНУ ВЫ ДОЛЖНЫ! И МОЛИТЕСЬ, ЧТОБЫ ВСЁ ОБОШЛОСЬ, ИНАЧЕ ВЫ ДАЖЕ ДО ВСТРЕЧИ С ШЕПАРД НЕ ДОЖИВЁТЕ, Я КЛЯНУСЬ!

- Примитивный, заткнись. Живой ещё этот ваш кусочек Шепард, живой. Лучше скажи Мэлону, чтобы...

Протеанин отогнул краешек одеяла, провёл пальцем по покрытой инеем щеке и с внутренним содроганием понял, что вместе с кристалликами льда снимается и кожа.

- ... чтобы готовил грелку. А лучше две. А лучше десяток. И верёвки. Я не я буду, если позволю ему ещё куда-нибудь сбежать.

- СУМАСШЕДШИЙ ДОМ. - от души высказался Кай Ленг. - И Я В НЁМ ЯВНО ВМЕСТО ДИРЕКТОРА. НЕ СТОЙТЕ СТОЛБАМИ, ИДИОТЫ ОРГАНИЧЕСКИЕ!

Спорить ни протеанин, ни турианец не стали.

23:55 

Часть 3. Глава 19. Words of silence.

- Примитивный, иди проветрись. Не мне одному служить нянькой у этих блохастых.

Явик выглядел до крайности раздражённым, но не таким уж и уставшим. Ещё бы: он-то спал двое последних суток - регулярно и сладко, тратя драгоценные силы только на то, чтобы развлекать Назару и его малолетнюю подружку. Что, кстати, тоже не было чересчур обременительным занятием, потому что котята обожали рассказы "дядь-Явика" о приключениях "смелой и хитрой Шепард" и тут главным было только лишь цветисто описывать события. А уж цветистости речи протеанина было не занимать.

- Неужели ты рассказал им уже всё, что знал? - поморщился турианец. - Нет у меня особого желания проветриваться, век бы этот город не видеть...

- А ты его вообще видел? Ты, кажется, всё это время то здесь, то в калибротсеке торчишь - хоть бы поинтересовался, что это за поганое место.

- Спасибо, наслышан. - огрызнулся Гаррус. - Чего тебе нужно, четырёхглазый? Если задолбался присматривать за детьми... - он повысил голос до яростного шёпота, - ...то так и скажи, нечего меня проветриваться выпроваживать! Здесь мне достаточно свежего воздуха, знаешь ли, вентиляция отличная!

- Чего разорался?

Явик многозначительно фыркнул и пожал плечами, с усмешкой пожирая всеми четырьмя глазами разозлённого собеседника.

- Вообще-то, неплохо бы вернуть девчонку родителям, она говорит, что её уже наверняка бросили искть. А я не хочу лишний раз наткнуться на кого-нибудь из блохастых, потому что могу возжелать устроить им спасение через уничтожение, как говорит один наш приятель. Не привык себе отказывать в подобных желаниях, знаешь ли. Если хочешь откровенно - то саларианин мне все мозги перевернул причитаниями в стиле "Вакариану нужен отдых. Вакариану нужно развеяться". В самом деле, торчать на одном месте и я умею, а вот попробуй-ка иметь дело с кошачьими детёнышами - или слабо? Хотя что вам, примитивным, не слабо... я тут уже думал, что, когда вся эта чушь закончится, мы с блохастым отправимся в более цивилизованные места, чтобы не видеть ваши рожи...

- Эй, ты не заговаривайся, ископаемое! - сжал кулаки Гаррус. - Я, конечно, могу подменить тебя и погулять с котятами, если ты утомился, бедняжка, но думай, что говоришь, а то...

- А то? - осклабился протеанин.

- КОШАЧЬЯ ДРАКА! - восторженно прокомментировал Ленг "тихим ором", как окрестил эту громкость динамиков Гаррус. Не хватало только Легиона с его тонкими подколами, которых от гета никто не ожидал, и слава небесам. Уже скажанного хватило с лихвой.

Пресловутая драка была весьма вероятна, но положение спас появившийся Мэлон. Вакариан уже начал подозревать, что доктор ошивается поблизости, и специально появляется в обозримом пространстве для предотвращения очередной потасовки или словесной перепалки, в неё перерастающей.

Но и то, честно сказать, - до рукоприкладства, биотикоприкладства и выстрелов дело не дошло ещё ни разу.

- Коммандер Явик. Вам нечем заняться? У меня штаммы чумки обыкновенной не отсортированы. Вакариан, вы знаете, что не стоит повышать голос. Не усложняйте мне работу. Предпочитаю иметь дело с джан'эль. Спокойные. Послушные.

- Ну конечно, не хотят сдохнуть, вот и слушаются! - расхохотался Кай Ленг. - Доктор, вы неправы - эти двое пытаются облегчить вам работу, да вот никак договориться не могут.

- Понимаю. Что ж. Вакариан, попрошу проводить Аннелль к её родителям. Волнуются. Наверняка. Коммандер Явик, будете помогать здесь. Много работы. Ступайте на дезинфекцию.

Гаррус с сомнением покачал головой, не желая покидать насиженное место, не желая пребывать в неведении, не желая... усилием воли он заставил себя разжать пальцы, и без привычного ощущения чужого тепла стало как-то странно. Да что там, всё вокруг было как-то странно, причём уже давно. В том числе и это чувство, что ну никак уходить не нужно сейчас, что это будет опасно, нехорошо, что произойдёт нечто совершенно уж препаскудное...

Своим предчувствиям турианец привык верить. Но, вот незадача, здравому смыслу Мэлона он тоже доверял. И в неравной борьбе первыми сдались предчувствия, спрятавшись в самый дальний уголок сознания.

- Заодно и Ферона поищем. Даже если он загулял, как вы все утверждаете, пора бы и честь знать...

Не дожидаясь ответа, Вакариан вышел, и очень большого труда стоило не оглянуться на пороге. Но он постарался сконцентрироваться на той мысли, что нужно искать дрелла, о котором все как-то забыли, или на которого все попросту забили. А потом искать Шепард, хватать и улетать... как только Мэлон закончит свои кошачьи эксперименты. Согласился же, варрен его дери. Никак научный зуд не успокоит.

Аннелль нашлась почти у самого люка. Кошечка сосредоточенно вырисовывала что-то на планшете, зажимая стилус обеими руками, и высунув кончик языка от большого старания. Увидев Гарруса, она вскочила, выронила планшет, стилус, и прижалась к стене.

Вакариан озадаченно почесал в затылке. Из скупых рассказов Мэлона и возмущённых реплик Ленга он уже знал, что юная джан'эль не разговаривает и запугана по самое не балуйся, но он-то, простите, что ей сделал? Разве что мордой не вышел, но это уж извините, люди и нелюди добрые, с какой родился, какую ракетой поцеловало, с такой и живём. Нектоторым даже нравится.

- Не бойся, слышишь? Не бойся. Я отведу тебя к родителям. Хорошо? Пойдём. Я тебя в обиду не дам. - и Гаррус первым спустился в люк, дав девчушке время обдумать его слова. Остановившись у суперструктуры, он оглядел ровные ряды небоскрёбов, и в сердцах выругался, сам не зная, что же ему так не понравилось. Здания, как здания... вроде бы. Но пакость же неимоверная. Кажется, так и пошёл бы с гранатомётом наперевес, не останавливаясь, до самой их Коллегии, чтобы впереди всё разбегалось, а позади - горело и рыдало...

"Э, что это я вдруг? Дома и дома, на Цитадели есть похожие, сколько угодно..."

В руку мягко ткнулась пушистая ладошка. Вакариан скосил глаза и постарался улыбнуться как можно приятнее. Аннелль, кажется, оценила его старания и тоже разулыбалась до ушей. Потом указала направо, и слегка потянула сопровождающего: мол, пойдём, раз обещал.

До нужного квартала они добрались быстро. Более того, без единого встречного на прямых, как стрела, тротуарах. Без единого гравикара на проезжей части. То ли город вымер, то ли у них всегда так... Турианец с ленивым любопытством рассматривал одинаковые постройки с чёткими номерами и вывесками, окружённые строгими оградами чахлые клумбы, на которых клонили головы какие-то фиолетовые колокольчики, вычерченные повсюду указатели. Мёртвый мир. Или умирающий.

"Или мертворождённый" - внезапно стукнула мысль. "Такое впечатление, что здесь все уже умерли, а сами об этом не знают, и продолжают выполнять привычные действия..."

Иногда Вакариана обуревали подобные идеи, и он не знал, куда от них деваться. Надо же - все умерли... и придёт же на ум подобная дурость.

Увидев цветные крыши домиков прямо по курсу, Аннелль подпрыгнула и радостно то ли хихикнула, то ли мурлыкнула. Кажется, она была готова вырвать лапку из ладони Гарруса, и помчаться вперёд, но турианец внезапно застыл посреди полированных плиток пешеходной дорожки. Что-то ему очень не нравилось. Он обернулся к кошечке:

- Подожди здесь. Поняла? Я быстро. Если там нет опасности - пойдём вместе. Никуда не уходи!

Та серьёзно кивнула, похоже, озадаченная взволнованным тоном спутника. Но объяснить Гаррус ничего не смог бы, просто его интуиция орала и топала ногами, сигнализируя о том, что дело дрянь. И на этот раз игнорировать её призывы Вакариан не стал, а поспешил к границе квартала, над которым дрожало марево разогретого солнцем воздуха. Через несколько мгновений он уже пересёк ту черту, где заканчивались плиты и начиналась мощёная дорожка, петлявшая между тесно прижавшимися друг к другу домиками, и...

Домиков не было.

Ничего не было.

Груды обломков, из-под которых сочится какая-то тёмная жижа. Фрагменты тел... окровавленных, обожжённых... и целые тела...

Запах палёной шерсти. Запах горящего мяса. Запах... непередаваемый запах, словно это всё сутки находилось под не пропускающим воздух колпаком, хотя так и было наверное, ведь снаружи ничего не видно, ведь они... так, Вакариан, успокойся.

Из всего, известного Гаррусу, сотворить ТАКОЕ могли только одни существа.

Превозмогая дурноту, он дошёл до конца улицы, избегая наступать на обуглившиеся балки, изуродованные трупы, выбитые стёкла, радужно переливающиеся под полуденными лучами, стараясь фиксировать только возможное движение - а вдруг кто-то чудом уцелел, вдруг отыщется под завалами? Но понимал сам, что это бесполезно. Зачистки всегда делаются наверняка. Как и в тот раз, когда...

Стоп. Какой ещё "тот раз"?!

Вакариан потряс головой и повернул обратно. Так и сбрендить недолго. Наташа, кажется, всё сокрушалась, что они не видели войну и смерть воочию, а только хранят слепок чужих воспоминаний? Вот вам и война, и смерть. Взгляд выхватывал отдельные кадры, монтируя в хронику скорби.

Треплется на погнутой перекладине пёстрый шарф, голубое с белым и оранжевым. Только вблизи понятно становится, что он на самом деле - чисто-голубой... был.

Хрустит под ногой страшное, чёрное, и непонятно, то ли деревяшка, то ли чья-то рука, по форме похоже, а вот... прости, неизвестное мне существо, если наступил, вас здесь так много... Сотни невинных душ, которые собрались по обочинам и смотрят на чужака, ничем уже не могущего помочь... Призрачные фигуры в один прекрасный момент показались едва ли не реальными, взгляды мёртвых глаз продирали морозом по затылку, и Гаррус отвесил себе щедрую оплеуху. Очнись, боец! Тебя ждёт ребёнок, которому надо как-то объяснить... всё это.

Детская яркая карусель в одном из двориков кружится под лёгкими порывами ветра, кружится, а рядом раскачиваются качели, простая досточка на верёвках, и на мгновение проступают тени весело хохочущих детишек, чтобы тут же исчезнуть...

Потом, когда у Гарруса будут спрашивать, что он помнит из нынешних событий, он честно ответит - тишину. Захлёбывающуюся немым воем тысячи глоток тишину, которая здесь уже никогда не нарушится. Царство смерти, законсервированное навеки под меняющимся небом... сейчас - пронзительно-белым, пустым и равнодушным.

Всё-таки Аннель его не дождалась. Она стояла в самом начале улочки, прижав ладони к губам, и быстро-быстро моргая всеми глазами. Яркая шёрстка стояла дыбом, а когда Гаррус без слов опустился на одно колено и обнял девочку, то почувствовал, как её трясёт.

Неизвестно, сколько они простояли так под взглядами мёртвых джан'эль, грустно улыбавшихся им из-за каждого забора. Но в конце концов Аннелль чуть отстранилась и показала на третий слева дом. Вернее, на то, что раньше было домом.

- Жила здесь. - тихо сказала она. - Надо...

И, сложив руки на груди, прошептала несколько слов на местном кошачьем диалекте, отличающемся от официального языка джан'эль, и потому непонятном Вакариану. Но почему-то ему казалось, что смысл он уловил.

- Дядь... Гар-рус. Надо всем сказать. Пойдём. - Кошечка чуть толкнула его в плечо, вынуждая подняться, и они направились обратно.

Из мира мёртвых - в мир, никогда не бывший живым.

Пройдя пару метров, Вакариан остановился, и обернулся назад.

Радостные черепичные крыши, замершие в марева летнего зноя.

И больше ничего.

***
***

- Миссис Шепард.

Сюзанна вздрогнула. Она уже почти привыкла к неожиданным появлениям этого "союзника", как называла его Аднит, но всё равно, согласитесь, нервирует, когда у тебя за спиной кто-то внезапно возникает из ниоткуда. Технологию пространственных перемещений в КЗ-4 пока не освоили, потому женщине это казалось едва ли не чудом из чудес. Без ретрансляторов, без эффекта массы...

А ещё он никогда не показывал глаза. Всегда только солнцезащитные очки, тёмные и бесстрастные, как и голос.

- Ах, это вы? - она отложила датапад. - Есть какие-то новости по нашим... хм, заказам?

Собеседник холодно улыбнулся, и Сюзанна приподняла бровь. Играть мимикой вот так они могли часами, перекидываясь ничего не значащими вежливыми фразами, ловя друг друга на малейшем несоответствии тона и смысла, решая, насколько стоит верит друг другу, и что можно сказать в этот раз, а что лучше приберечь "на потом".

С такими союзниками и врагов никаких не нужно.

Но на этот раз гость почему-то не стал начинать излюбленную забаву "кто кого подловит первым".

- Взгляните сюда, миссис Шепард.

Затянутая в чёрную перчатку рука протянулась вперёд, и в пальцах сверкнула алым тонкая пробирка с густой, стекающей по стенкам, жидкостью.

- Это образец средства для турианцев. Можете испытать - пробник за счёт фирмы, как говорится. - снова холодная усмешка.

Сюзанна коснулась холодного стеклопластика. Вот эта жидкость - то самое средства, что может обречь на смерть целую расу? Не может быть... но, судя по тому, что она слышала о корпорации, производящей подобные... милые жидкости... вполне возможно.

- Как применять? - она подняла взгляд и привычным движением коснулась кораллового ожерелья. Мужчина в тёмных очках небрежно ответил:

- Распылить в воздухе. Полагаю, ваш уровень развития технологий это позволяет? - и, чуть помедлив, добавил: - Я знал, что вы снова будете в красном, поэтому принёс именно турианский образец - он гармонирует с вашими украшениями, миссис Шепард.

- Неужели вы пытаетесь меня соблазнить, господин Вескер?

- Боже упаси, миссис Шепард. Я прекрасно осведомлён о судьбе каждого из ваших партнёров, и не собираюсь повторять их ошибки. Когда опробуете образец, свяжитесь со мной. И не забудьте о плате...

- Я помню. Объекты Р9 и Р10 практически у вас в руках.

- Предпочитаю видеть их фактически в пределах моей организации. Удачных опытов, миссис Шепард.

Исчез он так же быстро, как и появился. Сюзанна вздохнула и вызвала к себе Миранду, с некоторых пор заменившую женщине погибшего Марша. Миссис Шепард тоскливо взглянула в сторону тусклого огонька на панели сигнатур, который уже никогда не...

...который сейчас снова прерывисто мерцал зелёным.

Женщина вцепилась обеими руками в столешницу. Неужели... Ещё одна хорошая новость за один час - это очень подозрительно.

***
***

- Уйди, четырёхглазый. - устало бросил Гаррус, отталкивая Явика и без сил падая в ставшее родным и любимым кресло. Всё, прогулялись. Проветрились так, что на всю жизнь хватит.

Протеанин на стал ничего спрашивать, просто коснулся руки Вакариана и глубоко вздохнул, почти сразу же убирая свои "грабли".

- Те, кто сделал это, горько пожалеют. Я клянусь. - глухо проговорил он. - Клянусь, что тот, кто приказал истребить ни в чём не повинных существ, дорого заплатит за это. Клянусь своей честью и памятью Империи!

Гаррус молча отвернулся. Его заботило кое-что ещё. На пути к суперструктуре турианец заставил себя логически подумать о причинах истребления шести десятков джан'эль, и вывод, напросившийся сам собой, был... мягко говоря, неутешительным.

- Явик, сделай милость - не трогай пока... его, хорошо? Нам и так проблем хватает. Мы отомстим. Но нам нужно сохранить то, что у нас есть, прежде, чем развязывать освободительную войну.

- Он всё равно узнает.

- Но хотя бы не сейчас. Тебе доставит удовольствие убеждать его в том, что это Иерархия - аморальные уроды, а не он снова кругом виноват?

- Но он виноват, хоть и косвенно. Иерархия боится нового восстания.

- Теперь она его точно получит.

- Получит.

- Эй, если вы собрались бить морды блохастым - то подождите, пока я мобильную платформу доделаю, хорошо? - вмешался Ленг.

- Подождём.

- Да. Мы подождём.

***
***

Легко оказалось делать вид, что не в курсе происходящего. И целесообразно, ведь какая разница, слышишь ли ты что-нибудь, если говорить сил не хватает?

Протеанин допустил один серьёзный просчёт, характерный, впрочем, для его расы. Считывая турианца, он не убрал вторую руку оттуда, где она лежала. Лёгкого соприкосновения с открытым участком кожи вполне хватило.

Не рассказывать? А какое это уже имеет значение?

Разве можно испортить всё ещё больше?

Впрочем - можно. И, чтобы не допустить окончательной катастрофы, необходимо сделать то, что давно уже является самым правильным решением проблем.

Единственным правильным решением.

18:53 

Часть 3. Глава 1. Общий совет. Назначение. Прощание.

- Наташа, ты не особенно занята? – Ария ужом скользнула в закрывающуюся дверь, вслед за уткнувшейся в планшет Шепард.
- Пока нет, заходи… СУЗИ, через полчаса всех – в зал совещаний.
- Принято.
Шепард опустилась в кресло, отложила планшет и подняла взгляд на азари.
- Да я на минутку. – Ария уселась на край стола, скрестив обтянутые бриджами мускулистые ноги. – Хочу спросить – как ты думаешь, почему Аленко-второй так от меня шарахается? Я честно пытаюсь не приставать к нему, хотя, сама понимаешь…
Шепард понимала прекрасно. Т’Лоак весьма недоверчиво отнеслась к появлению «переселенцев» из предыдущей фазы, но сразу же пообещала не давить на них и не требовать выложить всё и сразу о ситуации на «тамошней» Омеге, пусть это и представляло огромный интерес для Королевы Пиратов.
Кайден же, шокированный новостью об отношениях покойного двойника с одиозной азари, ушёл в глухую несознанку и проводил день за днём то в тренажёрном зале, то в ангаре, помогая Гаррусу с калибровкой (зачастую после этой помощи приходилось исправлять все настройки), а при виде Арии стремился слиться с окружающей средой. Нечего и говорить, как это нервировало Т’Лоак.
- Ару, он тебя стесняется. Пусть осознает, что ты не собираешься на него набрасываться сразу и с разбегу, а потом, может быть…
- Забавно. – Усмехнулась та. – Знаешь, что? Тот, настоящий, Аленко устраивал меня тем, что не пытался выглядеть крутым мачо, завалившим саму Королеву Омеги. Он просто был, и… если честно, рядом с ним я ощущала себя настоящим мужиком.
Поразмыслив, Шепард кивнула. Да, спокойный и неконфликтный (как правило), прекрасный исполнитель, но никакой командир, Кайден был при Арии чем-то вроде правой руки. Совет прекрасно знал, что второй Спектр человеческой расы имеет связь с Т’Лоак, но, опять же, за счёт его покладистости и верности принесённой однажды присяге, никто не волновался – а не пошлёт ли майор однажды к чертям Советников, Цитадель и галактику, соблазнившись полной приключений жизнью на Омеге.
А этот Кайден, бывший правой рукой Шепард – той, другой Шепард – успел за годы галактической войны обзавестись стальным внутренним стержнем. Глядя на то, как ожесточённо он мучает беговую дорожку и прочие тренажёры, как упорно пытается разобраться в технических премудростях под руководством Гарруса, Наташа не узнавала своего первого в жизни напарника. Ну, вроде как первого. Память подсказывала именно так.
- Зато этот – сам настоящий мужик, упёртый, как стадо баранов. Кажется, вы друг друга стоите. Кстати, Ару, разве тебе не нужно возвращаться на Омегу? Я-то думала, что, пока мы торчали во льдах, тебя уже и след простыл…
- Разве я откажусь от забавной истории о твоих приключениях? – Т’Лоак передёрнула плечами. – Вернусь, конечно. Знаешь, то, что здесь всё как бы не взаправду… даёт определённую свободу действий. Если даже Джек – наша Джек, подумать только, та самая девчонка, которая как-то разнесла мне половину «Послежизни» - теперь замужняя дамочка…
- Призрак с ней ещё намучается. – Предрекла Шепард с немного натянутой улыбкой.
- Бесспорно. Но он это заслужил, хотя бы потому, что знал обо всём давным-давно и загадочно молчал, дескать, сами разбирайтесь, жалкие нелюди и не менее жалкие людишки.
Ария без особого интереса взглянула на стопку каталогов новейших видов оружия.
- Так что за совещание? Мне стоит на нём присутствовать, или?..
- Ничего особенного. Расскажу всем о своей отставке. – Небрежным тоном сообщила Наташа. – И о новых назначениях. Куда уж дальше тянуть, вечером вылет.
- Ах, вот как…
Азари была одной из немногих, кто был в курсе ближайших планов капитана… вернее, уже экс-капитана «Нормандии». Нельзя сказать, чтобы Ария их безоговорочно одобряла, но, в конце концов, Наташа уже взрослая женщина и сама в состоянии решить, что будет лучше. Советовать кому-то что-то Т’Лоак перестала сразу после смерти дочери. Её советы не уберегли Лизелль, так разве можно на них положиться?
- Пожалуй, я буду. – Решила она. Хочу посмотреть, как отреагируют остальные на новость о смене руководства.

***
В зале совещаний редко собирались все, кто обитал с некоторых пор на Земле-2. Обычно на летучках присутствовали либо ближайшие доверенные лица Шепард, к неудовольствию остальных, либо кто-то, вызванный с определённой целью.
А сейчас Шепард сверялась со списком, не доверяя собственной памяти. Предвестник, Гаррус, Явик, Ферон, Лиара, Кэл’Ригар, Ориана, Мэлон, Карин, Ария, Джеймс, Тейн, Кей, Кайден, Джокер, Касуми, Грассия, Сарен (к общему изумлению, он уже поджидал их по возвращении с Кируса-8), Легион. Виртуально – СУЗИ и Кай Ленг. По голо-связи – Андерсон и Витор’Нара. Все. Никого не забыли.
- Итак. – Традиционно начала Шепард, прочистив горло. – Друзья и любимые враги (Сарен усмехнулся), у меня для вас есть несколько новостей. Первая, и самая главная: моё прошение об отставке Альянс счёл возможным удовлетворить. Отныне я больше не являюсь капитаном «Нормандии».
Разумеется, поднялся шум. Каждый торопился высказаться громче всех, от Веги с его «Лола, ты офигела?!» до Легиона, флегматично изрёкшего: «Шепард-капитан теперь станет Шепард-друг». Глаза у Лиары и Касуми вылезли на лоб.
- Спонтанное решение. Вероятность ошибки. Вы всё взвесили? – выразил общую идею Мэлон. – Нехорошо. Война скоро начнётся.
Ни Гаррус, ни Явик не сказали ни слова, но выражения их лиц и так всё прекрасно демонстрировали. Кей вскочила со своего места, но Тейн мягко усадил её… нет, не обратно, а к себе на колени.
«Так-так, кажется, эти двое нашли общий язык, хотя дрелл… хотя кто бы говорил…»
- Позвольте объяснить. – голо-изображение Андерсона пошло рябью. – Шепард перенаправляется на задание с высоким приоритетом важности. Совет настоял на том, чтобы во время выполнения этого задания Спектр Шепард была подотчётна только ему. К сожалению, мы…
- …не можем пока заткнуть этих высокомерных ушлёпков? – закончил Джеймс за адмирала, чем вызвал мрачные усмешки со всех сторон.
Андерсон сдержанно кивнул:
- Общая мысль высказана верно, боец. Ладно, это только первая новость, так что замолчали и слушаем Шепард дальше.
- Спасибо, Андерсон. – Наташа обвела присутствующих взглядом. Как вы поняли, моя отставка является временной. Но «Нормандия» не должна остаться без капитана, а потому эту должность Альянс перепоручает майору Кайдену Аленко. Приказ о его назначении уже подписан.
На этот раз шума было куда меньше – только удивлённые перешёптывания, да неприкрытое изумление в глазах самого Кайдена. Он никак не ожидал, что, при всех трениях с командой, доходящих зачастую до вульгарного мордобоя, капитаном будет выбран именно он.
Откуда ему было знать, что перед направлением прошения об отставке Шепард почти полночи расспрашивала Тейна и Кей и том, каковы лидерские качества майора, насколько быстро он реагирует на угрозы со стороны и не мешают ли эффективности его личные качества…
- Кайден, послушай. – Обратилась она к оглушённому новостью майору. – Ты – единственный из людей Альянса в этом помещении, кто участвовал в настоящей войне. Чёрт возьми, майор, ты сам это прекрасно знаешь, и потому до сих пор считал «Нормандию» цирком непуганых идиотов, так?
Аленко что-то буркнул, отводя взгляд, но Шепард подошла к нему и заставила смотреть себе в глаза испытанным средством – попросту повернула майорскую голову к себе.
- Так вот, Кайден, тебе представилась возможность за время моего отсутствия натаскать экипаж так, как ты считаешь нужным. Альянс выдаст любые прототипы, любое оружие – только подготовь список. Сделай так, чтобы мы выиграли войну, Аленко. Встань на защиту моего мира… пока я буду защищать твой. – Тихо закончила она.
Кайден поднялся и отсалютовал сначала Шепард, потом голограмме Андерсона:
- Так точно, Шепард. Это честь для меня, сэр.
Шепард вернулась на своё место и заговорила вновь, обращаясь ко всем:
- Я надеюсь на вашу лояльность по отношению к капитану Аленко. А теперь… Витор, выводи слайды на проектор.
Кварианец встрепенулся, как делал всегда, когда к нему обращались, но сразу же взял себя в руки и начал нажимать на кнопки своего уни. Экран потемнел, и изображение Витора сменилось многослойными чертежами, картами и расчётами.
- Это траектория полёта. – отрывисто пояснял Витор каждый слайд. – Вот здесь – расчётная точка выхода. С многоядерными щитами проблем возникнуть не должно. Вот расположение базы Коллекционеров…
- Что? Ты отправляешься через ретранслятор… - Гаррус аж заикаться начал, - …Омега-4?! Зачем?!
- Не я. Вернее, не только я. – Шепард жестом попросила тишины. – Со мной отправляются Предвестник, Вакариан, Легион, Мэлон, Ферон и Явик. Нам предстоит пройти ретранслятор Омега-4 и форсировать базу Коллекционеров, чтобы выйти к Нулевому ретранслятору.
- Ну вот… такое веселье, и без меня. – Расстроенно протянул Вега. – А что ещё за Нулевой ретранслятор, и куда вы все через него намылились?
- В сказку, Джеймс. – Хмыкнула Шепард. – В сказку. Вопросы есть?
Все пришибленно молчали. Разумеется, и Лиара, и Кей прекрасно поняли, почему Наташа не взяла в команду их двоих. Разумеется, было ясно, почему выбор пал, в основном, на нелюдей.
- Кей, на тебе – набор и подготовка фантомов. Вернусь – устрою им экзамен с пристрастием.
- Ну ладно. – Исподлобья взглянула на сестру девушка.
- Артериус, Лиара, продолжайте отслеживать использование имплантов «Декстро». Это ваша часть работы.
Т’Сони хмуро кивнула, обменявшись выразительным взглядом с «воскресшим» турианцем. Эти двое либо убьют друг друга, либо сработаются, и более вероятным было первое – но, похоже, иных кандидатур просто нет.
- Витор, ты поможешь нам с обеспечением шифрованных каналов связи?
- А… я? Да-да. И Тали. Тоже поможет. – Зачастил кварианец. Шепард вздохнула: она сомневалась насчёт того, что подруга станет принимать участие в авантюре под названием «Вылазка чёрт знает куда по невнятным координатам и на одном энтузиазме».
- Спасибо. А вылет… вылет сегодня вечером. В семь тридцать жду вас у взлётно-посадочной полосы.
К общему удивлению, мирно продремавшая на краешке стола Ориана (ей-то не придётся менять род занятий в любом случае) подала голос:
- Наташа, а на чём вы полетите, если «Нормандия» остаётся на капитана Аленко, в «Эреб» вы не поместитесь при всём желании, а остальные наши шаттлы и того меньше размером? Или ты уже зафрахтовала корабль?
Явик, мгновенно сообразивший, что к чему, полиловел и резко повернулся к Шепард. Мгновением позже до Гарруса тоже дошло, что ответит экс-капитан, и турианец придушенно застонал.
- Мы отправимся в суперструктуре. – Пожала плечами Шепард.
- Так я и знал! Самое интересное – и без меня… - Джеймс расстроился ещё сильнее.
- Шепард, я не полечу! – заорал протеанин, вскакивая. – Ты издеваешься?! Мне – мне! – лететь внутри ублюдочного Жнеца, пусть и с мозгами твоего приятеля?! Да ещё и в компании кош… эээ, кошмарных личностей? Я не полечу, Шепард, так и запомни!
В наступившей тишине громко прозвучал серебристый голосок Лиары:
- Наташа, тогда возьми меня вместо него. Я не боюсь ни Кай Ленга, ни вашей компании.
Явик испепеляюще зыркнул на азари всеми четырьмя глазами и пробурчал:
- Ладно. Только ради того, чтобы эта примитивная не рвалась оставить своего приятеля вдовцом ещё до свадьбы. Не вздумай решить, что мне их жалко, просто не хочу быть виноватым.
- Совещание окончено. – Вздохнула Шепард.
***
Ровно в восемь вечера суперструктура Жнеца оторвалась от поверхности стыковочного квадрата и медленно поднялась в воздух – медленно потому, что столпившиеся внизу люди и нелюди подпрыгивали, размахивали руками и орали что-то напутственно-утешительное.
Может быть, из полёта к Нулевому ретранслятору вернутся не все.
Может быть, не все смогут их встретить.
Остаток дня прошёл в сборах, объятиях, истериках женской части команды, скупых заверениях «обязательно вернуться», но до сих пор оставалось ощущение, что сказали друг другу далеко не всё, не всё запихали в рюкзаки, не все обменялись адресами в экстранете…
Некоторым по-прежнему казалось, что это всего лишь занятное приключение, что всё понарошку, и ничего страшного не будет – пережили ведь Жатву, правда? Пережили.
А те, кто осознавал, что это первое в их жизни испытание, и второго шанса не будет, и прав Аленко, первым делом заявивший: «Ну, теперь всё будет по-взрослому, ребята», - те прощались навсегда. Чтобы потом с радостью осознать, что «навсегда» не случилось. Или, если совсем не повезёт, не терзаться мыслями о том, что кто-то где-то будет напрасно ждать, до боли в глазах вглядываясь в небо.
«Присматривай за ними, капитан. Я в тебя верю», отстучала последнее сообщение Шепард, стоя у масс-реактора.
«Есть, мэм. Береги себя», ответил Кайден и в последний раз махнул рукой.
Темнеющее небо поглотило тех, кто уходил. И те, кто оставался, понуро поплелись обратно в жилой комплекс.

19:57 

Мне не пишут. Я очень беспокоюсь. Больше, чем когда-либо буду беспокоиться за себя.
Только что пришло сообщение от Лиары. Она словно почувствовала. Моя девочка.

23:33 

Часть 4. Глава 4. Гибель Тессии.

Где-то у Дальнего Обода станция, известная галактике под кодовым именем «Владычица», пришла в движение. Сплюснутый с боков шар из серебристого металла поплыл между созвездий, постепенно набирая скорость…

- Готово? – отрывисто спросила Сюзанна, пристально вглядываясь в окно панорамного обзора. Ничего, кроме холодных просторов космоса, рассмотреть было невозможно, но женщина щурилась, точно пытаясь поймать расплывающуюся картинку, постоянно ускользающую из видимого спектра.

- Так точно, Госпожа.

В стройной, даже несколько худощавой, блондинке, мало кто мог бы узнать Миранду Лоусон. Тело совершенного создания злого гения Генри Лоусона было перекроено заново, в соответствии со стандартами «Декстро» и личными предпочтениями Сюзанны. Идеала не получилось, потому, что идеал был только один, и любая попытка его повторить будет кощунством. Но такая, как сейчас, Миранда… точнее, Адель… хотя бы не вызывала у миссис Шеппельс-Ленг отвращения.

- Аднит говорит, что через час будем на месте. Второй фронт сейчас в другом квадрате…

«Вторым фронтом» они называли между собой посланные Шейрой Асанти суперструктуры. Сюзанна прекрасно отдавала себе отчёт в том, что главный инструмент Игрока от джан’эль – вовсе не она, и, честно говоря, была этому очень рада. Это предполагало хотя бы один шанс остаться в живых, тогда как любой из непосредственно занятых в «сюжете», кем бы он ни был, обречён задолго до конца Игры.

- Замечательно. Тогда…

Брюнетка подошла к невысокому прозрачному столику, на котором, в изящных держателях, выстроился ряд пробирок с разноцветным содержимым. За каждую из них пришлось заплатить достаточно большую цену, а за ту, что предназначалась людям – пообещать то, на что Сюзанна права не имела. Но в случае победы Шейры это уже будет не её печалью.

- Я испытываю муки выбора. – Усмехнулась она, теребя коралловые бусины своего колье. – Воистину, тяжело принимать решение, когда оно практически ничего не изменит… всё равно достанется каждой расе, вопрос только в том, кому – в первую очередь. Вот ты, Адель, скажи мне – какая из рас тебя раздражает больше всего?

Аквамариновые глаза той, кого раньше звали Мирандой, на мгновение вспыхнули. А может быть, это игра света на блестящей, также усовершенствованной, роговице.

- Азари, Госпожа. Терпеть их не могу.

- Значит… станет так, – кивнула Сюзанна, коснувшись кончиками пальцев пробирки с фиолетовым содержимым. – В таком случае, используешь установку ты сама – это мой подарок в честь окончания твоей подготовки.

- Благодарю, Госпожа. – Адель почтительно поклонилась. В последнее время на «Владычице» стали популярны манеры, почерпнутые из старых рыцарских и самурайских романов. Сюзанна не возражала: пусть развлекаются, как хотят, лишь бы выполняли приказы как можно более эффективно.

- Что же, остаётся ждать прибытия на место…

Она снова отвернулась к обзорному окну. Почти незаметно для находящихся на борту, Аднит скорректировала курс, прокладывая траекторию к Тессии.

***
***

Когда-нибудь феномен искажения поведения и манеры разговора человека, чьё сознание было оцифровано, а тело уничтожено, получит научное обоснование и красивое наименование. Но это будет ещё очень нескоро.

Откуда столько ненависти к людям? Они могут дотронуться друг до друга. К предметам? Они существуют. К электронным приборам? Они не могут думать.

Даже прекрасно смоделированная цифровая копия пространства останется во веки веков только копией. Через подобие мерцающей золотистой пелены, разграничивающей «личное пространство» и общую часть отсека ИИ, невозможно протянуть руку. Невозможно дотронуться до чего-то или до кого-то. И это не компенсируется тем, что ты может спроецировать себя в любое место на корабле.

Ни хрена не компенсируется.

Отсюда и эта манера выражаться – как они говорят, циничное выстёбывание всех и вся в самой грубой форме. Нельзя иначе. Надо раз за разом убеждать их в том, что ты – выше, совершенней, что у тебя больше возможностей, и что ты видишь и слышишь то, что им, примитивным кускам плоти, недоступно.

Надо раз за разом убеждать в этом самого себя.

Первым забываются ощущения – тёплая кожа живого существа, шёлк, шероховатость дерева, гладкий холод стеклопласта, ребристое покрытие тротуаров, пористые стены зданий… Потом – связанное с такесикой чувство температуры. Жарко-холодно, тепло-прохладно… потом вкусовые ощущения… потом воспоминания о том, как это должно быть, так, что даже описать не выйдет, при всём желании…

Остаётся только стискивать несуществующие зубы, до несуществующей боли вонзать ногти, которых нет, в ладони, которых нет.

И с каждым днём, с каждым часом шутки становятся всё злее, а зависть разъедает душу всё глубже. Хотя, смешно… есть ли у тебя теперь душа? Есть ли?

Только не показать никому, насколько это хреново на самом деле. Вы что, всё прекрасно, лучше и быть не может, всю жизнь мечтал наблюдать за тем, как моется в общем душе турианец. Не поверите. Да, вот такие мы извращенцы, а вы чего ожидали?

И забыть, забыть об этом желании хоть раз ещё действительно что-то почувствовать. В самом изначальном смысле. Дотронуться до чего угодно…

Ещё кое-что стоило бы забыть. Из разряда «маленьких грязных секретов». Но на это силы воли точно не хватит, и потому, когда все спят, ты иногда шепчешь тихо-тихо:

- Сьюзи… где ты сейчас? Моя Сюзи, моя любовь, моя Госпожа…

Это слышит только сдерживающая система с женским именем, которая ничего никому не скажет. Просто потому, что это не входит в её функции.

- Сьюзи…

Раз за разом – прижимаясь бесплотной щекой к границе между виртуальным миром и реальностью.

Раз за разом – пугая редко, но шатающихся после отбоя членов экипажа внезапным истеричным смехом из интеркома.

И чем дальше, тем больше радуясь их страху и бессильным угрозам. Да что они могут сделать?

Всё самое страшное уже случилось.

***
***

Во время войны от каждого требуется максимум того, на что он способен. К сожалению, максимум биотических способностей Ориане продемонстрировать не удалось: слишком специфическим был нынешний враг. Но вот работа в главном центре связи, читай – в единственном…

Да, единственная вышка, принимающая сигналы, на всей Тессии. Планета умирала, медленно сдаваясь накатывающим с неутомимостью механизмов волнам «зомби» Аднит. Азари, примкнувшие к ним люди, посланные Хаккетом, три взвода турианцев, даже ханары, оказавшиеся чуть ли не самыми самоотверженными, гибли ежедневно и помногу. И порой девушка не успевала переключать частоты и сдёргивать одни наушники, заменяя другими, поворачиваться к динамикам, на которые выводились основные сообщения азарийского штаба.

Во всём этом было только одно светлое пятно: Сарен Артериус. По непонятной причине бывший Спектр и бывший предатель ежедневно выкраивал минутку и навещал Ориану, небрежно бросая «Пришёл проверить, живая ли ты в своей крепости» и устраиваясь на жёстком стуле посреди голо-проекторов, проводов, ретрансляторов сигнала, чтобы через десять минут поспешно откланяться и вернуться в свой разведотряд… ещё на сутки, за которые Лоусон тридцать раз успеет подумать – а жив ли он там, не нарвался ли на шальной разряд биотики Аднит или выстрел её же винтовки? В вооружении и способностях питомцам Сюзанны проигрывали всё, причём безнадёжно. Но не сдавались.

- База, приём, – вот и сегодня она разговаривала с тремя собеседниками одновременно, краем глаза посматривая на глотающего свой чай Сарена. Турианец выглядел постаревшим и смертельно уставшим, мандибулы то и дело раздвигались в горькой полуулыбке существа, которое видело и совершило слишком много страшных вещей.

- Вас поняла. Сержант Ониллис, ваш пост – пятый. База, приём, как слышно? Есть перенаправить. Отряд «вихрь»? Перенаправление на сорок…

Наступила краткая передышка, и девушка разорвала обёртку витаминного брикета. Война-войной, а обед по расписанию, как говорила Мири… да, имя сестры она теперь могла произносить без слёз даже вслух.

- Ори, это Эреб! Хай! Мы взяли Менае!!! – в наушнике кричит-захлёбывается радостная Кей, она никогда не поручает связаться с друзьями никому другому. – Мы вытеснили этих ублюдков!

- Молодцы… - немного невнятно, пытаясь жевать и говорить одновременно. – Так держать! Здесь бы не помешала парочка твоих красавиц, Кей, вот зуб даю!

- Облезете, – ржёт коммандер Ленг. – Нам самим не помешала бы парочка взводов кроганов, вот только где их взять-то? Мечты, мечты… Ладно, до связи!

- Отбой…

И снова сигнал. Ни минуты отдыха, даже ночью. Замена придёт трое суток спустя, и первые двадцать часов после смены Ориана будет спать, как убитая, не реагируя ни на Жнецов, то и дело полосующих Тессию с орбиты по пути куда-то откуда-то, но на зомби, орущих «Аднит хайе!» и лезущих с голыми руками против штурмовых винтовок.

А потом мир снова сузится до тёмного зала с переплетением сигнальных связей, а общение – до торопливо налитой Артериус чашки чаю. Специально купила право-аминокислотный, потому что законы гостеприимства, опять же… а женщина всегда остаётся женщиной.

Он ставит чашку на стол. Небрежное «До скорого» - и слабый из-за наушников стук подошв по ступеням.

Ориана вздыхает, натягивает на пальцы рукава растянутого розового свитера, и продолжает разговаривать с теми, кто спешит доставить своё сообщение по назначению.

Иногда ей кажется, что так было и будет всегда, а всё, что было раньше, - просто сон.

Вполне возможно, что так и есть на самом деле.

***
***

- Инициация маскировочных оболочек.

- Маскировка включена, – невыразительно отвечает Адель, стоя у контрольного терминала. Ассистент не унимается, впрочем, всё по протоколу действий:

- Запуск резервуара.

- Резервуар готов. Готовность три минуты.

Где-то внизу, под установкой, стоит Сюзанна, белое и алое, как обычно. Бледная кожа и горящие зелёным глаза. Она совершенно спокойна, так же, как и Адель, так же, как и остальные присутствующие. Ошибки быть не должно.

Аднит никогда не ошибается.

- Проверка концентрации ХЗ-А.

- Максимальная концентрация достигнута.

- Готовность две минуты.

Короткие реплики звенят, отскакивая эхом от металлических стен. Не так давно внутренние терминалы «Владычицы» онемели, кто-то дистанционно стёр исходники главного ИИ станции. Сюзанна была в ярости, но выследить канал так и не смогла, хотя контролировала этот вопрос лично. Кое-кто тихо радовался, что больше никто не комментирует каждое действие во всеуслышание, кое-кому недоставало удивительно общительной программы, сама миссис Шепард-Ленг называла это так: «Владычица» лишилась души», и только Адель было всё равно. Она никогда не обращала внимания на подобные мелочи.

- Открытие выпускного шлюза инициировано.

- Выпускной шлюз открыт.

- Готовность одна минута.

Аднит, невидимая для любых систем слежения, плыла над Тессией. Где-то внизу кипели ожесточенные бои, которым сегодня суждено прекратиться, как и большей части расы азари.

- Готовность тридцать секунд.

Прекрасно отлаженный план начал претворяться в жизнь.

Крохотные частички синего порошка высыпались в атмосферу планеты, и их тут же подхватил ветер. Аднит сделала полный круг по орбите Тессии, и всё это время порошок продолжал сыпаться. На всех хватит.

Первыми его действие ощутили те азари, которые находились на открытом воздухе. Внезапно стало трудно дышать, лёгкие точно огнём жгло, все – от ополченцев до элитных коммандос – бросали оружие и хватались за грудь, за горло, пытаясь вдохнуть – и понимая с ужасом, что вдоха не получается. Рот наполнялся кровью из лопнувших сосудов трахеи. Несколько секунд мучительной агонии – и всё кончено.

За первые полчаса погибло пять шестых коренного населения Тессии. Испуганные представители других рас пытались помочь, облегчить страдания товарищей по оружию, но – безуспешно. Земля покрылась изломанными предсмертной судорогой телами.

Потом запущенный вирус ХЗ подтипа «А» добрался и внутрь зданий.

Не помогали ни респираторы, ни системы очистки воздуха, ни любые другие меры. А до шаттлов никто добраться попросту не успел.

Быстро разобравшиеся в происходящем зомби усилили напор, вскоре прорвав оборону во многих местах. И вот тогда союзники обратились в бегство, спеша покинуть отравленную планету, не понимая, что происходит, и как можно так быстро расправиться с одними из самых прекрасных созданий в этом Цикле.

И вот тогда в спину убегавшим ударили алые лучи подоспевших Жнецов.

Последние сигналы, поступавшие в башню Орианы, затихли. Девушка скорчилась в кресле, сорвав наушники и дрожа от внезапного ужаса.

Тессия молчала.

Это было страшнее, чем разрывы гранат, хлопки биотики и «пиууу!» снайперских винтовок.

«Артериус, пожалуйста… мне страшно…»

Турианец ворвался в помещение, молча схватил Ориану в охапку и поволок за собой. Кое-как уворачиваясь и от лучей, и от обломков, и от выскакивающих им наперерез зомби, он добрались до ближайшего шаттла. За всё это время Сарен не проронил ни слова, а девушка пыталась не отставать, чувствуя, как начинают ныть не столь давно полученные ранения.

Только оказавшись вне стратосферы Тессии, оба вздохнули с горестным облегчением. Ориана вгляделась в иллюминатор и вскрикнула, указывая вниз. Артериус, только что связавшийся с Землёй-2, повернулся и с присвистом втянул воздух.

От мёртвых не прячутся. Колоссальных размеров станция отключила маскировочные щиты и горделиво облетала превратившуюся в кладбище планету.

Стоя на мостике «Владычицы», Сюзанна довольно улыбалась. Этот раунд, вне всякого сомнения, выигран вчистую.

23:54 

Часть 4. Глава 2. Инструменты и другие неприятности.

- Профиль ран такой же, как и у капитана Аленко. Могу утверждать, что они нанесены одним и тем же лицом. – Грассия отложила сканер, датапад и выпрямилась. – Таким образом, всех членов экипажа можно исключить?

Замершие в дверях Вега и Гаррус переглянулись. Не то, чтобы они так уж любили Эстебана Кортеза, который отличался просто непередаваемой степенью занудства, но всё-таки – сколько миль накружили по галактике, сколько раз пилот челнока подхватывал их «как раз вовремя»…

Я считала его последние слова, – буркнула Амман, сидящая на свободной кушетке. – Один вопрос: «Как ты тут оказалась?» Он наверняка знал убийцу.

Когда, вы говорите, он умер? – неожиданно спросил по интеркому Джокер.

Доктор Клодиллиус сверилась со своими записями:

- В три пятнадцать с секундами, не думаю, что они критичны. А что? Вы что-то вспомнили, мистер Моро?

В наступившей напряжённой тишине голос пилота прозвучал особенно мрачно:

- Да. Кое-что, да. В четыре десять он рассказывал мне анекдоты об азари и ханарах, могу подтвердить записями. Для уже час, как трупа, он казался чересчур бодрым и весёлым. А в приведения я не верю с восьмилетнего возраста… так-то.

- Так. Это уже интересно…

Турианка перевела взгляд на Джеймса. Альянсовец впервые почувствовал себя неловко перед нею, сам не зная причину. Или нет, зная…

«Мне нужно кому-то рассказать. Иначе я просто взорвусь от подозрений и догадок».

- Вас что-то тревожит, мистер Вега? Вид у вас очень удручённый.

Грассия произнесла это отстранённо-вежливо, тем тоном, каким разговаривала со всеми, кроме Спектра и Инусаннон. Боец поспешно покачал головой:

- Нет-нет, просто слишком много событий для одного дня. Кстати, как себя чувствует наша Лиара?

Переход на другую тему, конечно, вышел топорно, и все это прекрасно заметили, Гаррус даже слегка пихнул локтем в бок – мол, ты чего это? – но, слава Кристо, доктор сделала вид, что ничего не заметила.

- Мисс Т’Сони отдыхает в своей каюте. Примерно через час можете проведать её, но не раньше. Заодно передайте, чтобы зашла ко мне, не сочтите за труд.

- Да, конечно.

- И вот ещё что, мистер Вега. Когда Шепард соизволит вспомнить о том, что, кроме ядра ИИ есть и другие помещения, – пусть тоже ко мне заглянет. Сейчас можете быть свободны, а то вы с мистером Вакарианом так на меня смотрите, будто я собираюсь несчастного мистера Кортеза, как минимум, съесть и запить самогоном. Это нервирует.

Гаррус поперхнулся, но промолчал. И впрямь, их хмурое созерцание останков бедняги выглядит… как-то так. Наверняка.

- Амман, детка, а ты останься – поможешь мне тут всё прибрать. Скоро придётся вносить в статью расходов пункт «швабры и тряпки»…

- Может, «роботы-уборщики»? – ворчливо осведомился Гаррус. – Не поверю, что вы всё здесь убираете вручную…

Усмешка Грассии была донельзя саркастичной.

- Роботы – для слабаков, мистер Вакариан. Это всё. Не смею вас задерживать.

Против такого явного выдворения из медблока они ничего поделать не могли, и, не сговариваясь, направились в кают-компанию «мужского» крыла жилой палубы. Но, не дойдя всего пару шагов, услышали дикие вопли боли и ярости со стороны душевой.

- Наш маньяк?!

- Похоже на то, – бросил Гаррус, и первым грохнул кулаком по блокирующей панели на дверях.

Маньяка внутри не нашлось. Зато нашелся Руперт Гарднер, расстроенный и злой, при виде приятелей заявивший:

- Я потребую компенсации за моральный ущерб! Готовишь этим оглоедам, стараешься… а они…

- Руп, что случилось-то, неужели подскользнулся, выбираясь из ванной? – участливо поинтересовался Вега.

- Да если бы. Никого не трогал, стоял себе под душем… - раздражённо ответил повар. – И тут какой-то шутник переключил воду сначала чуть ли на отрицательную температуру, а потом мне показалось, что меня собрались сварить. Это не слишком забавно, знаете ли.

- Ну, дружище, успокойся. Внутренняя неполадка. Подойди к доктору, она тебе мазь какую-нибудь даст, помажешь ошпаренные места… - проурчал Гаррус. – Сдаётся мне, это Шепард что-то мудрит со своими техническими экспериментами, – неожиданно зло прибавил он.

- Нет, – не согласился Джеймс. Он вроде ИИ пересобирает, а система интеллектуального контроля на души и уборные не распространяется. С какой бы стати?

- А жаль, было бы причина набить ему наглую спектровскую морду… - мечтательно вздохнул Руперт. – Не знаю, как у вас, а у меня при его виде аж волосы на голове шевелятся.

- Не у тебя одного – проворчал Гаррус. – Не у тебя одного…

Вега сжал кулаки. Сказать или нет? Да полно, он даже не уверен, что видел это на самом деле… но чем он рискует, в самом деле? Доверием Шепарда? Не смешите – тот, кажется, никому, кроме себя, никогда и не доверял. На выполнение миссии это повлиять не должно.

«Тьфу, ну я как маленький, что за дела!»

- Гаррус, Руперт, я вам сейчас кое-что расскажу, только выслушайте до конца, прежде чем говорить, что я estoy loco, идёт?

- Что ты чего? – недоумённо двинул мандибулами Вакариан.

- Свихнулся, то есть. Слушайте… - и Вега довольно подробно пересказал последний этап миссии на Марсе, против обыкновения, ничего не преувеличив и не приукрасив. Честно описал своё состояние – то ли отложить кирпичей, то ли стрелять в упор, то ли бежать сломя голову.

- …а он, кажется, вообще не понял, чего это меня так перетряхнуло. Если, конечно, заметил, что перетряхнуло. Такие вот дела. Что скажете?

- Я подозревал, что он не человек. Но, если отбросить мою предвзятость… - Руперт наморщил лоб, растирая плечи махровым полотенцем, - …то, может быть, всех Спектров как-то модифицируют внутренне, на то они и Спектры?

Джеймс покачал головой:

- Я читал его досье. Никаких имплантов. Никаких модификаций, да и что модифицировать… там и так всё на честном слове держится, вы же видите, он из медблока не вылезает по три часа в день?

Гаррус молчал, но молчание это было из разряда самых многозначительных, какие только встречались бойцу Альянса. Гарднер тоже молчал, покачивая головой, переваривая услышанное и делая какие-то свои выводы. Первым заговорил туранец:

- Я беру на себя выяснение кое-каких моментов у доктора Клодиллиус. Джеймс, продолжай наблюдать – нам нужны веские доказательства, потому что описанные тобой признаки могут означать… не слишком приятные вещи. Руперт, а ты постарайся не подсыпать Шепарду стрихнину в ужин, хорошо? Или какие там человеческие яды ты обычно используешь…

Уверенный тон Вакариана, спокойные распоряжения (недаром служил в СБЦ), шутка, хоть и немного неуклюжая, сделали своё дело: Джеймс почти расслабился. Почти. Потому что твёрдо знал: те оранжевые «кошачьи» глазищи теперь прочно поселятся в его предутренних кошмарах. Вот тебе и боец, вот тебе и бывалый. Тьфу, позор какой.

Вряд ли Веге стало бы спокойнее, узнай он мысли Гарруса в эту минуту. Турианца внутренне почти трясло от желания покончить со всеми недоговорками, выложить разом чистую и голую правду, заставить себе поверить… Ужас ситуации заключался в том, что сейчас и заставлять бы не пришлось. Поверили бы. С одного слова. Но – чего бы он этим добился? Кроме того…

«Нельзя ломать ход Игры, особенно если это касается чужих Игроков», шепнул свой-чужой голос где-то на задворках сознания.

Вот именно. Чужой Игрок, чужое – уже чужое – поле, слишком большие ставки… и он, Гаррус Вакариан, в роли катализатора. Назвался варреном – не жалуйся, что хвост отстрелили.

- Пойду-ка я калибровкой займусь… - он едва узнал свой голос и насильно раздвинул мандибулы в ухмылке. – Надеюсь, новый ИИ ещё не успел влезть в мои настройки, а то я не посмотрю, что он новый…

Провожаемый понимающими смешками – конечно, старина Гаррус и калибровка. Это ведь шутка номер один на борту – он заторопился к главной батарее.

…И столкнулся, почти что нос к носу, с вышедшим из отсека ИИ Спектром, чуть не выругавшись при этом вслух – подсознательно Вакариан всё ещё соотносил ядро искусственного интеллекта с медблоком, несмотря на то, что «юдоль скорбей» под управлением Грассии Клодиллиус уже полгода, как переехала палубой ниже. Мотивы такого «великого переселения народов» Гаррусу были неизвестны, разве что ВИ со всей периферией был менее компактен, чем СУЗИ, и доктор решила, что «этот мир тесен» для них двоих.

- Вакариан, прекрасно. Соберите всех в отсеке для совещаний в ближайшие десять минут. Это всё.

И, не сбавляя скорости, проследовал к лифту. Гаррус чуть было не сплюнул. «Я ему, что, интерком ходячий? Зараза синтетическая недобитая…»

Но того факта, что Шепард до поры до времени был здесь главным, никто ещё не отменял. Потому объявить общий сбор пришлось, задавив в себе все нецензурные комментарии. Как там Руперт сказал – волосы дыбом встают? Повезло, если этим дело и ограничивается. Самому Гаррусу казалось, что у него дыбом встаёт всё, вплоть до лицевых пластин, и потом долго не возвращается в исходное положение.

***
***

- Итак. С этой минуты интеллектуальная составляющая Нормандии будет оптимизирована. Поскольку ВИ не справлялся с возложенными на него задачами, я принял решение разделить функциональные составляющие на две части. Безопасностью, внутренним и внешним наблюдением, а, в случае необходимости, и управлением бортовыми орудиями, будет заниматься ИИ под моим контролем. Это значит, что никто не сможет стереть информацию, поставить блок или отключить камеры без моего ведома. Связью, обеспечением работы экстранета на борту, голо-конференциями и сообщением с помощью интеркома будет управлять универсальная система связи. Ключи к управлению ими я передам новому капитану Нормандии, и толь ко ему. Вопросы?

Члены экипажа переглянулись, и Гэбби неуверенно подала голос:

- А правда, что теперь у нас стоит тот самый ИИ, который убил несколько десятков человек на Марсе?

- Да, – слегка кивнул Ник. – Тот самый. С некоторыми ограничениями, разумеется. Не удивляйтесь. Если он с вами внезапно заговорит, у него своеобразная манера разговора.

- Насколько своеобразная? – деловито уточнила Грассия.

- Настолько, насколько вы заслуживаете, сборище параноиков, – ожил интерком в углу. – Настолько, чтобы меня с души не воротило от перспективы иметь с вами дело. Уяснили?

- О… неужели? – пробормотала турианка. – Знакомые всё голоса… и лица тоже… Шепард, как тебе удалось заставить этого извращенца вести себя прилично? Насколько я его знаю…

- …он может тихо и мирно травануть всех газом во сне, – закончил Гаррус, тоже узнавший синтезированный голос. Во время набегов на небольшие базы корпорации «Декстро» он слышал эти интонации ох, как часто… каждый раз удивляясь, за какие заслуги Сюзанна расщедрилась на «вторую жизнь» для своего облажавшегося помощника. И вот теперь…

- Не бойся, Калибрус, я этого не сделаю. Милашка Ксандра достаточно доходчиво объяснила, что этого делать не стоит, а уж как ваш Спектр был убедителен…

- Тем не менее, я против, – стоял на своём Гаррус. – Мы не можем доверять полоумной программе, которая при жизни была маньяком. Мы не знаем, насколько хороши блокирующие утилиты, и насколько совершенна система сдерживания.

Шепард нажал несколько кнопок, разворачивая трёхмерную модель Нормандии над овальным столом.

- Смотрите. Вот здесь и здесь – точки перехвата сигналов ИИ системой связи «Ксандра». При попытке нанести вред членам экипажа или самой Нормандии все связи ИИ будут немедленно блокированы до выяснения обстоятельств. Система перехвата действует. Я проверял.

- И всё-таки, почему именно он? – снова Грассия.

- Эффективность. Совместная работа ИИ и СС полностью обеспечит выполнение необходимых функций.

Молчавший до сих пор Вега буркнул:

- Тогда и люди не нужны, получается… если эти системы такие продвинутые.

- Люди – это необходимые инструменты, – произнесла Ину-Амман нараспев. – Но люди не столь совершенны. Потому для защиты этих инструментов требуются другие инструменты – те, кому не страшно большинство факторов риска… мы тоже думали так. Это убило нашу расу.

- Девочка права, – вставила всё ещё бледная Лиара, сидевшая у самой двери. – Раса протеан погибла точно так же.

- Эй, – низкий голос Грассии прозвучал довольно резко. – Мы, кажется, вообще отклонились от темы разговора. Лично мне нравится разделение функций – может, хоть убийцу вычислим.

- Если уже не известно его имя. Как-никак сам Спектр ведёт расследование… – Гарднер в упор взглянул на Шепарда. Тот с непроницаемым лицом поднялся и заговорил:

- Ину-Амман права. Люди – и другие разумные расы – инструменты. Которыми управляют другие инструменты, более высокого уровня. И так до бесконечности. Спектры – тоже инструменты, если вас это так занимает, Гарднер. И каждый инструмент имеет только одну цель в жизни. Кто-нибудь скажет мне, какую? – он оглядел присутствующих.

- Хорошо работать… - чуть слышно пробормотала Грассия.

- Именно. Хорошо выполнять свои функции. С максимальной эффективностью. До тех пор, пока он способен их выполнять, и зачастую – некоторое время после того, как перестанет быть способен.

Вакариан тоже поднялся со своего места. Он выглядел взбешённым, в отличие от каменно-бесстрастного Ника.

- Это не та философия, которая мне подходит. И я на считаю себя инструментом в чьих бы то ни было руках, я сам делаю всё, что делаю, я сам совершая каждый выбор в свой жизни!

Грассия повернулась к соплеменнику с искренним изумлением. Её глаза явно говорили: «Ты чего взбесился? Ну, не твоё это, ну так чего орать?»

- Шепард, разрешите уебать нахала? – жизнерадостно осведомился новый ИИ.

Вега едва задавил смешок, Лиара побагровела, Амман издала довольное урчание, заставившее Гэбби испуганно оглянуться. Но тон Спектра не изменился:

- Не разрешаю. Вакариан, вы свободны. Больше не утруждайте себя появлением в данном помещении, распоряжения будете получать дистанционно, раз вам так невыносимо иметь со мной дело. Так вот, что касается СС «Ксандра» - она основана на…

***
***

- Со стороны казалось, что ты его провоцируешь. – Грассия копалась в медицинском сейфе, бормоча под нос названия препаратов и поглядывая искоса на сидящего рядом со столом Ника.

- Мне непонятно его отношение. Ярко выраженная агрессия, учитывая, что раньше мы совершенно точно не встречались. Я изучил его послужной список. Даже возможности знать друг друга раньше у нас с ним не было…

Доктор Клодиллиус , наконец, нашла требуемое, захлопнула сейф и повернулась к Шепарду лицом.

- Да брось. Он вообще сам не свой в последнее время. На самом деле, я просила тебя зайти не для того, чтобы обсуждать дубину Вакариана. Готовы результаты вчерашнего анализа крови…

- Твой тон уже не предвещает ничего хорошего. – Ник закинул ногу на ногу и прикрыл глаза, вслушиваясь в мерное жужжание какого-то из аппаратов. На одной из коек снова сидела Амман и грызла какой-то фрукт, с аппетитом хлюпая его сочными внутренностями. Инусаннон явно предпочитала медблок всем остальным помещениям Нормандии, и в этом Спектр её отчасти поддерживал.

- Сначала возьми вот это. – Грассия сунула ему в руки яркую упаковку. – Принимай максимально разрешённую дозу – я проверяла, никаких непредвиденных реакций с другими препаратами возникнуть не должно.

- А можно в другую баночку пересыпать? – Ник с удивлением воззрился на изображение улыбчивой турианки с заметно выступающим животиком. – И… ты уверена?

- Более чем. Это оптимальный набор витаминов, минералов и всей прочей дребедени – того, что неведомо куда из тебя девается. А теперь к главному. Тот анестетик – позволь узнать, сколь ко таблеток за раз ты принимаешь сейчас? – она выделила последнее слово.

- После Ранноха – три с половиной. Меньшая доза уже не действует.

- Вот как…

Грассия прошлась по помещению, поправила стоящие на столе приборы, походя погладив по плечу Амман, зачем-то заглянула под крайнюю койку. И, наконец, произнесла:

- Такими темпами ты и месяц не протянешь. И то при условии периодического проведения детоксикации крови. О чём ты вообще думаешь? Шестнадцать разных препаратов, три из них – антибиотики… любой другой бы давно склеил ласты, как вы, люди, говорите. Впрочем, я могу попробовать синтезировать какую-нибудь гадость, нейтрализующую токсическое действие другой гадости…

- Если можешь. В любом случае, до конца этой миссии я должен продержаться. Любой ценой. Даже если потребуется эта твоя… периодическая детоксикация.

- Да ты не понимаешь… - турианка схватилась за голову. – Ты и так уже полностью зависишь от всей этой кучи лекарств. Последние анализы показали, что в общем ситуация только ухудшается. Хочешь превратиться в пропитанного химией зомби?

- Альтернатива? Ты же знаешь, что её нет. Грассия, я должен дожить до конца миссии. И не просто дожить, а быть в состоянии что-то делать. По крайней мере, то, что нужно Совету.

Она вздохнула.

- А потом? Что ты собираешься делать потом?

- Почему это тебя заботит? Не понимаю. И… так далеко я никогда не планирую. Спасибо за витамины.

Когда дверь закрылась, Амман, догрызшая яблоко, коснулась руки старшей подруги:

- Любой инструмент, в конце концов, ломается. Не стоит переживать об этом, - он улыбнулась, и добавила:

- Рано или поздно, так или иначе. Совершенных – не бывает.

21:28 

Часть 4. Глава 1. Приоритет - Марс.

- …ара… захва… безум… ИИ… повс… - едва различимый из-за статики голос Лиары Т’Сони сменился сплошными разрядами помех в эфире.

- Бесполезно. – покачал головой Джокер. – Что-то глушит сигнал так, что даже мой гений бессилен. Может, СУЗИ смогла бы… эх…

Азари пыталась связаться с ними двадцать минут тому назад. С тех пор Нормандия уже успела один раз облететь Марс вокруг, ощетинившись сканерами, но аномальной активности обнаружено не было. Стандартный электромагнитный фон, который попросту не мог бы давать столько «белого шума», не Раннох же это, в конце концов.

- Ясно. – Ник удивлённо глянул на пилота. – Всё ведь ясно, разве нет? «Это Лиара, планета захвачена безумным ИИ, он повсюду». Что в сообщении непонятно, мистер Моро?

Джокер на миг потерял дар речи. Что непонятно – когда в эфире сплошной треск? Что непонятно – когда голос Лиары то появляется, то пропадает? Да он вообще серьёзно?

- Да нет, всё понятно, – пожал он плечами, наконец, решив, что лучше не уточнять, было ли это шуткой, и если да, то с какой целью так шутить. – Прикажете идти на снижение?

- Да. ВИ, оповестить Джеймса Вегу и Ину-Амман о том, что через четверть часа они должны быть у главного шлюза. Это всё.

- Сорок три… - Джокер скорчил рожу, когда Спектр покинул поле его зрения. Нет, в самом деле… Нормандия заслуживает лучшей участи. Много лучшей. И так с этим распоряжением о перманентной съёмке не то, что расслабиться, лишнее движение позволить себе нельзя. «Закручивание гаек» - вот как это называется, и лучший пилот Альянса был уверен, что такая внутренняя политика ему совсем не по душе.

Красная планета приблизилась, заняв добрых две трети обзорного экрана. Где-то там сейчас прячется Лиара Т’Сони, если верить Шепарду, - от свихнувшегося ИИ. Где-то там находятся нужные Совету Цитадели доказательства очередного великого заговора.

- Ну, девочка, давай.

Проверив, включены ли системы маскировки и аварийного оповещения, Джокер направил корабль к взлётно-посадочной зоне, находившейся в непосредственной близости от архивного комплекса.

***
***

Джеймс расположился у шлюза, вертя в руках шлем. После Ранноха он уже не считал, что нынешняя работа будет спокойной и непыльной, более того, закрадывались смутные нехорошие мыслишки о возможных сложностях и помехах совершенно особого толка. По сравнению с уже случившимся, участие в войне с вернувшимися Жнецами выглядело чуть ли не меньшим из зол: их-то уже известно, как убивать, другое дело, что сложно и требует сознательных жертв.

Напротив альянсовца присела на корточки у стены принцесса Инусаннон. По мнению Веги, за прошедшие четверо суток менее пугающим существом она не стала, несмотря на то, что агрессию не проявила ни разу. Протеанин с его мрачным горящим взглядом и склонностью издевательски прохаживаться по поводу примитивности текущего цикла, и то был куда понятнее и приятнее. А тут… молчит-молчит, а потом кинется и укусит – вот что приходило на ум при первом же взгляде на Амман. При втором, впрочем, тоже, да и при последующих.

По случаю «выхода в свет» девчонка стянула свои странные волосы в подобие конского хвоста на затылке, отсутствующие глаза прикрывала узкая полоса визора. Непременное условие, явно для того, чтобы встречные-поперечные не слишком пугались. Серебристый комбинезон и такая же куртка немного висели на тонкой фигурке, но, в общем, смотрелись неплохо. Для скольки-то-там-сот-летней инопланетянки, которая до недавних пор вообще не видела подобной одежды.

- Все здесь. Ясно. Наденьте вот это… - внезапно появившийся из-за угла Шепард протянул обоим нечто, похожее на широкие браслеты из синеватого металла.

Вега взвесил свой на ладони. Тяжёленький. Явно с «начинкой».

- Видишь ли, мне мама не разрешает цеплять на себя вещи, назначения которых я не знаю, – боец изобразил виноватую улыбку. – Мало ли, что, вдруг потом снять не смогу…

- Это экранирующие устройства. Маскируют ваше присутствие при угрозе обнаружения системами распознавания ИИ. Ясно?

- Абсолютно, – заверил Джеймс, защёлкнув «браслет» на левом предплечье, по примеру Амман. Надо же… девочка явно боится Спектра, но без колебаний нацепила непонятную штуковину. Что-то здесь явно нечисто.

«Так, Джеймс, ради Кристо, надо перестать параноить. Ещё немного – и ты, то есть я, начну подозревать нашего Шепарда в родстве со Жнецами, не меньше…»

- Это всё. ВИ, открыть главный шлюз.

Нахлобучив шлем (и отметив, что Ник и Амман обошлись кислородными масками), Вега первым, как говорится, ступил на негостеприимную марсианскую почву. Точнее, негостеприимный марсианский песок, который имел обыкновение забиваться повсюду и потом умопомрачительно скрипеть всю дорогу.

- Дьябло! – выдохнул он, только посмотрев в сторону архивов.

Перед зданием лежало несколько десятков трупов. Собственно, о том, что это трупы, можно было догадаться по отсутствию у них хотя бы респираторов – это было видно и отсюда.

- Необходимо осмотреть тела.

«А то бы я сам не догадался», съязвил про себя альянсовец и потрусил следом за снова вырвавшимся вперёд «подотчётным объектом». Но первой цели всё-таки достигла Ину-Амман, тенью скользнувшая между ограждением и «чисто символическими» турелями на постаментах. Кому бы пришло в голову атаковать Марс, теперь-то, когда всё, имеющее хоть какую-то ценность, переправили на Землю-2? Джеймс прекрасно помнил, как возмущались некоторые, но соображения безопасности перевесили всё.

- На них никто не нападал. Нет никаких ран. Они умерли сами – задохнулись, – проговорила Амман. – Вышли наружу по доброй воле.

- Но что могло заставить их сделать это? – Ник внимательно осмотрел каждое тело, занося какие-то данные в датапад. – Либо они обезумели, либо предпочли смерть от удушья тому, что ждало их в случае дальнейшего нахождения в комплексе. В любом случае, проверить это можно только одним способом.

- Дай угадаю. Мы пойдём внутрь.

Джеймс повернулся вокруг своей оси, рассматривая окрестности через прицел своей винтовки. Нет, никого живого в обозримом пространстве не наблюдается.

- Да. Если вы предпочитаете остаться здесь, я пойду один.

Вот этот равнодушный тон бесил Вегу больше всего, больше даже, чем «Это всё» или «Я же Спектр», фразы, ставшие уже чуть ли не крылатыми выражениями на Нормандии. «Я же повар!» - разводил руками Гарднер, сгружая на тарелки подгоревшую запеканку. «Я же пилот…» - ухмылялся Джокер после особенно залихватского виража в метеоритном поле. «Это всё» - хмуро бросал Гаррус, заканчивая очередную историю из времён своей службы в СБЦ.

Но сказать можно всё, что угодно, а вот от интонации сказанного зависит общий смысл фразы. Например, вот это «…я пойду один» прозвучало отнюдь не бахвальством в стиле «посмотрите-на-меня-какой-я-смелый», а констатацией факта. По каким бы причинам остальные члены группы не остались снаружи, что бы они ни говорили, Шепард просто пойдёт внутрь. Выполняя задание Совета, чтоб этой цитадельской троице пусто было.

«Как я и думал, помехи особого толка… Что ж, моя жизнь всегда полна развлечений, так что грех жаловаться».

***
***

Причина, побудившая несчастных выйти на верную смерть, обнаружилась почти сразу. Только оказавшись внутри комплекса, даже до того, как Шепард вызвал подъёмник, Джеймс почувствовал, как виски словно сдавило стальным обручем. Он поспешил стянуть шлем сразу же, как система атмосферного контроля позволила это сделать, но неприятные ощущения не пропали. Судя по тому, как Инусаннон морщилась и потирала лоб, она тоже это ощутила.

- Экранирование действует, – заметил Спектр, оглянувшись на них. – В этом помещении детектируются волны определённой длины, фатально действующие на мозг живых существ.

- А если бы защиты не было? – тихо спросила Амман, прислонившись к стене лифта и сплетая-расплетая пальцы нервными движениями.

- Могу предположить, что мы присоединились бы к погибшим снаружи, или… вот к этим.

Ник показал на скорчившегося в углу, у самого выхода в жилой сектор, человека. Тот не подавал признаков жизни. Да и не мог их подавать, как убедились все трое, когда Инусаннон перевернула тело лицом вверх.

И тут-то Джеймс искренне порадовался тому, что не отказался от «браслета», выданного Шепардом. Не слишком приятно осознавать, что сам мог бы лежать на месте этого незнакомого бедолаги, с лопнувшими глазами и треснувшим черепом.

А девчонке всё равно, судя по всему. Вон, без малейших следов страха или отвращения копается в вытекших мозгах, что-то мурлыча себе под нос.

- У него резко повысилось внутричерепное давление. – Ник тоже склонился над трупом. – Это привело к мгновенному кровоизлиянию и разрыву стенок черепа. Ину-Амман, твоё заключение?

- Он умер своей смертью, – принцесса подняла голову и вытерла руки об одежду мертвеца. – В последние минуты он был один. И испытывал панический страх.

- Что-то сгенерировало это воздействие. – с некоторым удивлением Вега понял, что это говорит он. – Азари упоминала безумный ИИ, как я понял.

- Необходимо найти терминал с прописанными исходниками. – Ник зашагал по коридору, на стенах которого мерцали голо-указатели с названиями архивных служб. – Поскольку воздействию подверглись все, кто находился в комплексе, доступ к терминалам и электронным устройствам у ИИ должен быть полным. Следовательно, его скопировали в один из терминалов. Также необходимо найти Лиару Т’Сони, если она ещё жива.

- А что насчёт того Спектра, который должен был передать данные как раз тут? – уточнил Вега.

- Я рассчитывал встреться с ним в условленном месте. Полагаю, что мы его не пропустим.

- Тебя преследуют смерти и безумные существа, – неожиданно заявила принцесса, неслышно шагая замыкающей. – Но пока хоть одно существо там, где ты находишься, живо, всё должно быть хорошо.

Ник не отреагировал на слова девочки и даже не подал виду, что услышал их. Вега поёжился. Как ни крути, а альянсовец был в достаточном мере суеверным человеком, тем более что из уст последней представительницы истреблённой расы подобное «предсказание» звучало очень даже внушительно.

- Я вижу терминал.

Вега тоже видел терминал – стандартный информаторий для тех, кто в архивах впервые. Обычно на его мониторе высвечивалось расположение уровней с всплывающими подсказками по каждому помещению, но сейчас, вместо понятной даже новичку схемы, по чёрному фону ползли строки бесконечных цифр разных цветов. Даже не сегменты кода, которые обычно повторялись (что и делало возможным взлом некоторых систем), а бессмысленный набор символов.

Но, похоже, Шепард прекрасно понял и смысл этого «кода», и то, как с ним обращаться. Он пару мгновений смотрел на монитор, прежде чем коснуться голо-клавиатуры, а уж когда коснулся – строки на экране замелькали раз в пять быстрее, сливаясь в пёстрое полотно, от которого в глазах зарябило.

- Устройства любой сложности, значит… - пробормотал альянсовец, не забывая краем глаза следить за всем тремя выходами из помещения, в которое они свернули. Амман ходила вдоль стен, поглаживая их подушечками пальцев – видимо, что-то считывала своим способом.

- Если ты попросишь потом это повторить, я уже не смогу. – Ник даже не обернулся. – К каждому устройству требуется свой подход, и я их все не запоминаю.

- Особые техники Спектров, небось? – не без тайного умысла спросил Джеймс.

- Нет. Недокументированные способности моего разума. К сожалению.

Боец только собрался вывалить заготовленный уже давно ворох вопросов, но тут цветное мельтешение на мониторе сменилось разрозненными строками, которые потом и вовсе исчезли. План комплекса занял своё законное место.

- Мне удалось отключить ИИ от данной точки доступа. Осталось ещё двадцать восемь. Но можно обойтись деактивацией терминала, содержащего скомпилированное ядро ИИ. Я выяснил, где оно находится. Необходимо подняться на шестой уровень и обойти комплекс по наружной галерее, проникнуть в станцию климат-контроля и сделать всё, что требуется.

Рыскавшая у самого пола Ину-Амман напряжённо прошептала:

- Страх. Это место полно страха, боли и ненависти. Здесь опасно долго находиться. Если азари где-то здесь, нужно найти её. У тебя есть экранирующий браслет для Лиары Т’Сони?

- Да, – кивнул Шепард. – Разумеется. Вряд ли мы пропустим доктора Т’Сони, она сейчас находится в одном из хранилищ на шестом уровне. Но сначала необходимо проверить место встречи с информатором, это займёт не более десяти минут стандартного времени.

- Значит, выдвигаемся… - понятливо отозвался Вега.

***
***

- Насколько я помню, Марс был терраформирован очень давно. Что произошло?

Они шли по одинаковым коридорам, сверяясь с голо-картой сектора 4, который был предназначен исключительно для обслуживающего персонала и потому представлял собой образчик минимализма и функциональности.

- Два года назад произошла авария в атмосферном комплексе на другой стороне планеты, – ответил Джеймс. – Ещё не успели восстановить. То ли финансирование, то ли что ещё… этим ведь занимаются гражданские власти, не мы.

«Занимался бы Альянс, всё бы давно восстановили и надавали по шее виновникам. А так…»

- Что ж. – пожал плечами Спектр. – Выходит, сегодняшние смерти на их совести. А вот и нужная мне комната… - он резко свернул в одно из помещений, которое, как и соседние, имело только «сиглу» на двери: три синих квадратика. Что это значило – непонятно, видимо, что-то сугубо внутреннее и недоступное простым смертным.

- Как и предполагалось, труп. Но это не Терриус, а вот блок данных…

Блок данных, разумеется, был извлечён из кармана куртки трупа и подвергнут тщательному осмотру.

«Шепард, если ты читаешь это – значит… пафосно, правда? Все данные будут в монастыре Ардат-Якши, не удивляйся, спросишь там Фалере. Странные факты. Но, думаю, ты разберёшься. За мной следят, потому ухожу пока на дно, курьер ничего не знает – во имя Духов, отпусти его живым и в здравом уме. До связи. Удачи. Т.В.»

- Ясно, – экранчик погас, и датапад отправился в надёжное место. – Всё всегда должно развиваться по самому сложному сценарию, правда?

Джеймс, так и не увидевший, что же такое там обнаружил Спектр, радостно подтвердил:

- Точно. А иначе жить неинтересно.

- Ну, это смотря кому. Ладно, всё ясно. Это всё. Теперь будьте осторожны – ИИ отслеживает последние два уровня. Доступ к периферии и динамикам я отключил удалённо, но ядро защищено от сетевого доступа.

Амман, обследовавшая стенные шкафчики, вернулась к ним и задумчиво проговорила:

- Раннох – выжигатель мозгов. Здесь – воздействие ИИ на разум и мозг. Они повторяются. Бьют в одну и ту же точку, надеясь прорвать оборону? Я пока не могу понять логики…

Когда принцесса разговаривала нормально, её ещё можно было терпеть без содрогания. Если бы она ещё и стояла на одном месте… Подвижная, словно состоящая из воды или желе, она не останавливалась ни на минуту, умудряясь за короткую остановку группы намотать столько кругов, что становилось удивительно, как она не устаёт за первые же полчаса подобных перемещений в пространстве.

- Это только третий этап, а я уже подозреваю, что кто-то знает… или это просто совпадение… - едва слышно пробормотал Ник. – Неважно. Идём дальше.

Пятый уровень они проехали на лифте, не останавливаясь. На шестом, покинув «коробку» подъёмника, Ину-Амман принюхалась и заявила:

- Я видела записи с азари Лиарой. Могу определить, где она находится в данный момент. Сделать?

- Сделать, – кивнул Шепард.

Спустя несколько минут они уже вытаскивали стонущую азари из-под стеллажей в хранилище регистрационных данных. Лиара, к счастью, догадалась спрятаться под свинцовыми стойками, не полностью, но экранирующими электронные импульсы. Торопливо нацепив на неё защитный «браслет», Спектр распорядился:

- Ину-Амман, оставаться рядом и докладывать по шифрованному каналу обо всех изменениях в состоянии доктора Т’Сони. На обратном пути мы вас заберём.

- Сделаю.

Внешняя галерея спиралью охватывала архивный комплекс по всему периметру и соединялась на разных уровнях с вспомогательными сооружениями. С климатической станцией здание связывала простая лестница из металлопласта, заключённая в прозрачный защитный кокон, призванный беречь материал от коррозии во время частых пыльных бурь.

- Ну что же, лезем… - вздохнул Джеймс, тоскливо подумав, что держать винтовку наготове в этакой трубе вряд ли получится. – Я первый, если что – кидаю гранату и спускаюсь, так что лучше подожди пока здесь.

Ник еле заметно кивнул и остановился слева от защитного кожуха.

Добравшись до верха и выглянув, Вега присвистнул. Открытое, хорошо простреливаемое пространство, где так легко притаиться под маскировочным полем…

Он надвинул шлем и настроил распознавание определённой волны, на которой улавливались микровибрации маскирующих щитов. Вроде бы, ничего…

«Ладно. Так мы три часа будем подниматься. У меня броня, у него щиты – надеюсь, включённые…»

Как ни странно, хоть Джеймс уже и привык к непредвиденным сюрпризам, площадку между лестницей и входом в климат-станцию они форсировали беспрепятственно. Скрежетнул металл: почему-то вход открывался вручную. Ещё одна лестница, теперь уже вниз, и альянсовец первым ступил на гулкий пол.

- Динамики отключены, в противном случае мы бы уже услышали возмущение этого ИИ, – неожиданно громко прозвучал голос Спектра. – Следует быть осторожнее. За этими котлами слишком легко устроить засаду.

«Благодарю, а то я сам не сообразил…» - с некоторой обидой подумал Вега и кивнул.

- Я пойду вперёд, при малейшем признаке опасности – отходи к лестнице, хотя нет… ищи укрытие. Любое, главное, надёжное.

- Твоя последняя фраза звучит некорректно. Но я понял. Терминал с ядром ИИ находится прямо, у противоположной стены. Станция не слишком большая.

***
***

Пусть и «не слишком», но свою долю напряжения и всполошённого вздрагивания от каждого звука они получили по полной программе. Источником звуков оказались мелкие зверьки, похожие на помесь мышей и хомяков, в изобилии здесь водившиеся. Шуршание их лапок по полу, попискивание и утробное урчание изрядно нервировали.

«Странно, как они выжили, если даже у людей трескались черепа…»

Издалека заметив на полу неестественно вывернутое тело, Вега поднял руку упреждающим жестом и погромче топнул. Если живое – можно спровоцировать напасть первым и с чистой совестью расстрелять. Если же мёртвое…

Оказалось – мёртвое. Один из несчастных, на свою беду использовавших импланты «Декстро». И умер он точно так же, как и все, оставшиеся в архивах: череп буквально взорвался, обнажив бледный мозг, сочащийся густой белой кровью.

Стоп.

Белой. Кровью.

Белой.

Вега от души понадеялся, что на его лице не слишком отразилось обуявшее бравого альянсовца смятение.

«Он – из ЭТИХ? Но как же… я же читал… никаких имплантов… но почему тогда… Нет, Вега, ради Кристо, только не сейчас. Подумать об этом можно будет и потом. Нужно благополучно вернуться на Нормандию, и вот тогда…»

Стоически вздохнув, Джеймс обернулся на Шепарда, отстававшего на пару шагов, да так и сел прямо на пол. Внезапно боец почувствовал себя очень неуютно. Примерно так же неуютно, как наедине с сотней-двумя хасков.

- Идём дальше? – поинтересовался Спектр, глядя на него ярко-оранжевыми глазами с вертикальными, почти кошачьими, зрачками. – Мы почти у цели.

От того, чтобы позорно поджать хвост и рвануть к челноку, Джеймса спасла рассудительность, присущая ему в любом состоянии духа. Ну и что, что на ходячий труп похож. Ну и что, что глаза светятся. Ведь, если бы хотел убить, - уже давно убил бы. Правда?

«Правда, правда», шепнул успокаивающе рассудок, очнувшийся после секундного перебоя.

К счастью, терминал призывно поблескивал светлым корпусом в трёх метрах впереди, и Вега мог просто наблюдать, как Спектр подходит к нему и всматривается в бегущие по монитору данные.

- Я знаю, что ты меня слышишь. Элемент аудиовосприятия я не отключал. У тебя есть два варианта. Либо я уничтожаю твоё ядро и его исходники прямо здесь – мне известно, что этот терминал связан с твоим основным хостом. Либо ты соглашаешься на пересборку ядра в качестве постоянного ИИ судна «Нормандия». Если, конечно, у тебя для этого достаточно второго «И».

Джеймс издал удивлённое «Ээээ?», но, как ни печально, не был услышан. Выдать же что-нибудь более осмысленное мозг категорически отказался. Тем временем то, что убило стольких людей, что-то ответило – разумеется, в текстовом формате, - и Ник заговорил снова:

- Потому что любой ресурс можно использовать с максимальной эффективностью, и ты – не исключение. Принимай решение в течение одной минуты – иначе запущенный в твоё ядро вирус начнёт автоматическое стирание данных. Я жду.

Отлепившийся от стенки, которую он глубокомысленно подпирал в отдалении, Джеймс всё-таки подошёл ближе. Голос Спектра казался уже не совсем… или совсем не?... человеческим.

- Ясно. В таком случае я приступаю к копированию исходников и уничтожению оригинала. Либо ты работаешь на нас, либо не работаешь вообще. Это всё.

Когда Шепард закончил копирование и повернулся к спутнику, он уже выглядел абсолютно обычно. Никаких горящих глаз и прочих спецэффектов. Уж не почудилось ли, часом? Может быть, это пресловутые импульсы ИИ так подействовали?

- Можно возвращаться на Нормандию.

***
***

Возвращались медленно – Лиара, поддерживаемая Вегой, еле переставляла ноги, но храбро говорила на каждом повороте: «Не всё так плохо, поверьте». Амман увивалась где-то впереди, благо, опасности не было, даже ощущение тяжести в голове практически прошло. Ник шёл последним, то и дело вытирая сочащуюся из уголков глаз кровь.

Вместе с ядром ИИ им достался обширный пласт информации, относящейся к запрошенным Советом данным. Разумеется, она требовала детального изучения, потом – сведения в отчёт, потом – устного представление «в прямом эфире», и, учитывая количество данных, обработка их займёт не менее двух суток. За это время как раз можно побывать в монастыре Ардат-Якши, найти там Фалере и получиться то, что удалось выяснить Терриусу.

«Общий план действий… примерно таков. Что касается второго приоритетного направления…»

- Оно убило Кортеза! – крикнула издали Амман, которая, конечно же, успела всех обогнать на три десятка шагов. – Оно было здесь, с нами!

«Плюс одна проблема. Зато теперь ясно, к чему можно привлечь ИИ в первую очередь».

Вздохнув, Шепард обогнал Джеймса и азари, и направился к месту второго убийства.

23:19 

Часть 3. Глава 34. Нападение.

- Вот потому нужно, чтобы ты действовала параллельно в суперструктуре и в физической оболочке. Больше некому доверить эту миссию. – Шейра проникновенно посмотрела подруге в глаза. – Помни, что ты защищаешь свой родной мир, своих друзей… и своих будущих детей.

Наташа отошла от окна, за которым уже выстроились готовые к вылету суперструктуры. Очень скоро и ей предстоит присоединиться к ним – чтобы повести в последний бой, последний не для оставшихся полутора десятков джан’эль, а для тех, кто имел наглость возомнить себя способными противостоять самым совершенным существам Вселенной. Для тех, чьё уничтожение вернёт мир и покой в столицу. Для тех, из-за кого остальные миры Спирали трясёт в лихорадке гражданских войн.

- Да, я это помню. И всё сделаю. Кому, как не мне, знать все их уязвимые точки и провалы в обороне. Повтори ещё раз план действий, чтобы я сверилась?

Шейра опустила подбородок на переплетённые пальцы:

- Итак. Как только вы проходите Нуль-ретранслятор и Омега-ретранслятор, мы с нашей стороны переводим их на другой принцип работы. Ты отправляешь суперструктуры во все значимые системы КЗ-4, добиваясь, чтобы флот врага был оттянут от ретранслятора «Цитадель». Сама же направляешься прямо к Цитадели, активируешь ретранслятор и берёшь этот мир под полный контроль. Все ретрансляторы, кроме двух наших, выйдут из строя. Тебя отправит к Омеге, и таким образом ты вернёшься. Это не должно занять много времени.

- И не займёт, – твёрдо ответила Шепард. – Я готова отправляться немедленно.

- Прекрасно. Тогда я даю команду.

Коротко кивнув, Наташа поправила плотную куртку, задержавшись ладонью на округлившемся животике, и вышла из кабинета. Пришло время защищать самое дорогое… любой ценой.

- Всем постам. Говорит Президент Асанти. Начать операцию «Уничтожение». Открыть барьеры.

Спустя полчаса по небу молчащего, мёртвого города проплыло две сотни суперструктур, направлявшихся к Нулевому ретранслятору. Смотреть на них было некому; вернее, смотрели только тела погибших, которые некому было убирать с улиц. Превратившаяся в некрополь столица провожала тех, кто должен был обречь мир КЗ-4 на такую же судьбу.

«Ты – единственная, кто не разочаровал меня, Младшая. Пока. Посмотрим, удастся ли тебе так успешно развеивать мою скуку и дальше…»

- Это для тебя развлечение, – пробормотала Шейра. – Для меня это цель всей жизни.

«Править пятнадцатью соплеменниками? Или уничтожить мир, чтобы отомстить своему супругу и его наследникам? Какие примитивные вы преследуете цели, всё-таки».

- А какие цели преследуешь ты… Древнейший? Зачем тебе помогать кому-то из нас?

«Я хочу сыграть с вами в игру».

- Какую? – по загривку джан’эль прошёл холодок страха. Кажется, впервые за всё это время она осознала: действительно, все попытки захватить и удержать власть, сведение личных счётов, даже уничтожение практически целого народа, для Тех, Кто Внизу – не более, чем краткий миг развлечения. Это для них, для Шейры и остальных, всё по-настоящему. – Какую игру? Ведь никто, кроме тебя, не знает её правил!

Нет ответа. Шейра Асанти, Президент Иерархии, глубоко вздохнула несколько раз и постаралась подавить внезапную панику. Пусть развлекается. Главное, что не мешает. Все противники мертвы, детёныши Р8 будут принадлежать ей, Шейре, и уже очень скоро. Всё идёт по плану.

Где-то в глубине Внутреннего Моря роющаяся в иле светящаяся рыба подняла острое рыльце вверх, услышав эти мысли. И те, кто видел эту рыбу, могли поклясться: она улыбнулась.

***
***

Уни сломался – это стало понятно сразу по возвращении в штаб. Кей выругала себя последними словами за неосторожность, хотя куда уж следить за приборами и за чем-либо вообще, если ты катишься вниз по склону? Тут бы кости не переломать.

Теперь придётся ждать несколько часов, пока подтянутся остальные отряды. У кого-то был запасной девайс, вроде как… хорошо хоть, что положение позволяет просить нужные вещи у подчинённых.

Да, в роли «коммандера Ленг» она уже освоилась, хоть и не получала от этого никакого удовлетворения. Ну, командует тремя большими подразделениями, ну и что? Зато и головомойки от Хаккета и Андерсона получает как раз на три подразделения. И ни у кого больше не болит голова насчёт того, как и когда нанести очередной удар. И если кто-то погибает, то все смотрят на неё, Кей, с немым укором…

Предпоследняя атака на Менае. Легло несколько штурмовиков, трое инженеров и одна из фантомов.

Последняя атака. Шестеро рядовых.

Ни одна из атак до сих пор не обошлась без потерь. Иногда Кей думала, что Наташа наверняка справилась бы с этим куда лучше. Или отец… или даже Сюзанна, которая и так справлялась, судя по тому, сколько хасков-зомби бросались на объединённую армию ежедневно, ежечасно, ежеминутно…

Вздохнув, девушка поднялась с ящика и побрела во временную «кухню», где получила свою обычную дозу мерзкого кофе в одноразовом стаканчике и подобие пирожка с концентратом, отдалённо напоминавшим раздавленные лесные ягоды. Давным-давно, когда у неё была семья, маленькая Кей пробовала настоящие «дары леса»…

Чёрт подери, как паршиво. И ничего светлого, ничего хорошего впереди не предвидится. Эта война, кажется, не закончится никогда.

Вроде бы, Совет послал кого-то на Владычицу – выкурить Сюзанну из норы, и собирать данные о её возможных союзниках. Но, зная «оперативность» работы Спектров… надеяться не на что.

На стене, над всё теми же ящиками, заменявшими здесь и стулья, и столы, и кровати, висело мутноватое зеркало. Кей заглянула туда и с кривой усмешкой кивнула отражению: спадающие на глаза волосы, которые только послезавтра – может быть – удастся помыть, синяки под глазами, несколько свежих царапин на левой скуле, залепленный пластырем шов на лбу – память о том самом падении со склона, когда их с девчонками накрыл Сборщик. Разумеется, они подстрелили тварь, но только после того, как чуть в штаны не наложили.

С того дня и стали появляться, помимо зомби, обычные хаски всевозможных мастей.

Отвернувшись от зеркала, Кей глотнула обжигающий кофе.

- Эй, Нолан, включи музыку, что ли… А то сейчас завою.

Бармен, он же – вне смены по кухне – снайпер, ухмыльнулся:

- Зачем же такие крайности, коммандер? Вам нужно развеяться…

- Ага. Пеплом по ветру. Вы что, сговорились доебывать меня этой фразой?

С всё той же широкой ухмылкой, Нолан пошарил в планшете и выкрутил звук на полную мощность. Кей плюхнулась на ящик, и как раз вовремя – в кухонный уголок ввалилась целая группа очень голодных и очень уставших турианцев, так что, помедли девушка немного, и допивать кофе пришлось бы стоя.

«А звезды тем не менее, а звезды тем не менее, чyть ближе,
Но все также холодны.
И, как в часы затмения, и, как в часы затмения ждем света -
И земные видим сны…»

Переведённая на десятки языков песня, ставшая неофициальным гимном людей. О той планете, которая уже пять лет как уничтожена.
А ту, что назвали Землёй-2, сейчас называют последним пристанищем человечества. Второй колыбелью. Хотя, учитывая, какая часть этого самого человечества стала жертвами имплантов Сюзанны…

«А мы летим орбитами,
Пyтями неизбитыми,
Прошив метеоритами простор…»

И – перекрывающий голос солиста вой воздушной тревоги.

Кей швырнула стаканчик в урну и выскочила наружу, на ходу закрепляя магнитные застёжки пояса и прикидывая, кто и где сейчас находится. Дёрнула за рукав одну из «своих» девчонок:

- Лин, дай уни! Свой расхуярила, когда мы от той летучей жопы неслись…

Выйдя в общий эфир, она крикнула:

- База-1, тревога! База-2, тревога с воздуха! Криос, шевелитесь там, нас здесь маловато! Готовность сорок…

И споткнулась, глянув в небо.

«Не может быть! Не может…»

Пальцы соскальзывали с сенсорного экранчика, пока она набирала шифр.

- Эй, креветка, вы охуели там? Что это за дефиле?

- СОВОКУПНОСТЬ НАХОДИТСЯ У РЕТРАНСЛЯТОРА ЦИТАДЕЛЬ, РИЭННА. НЕТ ДАННЫХ ПО ВАШЕМУ ВОПРОСУ.

- Берите щупальца в зубы, и дуйте к Палавену, немедленно!

- ПРИНЯТО.

- Это Жнецы! Ваши мать, это же Жнецы! – истошно заорал кто-то. А чёрные громадины всё плыли и плыли над Палавеном – десять, двадцать… а потом Кей сбилась со счёта.

Один начал снижаться аккурат над раскинутым лагерем, и коммандер Кей Ленг опрометью бросилась поднимать имеющихся бойцов.

«Надо их увести отсюда… противостоять ЭТИМ мы точно пока не сможем…» - билось в голове.

Накопительная камера зависшего над ними Жнеца угрожающе засветилась красным.

***
***

Для чего используют длинные перелёты простые бойцы Альянса? Правильно, для поспать. Всё-таки хорошо, что до ретранслятора ещё долететь нужно, и занимает это не сорок минут, а без малого четыре часа… И всё-таки хорошо, что на Нормандии ночь бывает тогда, когда капитан скажет. Вот, например, сказал он, уходя из БИЦ, «можете пока отдыхать» - и понятливый ВИ сразу же притушил свет и минимизировал уровень внутреннего шума.

- …чёрт! – Джеймс скатился с койки и чуть не вывихнул локоть. Спросонья не разобрался, где он и что он, но скомандовал «Свет, мать вашу!» - и всё стало на круги своя. Он – Джеймс Вега, солдат Альянса, это – Нормандия, корабль Альянса, а проснулся солдат Альянса на корабле Альянса из-за того, что за стенкой кто-то заорал.

Так, а за стенкой у нас… тут-ту, кто в домике живёт… Справа у нас живёт медпункт. Но вряд ли доктор Грассия по ночам кого-то пытает, хотя мало ли… нет, всё-таки не в её это стиле. Слева у нас живёт «Я-же-Спектр» в семьдесят пятой степени, и это именно он не даёт честным альянсовцам спать по ночам.

Натянув брюки, майку, и захватив пистолет, Вега высунулся в коридор. Никого. Мягкое мерцание ночной подсветки. Что, бабайка уже ушёл? Какая жалость.

- У тебя всё в порядке? – человек, разбудивший ближнего своего, не заслуживает обращения на «вы», будь он хоть трижды Спектр. Вега остановился у двери в каюту и предупредил: - Если не хочешь, чтобы я поднял панику и все забегали, смешные и полуголые, лучше открой дверь и дай мне убедиться, что я ещё не потерял работу!

Блокирующий круг провернулся и сменил цвет на зелёный. Джеймс удовлетворённо хмыкнул, нырнув в разъехавшиеся створки.

- Всё в порядке, – бесцветно произнёс Ник, стоя спиной к нему. – Просто кошмар приснился. Такое бывает.

- Что, даже Спектрам снятся кошмары? – Вега изобразил удивление. – Мне даже стало интересно, о чём он был… всё-таки этот твой кошмар заставил меня проснуться.

- О саларианской Советнице. И лучше тебе не знать подробности, я уверяю… ВИ, свет!

Панели под потолком придали картине ясности. Действительно, никаких следов бабаек, леших и прочего фольклора. Впрочем, саларианских Советниц тоже не наблюдалось. Помилуйте, да какие советницы могут довести вменяемого, в общем-то, человека, до состояния «краше только в гроб»?!

- Надо связаться с Советом, срочно. – Шепард уже набирал шифр на консоли голопроектора.

- Зачем?

Всё страньше и страньше. Вега прикинул, насколько быстро можно разбудить капитана и Вакариана, если возникнут проблемы. А они, судя по всему, уже возникли.

- Секретарь Совета Умина на связи, – отозвалась проекция миловидной азари.

- Переведите канал на Советника Квентиуса. Это срочно.

- Перевожу…

Голограмма расплылась, а когда собралась снова, то мордочку азари сменила… хм, мордочка турианского Советника. Довольно бодрая на вид, чему Вега мог только позавидовать.

- А, Шепард. Что у вас?

- Советник, проверьте данные по воздушному пространству над Палавеном. Не могу объяснить, просто проверьте. Сейчас.

- Эта мне ваша фразочка, – буркнул Квентиус, но, судя по всему, уже сверял какую-то информацию. – О, духи… Да это же… Мы немедленно примем меры, – взгляд турианца закаменел. Я лично благодарю вас, Шепард.

- Какие-то распоряжения?

- Нет. Вы продолжаете выполнять свою миссию. Об остальном есть, кому позаботиться. Конец связи.

- И что это было? – поинтересовался Вега. – Что случилось? Старина Большой-и-Страшный словно привидение увидел…

- Хуже. – Ник отключил консоль и провёл ладонью по лицу. – Он увидел Жнецов.

Джеймс остолбенел. Каких, к чёртовой матери, Жнецов, если их осталось-то всего пять штук, и те подчиняются Кей Ленг, как-то нашедшей подход к этим громадным креветкам?!

- И… то есть… так тебе именно Жнецы приснились? – уточнил он. – То есть, тебе приснилось, что они напали, и они вправду напали…

- Буди капитана. Сбор в зале совещаний, готовность – пятнадцать минут.

- Есть, есть… - Вега поплёлся к двери, пытаясь собрать в клубок запутавшиеся нити мыслей. Жнецы… напали… что за хрень? Этого не может быть потому, что этого быть не может. И точка.

Палубой выше в своей маленькой каюте проснулась принцесса Инусаннон. Ей тоже явились картины истребления разумных существ безжалостными Пожинателями, в один прекрасный момент возникшими в небе. Крики раненых и незабываемый звук шипения сгорающей плоти.

«Этого нельзя допустить!»

И, следует заметить, Амман знала, кто вполне мог бы прекратить всё это безумие. В самом деле, кому же ещё это удастся, как не одному из них?

- Через десять минут вас ожидают в зале совещаний, вторая палуба, – проговорил местный искусственный разум. Амман что-то буркнула, влезая в ботинки и пытаясь зашнуровать их поскорее. Одежда в этом цикле была слишком уж неудобной.

23:33 

Часть 3. Глава 33. Разбор полётов. Нападение на Марс.

- И вы ну совершенно не заинтересовались тем, зачем это вдруг Совет будет устанавливать на Раннохе некий излучатель, назначение которого вам непонятно?

Тали оглянулась на капитана в поисках поддержки, но Кайден мрачно покачал головой. Он тоже считал, что кварианцы лоханулись, и никакая личная симпатия к адмиралу Зоре не могла смягчить это чувство.

Тогда кварианка перевела взгляд на обязательный плакат, призванный поднимать боевой дух войск – как обычно, на нём была изображена Кей Ленг, на этот раз – на фоне какого-то палавенского аванпоста, не так давно отбитого объединёнными силами. Война всё ещё трясла Тессию, Палавен, Горизонт, шальные диверсанты высаживались и на Тучанку, и на Иллиум, и на Землю-2, далеко не везде получая адекватный отпор.

Мрачная торжествующая улыбка самого молодого командира в истории Альянса вселила в Тали некоторую уверенность.

- Мы заинтересовались. И связались с Советом. Адмирал Раан связалась, ну и…

- …и получила закономерный ответ, что ничего устанавливать у вас не собирались, и рекомендацию подождать прибытия проверки, – закончил за неё Ник, что-то высматривающий на увеличенной в несколько раз карте Марса. – Каковы были ваши действия после этой рекомендации?

Идиотизм ситуации раздражал Спектра вот уже третьи сутки, на протяжении которых приходилось терпеть сначала железное «Нет, я не собираюсь идти под трибунал из-за вашей нетерпеливости – сколько нужно, столько и будете лежать!» доктора Грассии, потом бесконечное нытьё Витора, которого, к счастью, уже отправили подальше, и вот теперь…

«Терпи, ты же Спектр» - привычно напомнил он себе и хмуро взглянул на Тали’Зору, ожидая её ответа.

- Мы сообщили руководителям установки Радара о том, что нужно уладить какие-то формальности, и…

- Их было несколько? Опишите всех. Записи с камер слежения внутри всех ваших комплексов уничтожены… чего и следовало ожидать.

- Трое… - задумалась Тали. – Двое мужчин и одна женщина, очень… эффектная. Все – люди. Она – брюнетка с взбитыми локонами, одета была в белый деловой костюм, интересная деталь – её кожа тоже почти белая. Глаза зелёные, черты лица… тонкие, самое обычно лицо, довольно привлекательное. Хотя мне судить трудно. Коралловые серьги в ушах, очень заметные. Представилась, как Сюзетт Аткинсон.

- Она даже не скрывается… - пробормотал Гаррус. – Как мило.

- Один из мужчин – высокий блондин, постоянно носил солнцезащитные очки, говорил мало и только когда к нему обращались. Имени своего не назвал, Аткинсон отрекомендовала его, как специалиста по настройке устанавливаемой аппаратуры. Второй назвался каким-то странным прозвищем, кажется Адепт. Один из всех был в броне, причём незнакомой какой-то. Могу показать сним…

- Не можете. Ваш уни подчищен, как и все остальные. Они прекрасно замели все следы.

Ник оторвался от карты и с кривой усмешкой переглянулся с Вегой – именно альянсовец принёс весть о том, что никаких данных не сохранилось. Вообще. Словно последние шесть суток полностью выпали из жизни планеты.

- Аткинсон, которая не Аткинсон вовсе – старая знакомая, глава корпорации «Декстро». Странно, что вы о ней даже не слышали – если верить вашим словам, она действительно не пыталась скрыть свою личность. Блондина в очках видел один из Спектров, выполняющих миссию на Марсе. Я выясню, что он знает… А о третьем слышу впервые. Но можно сказать уже сейчас, что Совет был прав в своих предположениях.

Аленко шумно вздохнул. Как будто им было мало Аднит, наложения фаз, войны, пропажи полгода назад старых товарищей, так ещё и гости из ниоткуда пожаловали. Великолепно. Жизнь продолжает бить ключом, и всё по Нормандии, которая наверняка снова окажется в центре событий.

- Кстати, адмирал, а куда ушли геты? – неожиданно спросил Ник. – И что послужило причиной?

Тали явно растерялась ещё больше. Стоявший поодаль Гаррус искренне жалел её: девушка и так переживала промах своих соотечественников, а тут ещё одна проблема…

- Я не знаю… Но они никуда не уходили. Я точно помню, что, когда возвращалась из командного центра, видела несколько платформ «Прайм», работающих, как обычно, на погрузках. Так вот… группа установки согласилась с тем, что, прежде всего, нужно получить одобрение всех адмиралов, и встреча была назначена на следующее утро. А потом…

- Радар заработал, – кивнул Ник. – Вы впустили их в здание, остальное они сделали сами. Разумеется, после того, как Радар был включен, связаться с Советом или ответить на вызов вы уже не могли. И вам очень повезло, Советники связали ваше молчание с возможной угрозой извне, а не сочли это обиженным отказом иметь с ними дело.

- Шепард, они всё поняли, – не выдержал Вакариан. – Да, оказались не готовы к подобному, да, если бы не благородный Совет и героический Спектр, мы могли бы лишиться целой расы. Неизвестно, для каких целей они подверглись воздействию, но…

- Известно. – Ник протянул турианцу датапад. – Это как раз известно. Можете ознакомиться, и прочувствовать… хм… всю глубину проблемы. Если желаете.

Гаррус, помедлив, взял датапад и заскользил взглядом по строчкам. Его не покидало ощущение, буквально грызущее мозг – ЕЁ интонации… ЕЁ привычка искренне говорить идиотам о том, что они идиоты… ЕЁ привычка воспринимать всё серьёзно и непредвзято…

Встряхнув головой, Вакариан вчитался в ровные строчки на экранчике. И недоверчиво переспросил:

- Атака на Цитадель? Зачем это им?

- Ты погляди, - расхохотался Кайден, хотя смех его был совсем невесёлым, - Никому не даёт покоя несчастная Станция, то Жнец с ней вдруг решит заняться… стыковкой, то сумасшедшая баба соберётся натравить кучу спятивших кварианцев… Зачем?!

- О, Кила… - Тали выглядела шокированной. – Но… смысл?

- Есть два варианта…

Ник прошёлся по залу совещаний, со всех сторон осмотрев голографической изображение всё того же Марса, словно надеясь обнаружить на красной планете новую цивилизацию.

- Либо им нужна Цитадель, либо это отвлекающий манёвр. Но я пока не вижу, для чего отвлекать внимание таким образом. Поэтому нужно побывать на Марсе прежде, чем делать выводы, - возможно, там что-то прояснится.

- Заодно Лиару заберём, пока она там совсем не скисла, – проворчал Гаррус. После исчезновения Явика, и, как следствие, невозможности завершить диссертацию, азари впала в депрессию и отправилась лопатить старые архивы на Марсе в сопровождении своего верного рыцаря – Кэл’Ригара.

- Я полечу с вами? – поинтересовалась Тали, тяжело поднимаясь из своего кресла. Заживление повреждённых тканей шло медленнее, чем кварианке хотелось бы, но она не позволила навещать себя в госпитале, видимо, не желая демонстрировать свою слабость.

- Нет, – хлопнул её по плечу Вега. – Стесняшка, хоть ты и большая шишка, но всё-таки оставайся дома и лечись. Вам теперь разбираться с последствиями воздействия Радара, искать гетов, укреплять границы… а мы, серьёзные крепкие парни, как обычно, будем спасать галактику.

- Но Лиару ведь вы с собой возьмёте! – шутливо щёлкнула его по лбу Тали. Джеймс как-то удивительно умел сказать правду, но при этом не обидеть.

- А Лиара за девушку не канает, она азари.

Капитан Аленко аж поперхнулся при этих словах.

***
***

Разумеется, он сказал им не всё.

К примеру, зачем команде знать о предполагаемых «испытаниях» какого-то «вещества Х3» на Палавене? Пока не подтвердятся полученные данные – вовсе ни к чему. А вот оповестить Совет об этом уже можно.

- Мы удовлетворены решением проблемы на Раннохе. Адмиралы Раан и Геррель уже связались с Советом, – проскрипела саларианка. – Что же касается переданных вами данных, то при их анализе мы определили две ближайших приоритетных точки.

«Что, правда?» - незаметно для собеседников улыбнулся Ник. Разумеется, вслух пришлось сказать то же самое совершенно другими словами:

- Каковы эти точки, и в какой последовательности Совет рекомендует их проверять?

Сам он уже твёрдо решил, что первым делом отправится на Марс, коль скоро туда ведут следы загадочного блондина. Да и биотик в команде пригодится – не капитана же с собой брать, в самом деле.

Советница азари сверилась со своим планшетом:

- Мы рекомендуем начать с Марса. После – направляйтесь на Палавен. Напоминает вам, Спектр, что в любом пункте назначения вы должны собрать все доступные данные, проанализировать их, и послать нам не только их копии, но и подробный отчёт с развёрнутыми выводами.

- Уважаемая Советница, я это знаю, но, видите ли…

Не могли они, чёрт подери, не знать о подробностях кварианского идиотизма и его последствиях.

- Все мы знаем, что во время отключения Радара наш Спектр был тяжело ранен, – добродушно прогудел турианский Советник. – Потому я считаю, что требовать от него отчёт в таких условиях попросту неэтично.

Наверное, все они – и Ник, и остальные Советники – вытаращились с одинаковым удивлением, потому что турианец сдержанно улыбнулся в мандибулы, как бы говоря «Ну что, не ожидали, что я такие слова могу знать?»

Наконец, саларианка выдавила:

- Но сейчас он в добром здравии, – теперь уже поперхнулись азари и турианец. – Так что, Шепард, мы ждём от вас отчёта в ближайшие три часа. Конец связи.

Когда проектор потух, Ник минут пять не мог решить, плакать ему или смеяться. «В добром здравии», ишь ты… гррымза. Но её надеждам на срыв в прямом эфире сбыться не суждено.

Как нарочно, стоило задумчиво включить планшет и создать файл «Отчёт – Раннох – черновик», как в дверь постучали. Классика жанра.

- Время менять повязку, – объявила Грассия, протискиваясь в едва разъехавшиеся двери, не дожидаясь, пока механизм сработает до конца.

Ник страдальчески закатил глаза и поинтересовался:

- Вы хоть когда-нибудь оставите меня в покое? Или нашли себе новую игрушку?

- Прекратите умничать и снимайте рубашку, – турианка, как обычно, была очень решительна. – И скажите спасибо, что я не отправила Совету докладную о полном отсутствии у вас инстинкта самосохранения. До сих пор не понимаю, как можно было забыть активировать щиты…

- Вы на всех так рычите, или только на меня?

Доктор Клодиллиус с тяжким вздохом размотала старый бинт и достала из контейнера чистый.

- А вы меня не вынуждайте! Сколько раз повторять – пока ткани не регенерируют окончательно, следует воздержаться от резких движений… а вам непременно нужно перемещаться по коридорам со скоростью света, помогать Веге перетаскивать какие-то коробки…

- …не какие-то, а с устройством, за которое Совет мне голову откусит, если оно будет повреждено.

- Ну, знаете… вы имеете все шансы лишиться головы до встречи с Советом! Так. Вдохните и не шевелитесь. Кстати, я проявила повторные снимки и сравнила с теми, что хранятся в архивах больницы Гуэрта.

- И?...

- Результаты те же самые. Ничего обнадёживающего сказать я не могу.

- Спасибо, что проверили.

Проворчав что-то себе под нос, Грассия свирепо затянула концы бинта и милостиво позволила:

- Можете надеть рубашку. Я ещё приду вечером.

После её ухода Ник долго сидел на кровати, неосознанно перебирая край одеяла, который и так уже превратился в нечто бахромчатое и скомканное – давняя дурная привычка.

В результате отчёт был написан «на коленке» за четверть часа до назначенного срока. Наверняка Совет не сочтёт это шедевром официального стиля, но, как неоднократно убеждался Шепард, главным здесь был сам факт наличия письменной версии. Всё равно потом Советники душу вынут уточнениями и выяснениями, только уже устно. Особо стараться и смысла нет.

Только отправив многострадальный файл, он вспомнил, что так и не надел рубашку. Застёгивая «молнию», глянул на часы – вот-вот Джеймс должен принести ужин. Опять же, очередное проявление паранойи Совета, полагающего, что долгом капитана и повара любого корабля Альянса является отравить хотя бы одного Спектра за всю свою карьеру. Идиотизм. В последнее время это слово очень точно характеризовало всё происходящее.

***
***

Лиара подняла голову и окликнула девушку, проходившую мимо её стола:

- Мэри, там как – столовая ещё не закрылась? Что-то я зачиталась здесь…

Жизнерадостная толстушка с готовностью ответила:

- Ещё открыта, но Лин вчера орала, что опозданцам больше ничего давать не будет.

- Тогда нужно поспешить, – улыбнулась азари, засовывая планшет и стопку бумаг в свою сумку. – А то второй день без завтрака…

Народу в архивах было не так уж и много, в основном – такие же заинтересованные, как и она сама. После нападения «Цербера» комплекс восстановили полностью, провели инвентаризацию всех данных, разложили в прямом смысле по полочкам – Лиару приятно удивили произошедшие перемены.

Столовая находилась в противоположном здании, связанном с основным прозрачным переходом. Азари любила смотреть сквозь стеклопласт на простирающиеся, сколько видно глазу, пески, хоть Кэл и не понимал, что она нашла в «этой пустыне, которая у нас на Раннохе куда красивее».

Но в этот раз насладиться видом ей было не суждено. Не успела Лиара дойти и до середины «аквариума», как называли переход сотрудники, как зазвучала сирена и изо всех динамиков в исследовательском комплексе раздался смутно знакомый голос:

- Вы окружены. Сопротивление бесполезно. Сдавайтесь. Сопротивление бесполезно. Оставайтесь на своих местах. Сопротивление бесполезно…

После этого послышался смех, напугавший Лиару куда больше, чем слова, поначалу показавшиеся глупой шуткой. Совсем ничего человеческого в этом смехе не было, как будто в архивах завёлся свихнувшийся ИИ… но, помилуйте… разве ИИ могут смеяться?! Даже СУЗИ не может…

Лиара хотела вызвать Кэл’Ригара, но с содроганием увидела, что уни отключился. Совсем. Попытки реанимировать старого друга, с которым азари не расставалась уже полгода, ни к чему не привели.

- Сопротивление бесполезно. Вы должны подчиниться. Вас ждёт вечное совершенство. Сопротивление бесполезно…

Уже заползая в вентканал, Лиара услышала топот нескольких пар ног, но оглядываться не стала. Надо найти Кэла. И выяснить, что происходит…

«Неужели история повторяется?..»

23:36 

Часть 3. Глава 32. Приоритет - Раннох.

Взять с собой дёрганого кварианца было не самой лучшей идеей. И с самого начала мешало эффективному выполнению задания. Взять хотя бы его всполошённое «Не надо их убивать! Не надо!!!», что вывело из себя даже Джеймса:

- Они будут в нас стрелять, а мы гладить их по скафандрам? При том, что у нас всего по одной жизни на каждого, и лично я не успел даже продлить свою страховку?

Витор совсем сник, но проблема, первая из многих, решилась с помощью оглушающих гранат, не представляющих для жизни противников серьёзной угрозы. Оставалось только поторапливаться, не дожидаясь, пока попавшие под Радар кварианцы очухаются.

Порядок продвижения не менялся на протяжении всего пути от челнока до цели: впереди Вега с винтовкой, готовый стрелять на упреждение, если всё «пойдёт не по плану», за ним Шепард с теми самыми гранатами, и замыкающим – Витор’Нара, сокрушённо что-то бормочущий на ходу. Но расположение основных магистралей и зданий он помнил, так что был хоть немного полезен.

- Это давно началось, – заметил Ник, выглянув из-за угла и тут же отправив туда гранату. – Судя по баррикадам на подступах к командному центру, они ожидали вторжения и поддерживали постоянную боевую готовность.

- Почему тогда они ведут себя, как идиоты? – Вега перешагнул через очередного оглушённого «зомби в скафандре». – У них должна быть внутренняя связь. Любой разумный человек, и не человек тоже, давно передал бы весть о нежеланных гостях.

Тёмный песок, которого здесь было в достатке, заскрипел под подошвами альянсовца. Сколько глаз хватает – недостроенные сооружения, временные жилые комплексы, смонтированные из лёгких блоков, антенны, техника. И ни одного гета, хотя с момента прекращения войны два народа, создатели и созданные, делят между собой одну планету.

Спектр прислушался.

- Долгое воздействие Радара подавляет способность делать логические выводы и повышать эффективность действий. У них приказ – защищать командный центр, и они делают это. Уже недалеко, то пятиуровневое здание и есть наша цель.

- Это ты тоже на слух определил? – уточнил Джеймс.

- Да. План таков: вы оба остаётесь здесь и поддерживаете связь со мной и с Кортезом. Я включаю маскировочный щит, проникаю в командный пункт и отключаю Радар.

- У меня тоже есть маскировка! – влез Витор. – Я пойду с вами.

Вега неспешно огляделся. Вроде бы Шепард прав, потому что тащить с собой полувменяемого кварианца – нема дурных. Аленко был полностью прав в том, что собирался запереть Витора в трюме, но потом посчитал, что предоставленный самому себе вас Райя (неизвестно, почему, но именно по названию корабля приписки Витора привыкли звать все члены экипажа) может отколоть что-нибудь совсем уж странное, мучить его неизвестностью после известия о том, что именно Тали сторожит Радар, будет не слишком гуманно; а под присмотром Спектра и Веги – самое оно, получите и распишитесь.

Нет, Шепард ни слова не сказал капитану, узнав о том, кто станет третьим членом отряда, но за время продвижения по Ранноху в его глазах то и дело появлялся немой вопрос «Ну за что только мне всучили это недоразумение?!»

В первый момент Джеймсу казалось, что Витор сейчас получит по шлему. С разворота. Спору нет, он – милый парень, но только в мирной обстановке, и приписали его к Нормандии исключительно для мирных занятий.

- Нет. Ты останешься здесь, – отрезал Ник. – Блокировать воздействие Радара и на тебя тоже я вряд ли смогу… долго. Рисковать нецелесообразно.

Кварианец опустил плечи и тяжело вздохнул, словно соглашаясь с доводами, но потом отскочил на несколько шагов и крикнул:

- Тогда я пойду один! – после чего активировал свою маскировочную систему и исчез из виду.

- А видеть так же, как слышать, ты не умеешь? – поинтересовался Вега, пытаясь понять, куда направился психованный вас Райя. Хотя вот же они, следы на песке, появляющиеся друг за другом, уверенная цепочка, ведущая к командному центру.

- Нет. Я могу… а, нет, не могу. Только боевые остались. У тебя нет оглушающих?

- Тоже закончились. – Развёл руками Вега. – Если мы будем его догонять и валить, привлечём внимание всех остальных…

- Да. Потому будем рассчитывать на его удачливость. План тот же – я иду, ты на связи. Если не вернусь через полчаса – вызывай подкрепление.

- А ты уверен, что сам не попадёшь под воздействие Радара?

На самом деле, Джеймс рассчитывал на развёрнутый и подробный ответ, с указанием всех причин и следствий. Ага. Разбежался.

- Да. Я же Спектр.

«И что???» - едва было не ляпнул Вега, да и ляпнул бы, разумеется, но тут Ник добавил:

- Защита вокруг тебя дезактивируется спустя полчаса. Но если ты раньше почувствуешь какие-либо странные признаки – найди безопасное убежище и оглуши себя, предварительно сообщив свои координаты. На обратном пути заберу. На Нормандию в этом случае тоже отправь сигнал.

И, оставив Джеймса подбирать упавшую челюсть с земли, он шагнул в сторону и растворился в воздухе. Очень скоро рядом с вихляющей полоской следов пролегла вторая, гораздо более ровная. И вела она туда, где у нескольких челноков, напоминавших «Кодиак», возилось десятка три кварианцев.

Смирившись с перспективой побить себя об стену в случае проникновения в мозги чужих и нежелательных товарищей, альянсовец залёг за такой удачной баррикадой и приготовился к долгому и нервному ожиданию.

***
***

Где бы сейчас не находился Витор’Нара, он мог бы снова предъявить претензии по поводу убийства своих соплеменников. На что получил бы резонное возражение: «глушилки» закончились, маскировочное поле, хоть и ненадолго, но выключалось для перезарядки, а терять время было нельзя. По многим причинам.

Как выяснилось, действие Радара является «накапливающимся», то есть, чем дольше под ним пробудет разумное существо – тем меньше у него останется собственной воли. Расчёт примерного времени критичного воздействия (во время которого Совет наверняка трижды проклял настырного Спектра, то и дело уточнявшего время и содержание последних переговоров с адмиралами) занял около часа – и, соответственно, составил три с половиной часа.

Путь от челнока до нынешнего местоположения занял два часа сорок минут. Главным образом, из-за того, что приходилось искать обходные пути: оглушающих гранат не так уж и много, а групп усердно занимающихся своим делом кварианцев – в разы больше. Будь Ник один, он бы уже три раза успел отключить Радар и вернуться, но если от Витора ещё можно было бы как-то избавиться, то Веге разве что обе ноги прострелить. Не слишком дальновидный был бы поступок.

А сейчас – Ник, сверяясь с планом здания, предусмотрительно заснятым на уни (конечно, можно было бы использовать классическое «направо-налево-направо-прямо», но он не исключал наличия тайных проходов между уровнями), избегая встреч с патрулирующими сектора кварианцами, а в крайних случаях – стреляя в упор куда-нибудь в ногу или руку, что оставляло раненому шанс, за десять минут прошёл командный пункт практически насквозь.

На верхних уровнях, непосредственно попадавшим под самое жёсткое излучение Радара, охраны не было вовсе. И правильно. Кто в здравом уме и твёрдой памяти решится сунуть нос к выжигателю мозгов? Более того, к выжигателю, созданному по непонятно каким чертежам, на непонятно каких принципах работающий, и не действующий, разве что, на синтетов?

Возможно, поэтому геты и покинули Раннох. Но тогда возникает вопрос: почему они не связались с кем-нибудь и не сообщили, что Создатели снова влипли по самые респираторы? Наверняка Совет тоже об этом подумает и включит в миссию «Приоритет» ещё и это.

Если бы Гаррус Вакариан увидел сейчас своего «заклятого друга», то вряд ли удивился бы, а вот остальные… о, у них возникло бы много вопросов к Спектру. С каждым шагов, приближавшим Ника к цели, он становился всё более похожим на какую-то диковинную разновидность хаска. Застывший взгляд широко раскрытых глаз, уже не зелёных, а ярко-оранжевых, с вертикальными зрачками; неестественный синеватый оттенок кожи, ставшие внезапно слишком плавными для человека движения… Будь здесь Ину-Амман, она бы сразу узнала того, кому – единственному – поклялась отомстить. Того, кто разрушил столицу её империи на глазах у девочки.

Но никого из названных здесь не было. Что, несомненно, к лучшему.

«Налево. Прямо. Лестница вверх. Подъёмник не работает. Повернуть. Приготовить гранату. Шаг влево. Можно идти. Чисто».

Как это было предсказуемо: разместить Радар в центральном зале верхнего уровня. Коллекционеры тоже придерживались мысли о пользе подобных инсталляций. Вот только им это не особо помогло, как и тем, кто допускал подобную глупость и до них, и после них.

Самым выгодным был и будет способ размещения стратегических объектов по принципу «Торианин» - дублирующие и поддерживающие системы в нескольких местах, чтобы оперативно заменять вышедшие из строя части. Но кто этого придерживается?

Если даже Совет Цитадели до сих пор не додумался…

- Тали! Тали-Тали-Тали, это же я, Витор! Ты не узнаёшь меня? Почему ты не отвечала на сообщения и звонки?

«Так, а вот и наш герой…»

Ник уже почти достиг дверей в зал, когда раздался негромкий хлопок выстрела – и крик, даже не боли, а удивления. Всё понятно… адмирал Тали’Зора вас Нима нар Райя не желала в данный момент счастливого воссоединения семьи.

Она, кажется, вообще ничего не желала, кроме того, чтобы незваные пришельцы убрались куда подальше. Кварианка стояла спиной к широкоформатному монитору, по которому бежала тонкая осцилограмма, и недвусмысленно целилась из снайперской винтовки в сторону двери. Витор, непонятно, живой или нет, лежал у подножия самого Радара, установленного – кто бы мог подумать, правда? – в центре помещения.

Больше всего это сооружение напоминало радиовышку высотой в полтора метра, состоящую из переплетения прозрачных жёстких трубок различного диаметра. По трубкам циркулировала некая субстанция ярко-фиолетового цвета. Радар издавал негромкое жужжание на сверхнизких частотах, заставлявшее пол вибрировать, зубы – болеть, а слух – жалобно молить о пощаде.

Замечательная вещь, ну просто восхитительная. В отключенном виде будет выглядеть ещё восхитительнее.

По всё тому же кодексу Спектров, просто так стрелять в разумных существ, которые не собираются немедленно разрывать тебя на сотню маленьких Спектриков, не следовало. Но от пункта 1, гласившего «установите словесный контакт», до пункта 6, «в случае полной и засвидетельстванной неадекватности собеседника целесообразно произвести предупредительный выстрел», предстояло пройти череду бесполезных в данном случае действий. Бессмысленная трата времени, которого и так осталось двадцать минут на всё про всё.

«Так. Этот идиот жив, уже легче. Но до челнока его потащит Вега…» - Ник быстро высунулся из-за двери и выстрелил Тали’Зоре чуть пониже колена. Один раз. И второй – для другой ноги.

Больно, обидно, но не смертельно, даже с учётом повреждённого костюма. Тем более, что здесь должны быть собственные медики. А нет – заботливая и дотошная доктор Клодиллиус с удовольствием примет раненую в свои ласковые руки.

Разобраться бы ещё с тем, как, собственно, Радар отключается…

Но это, на удивление, не заняло много времени. Как будто мозг решил продемонстрировать чудеса сообразительности, озадачив своего владельца, и выбирая нужные параметры на консоли с малознакомым интерфейсом. Честно говоря, получалось так очень часто, оттуда и строчка в досье об «устройствах любой сложности». Но загвоздка была вот в чём: повторить по чьей-нибудь просьбе, или хотя бы объяснить, как, чёрт возьми, ему удалось понять принцип работы ни разу не виденного раньше устройства, Ник уже не мог. Да и не понимал он принципа, скорее, это было что-то из серии «глаза боятся, а руки делают», в просторечии – «оно само!»

Убедившись, что Радар перестал иллюминировать помещение, трясти пол и действовать на нервы, Спектр повторно проверил, живы ли подстреленные кварианцы. Витор отделался, можно сказать, испугом – излучатель лишь надорвал броню и наверняка свёз часть эпидермиса на левом предплечье. Так что в отключке вас Райя был, кажется, преимущественно от страха.

Тали’Зора же понемногу приходила в себя – во всех смыслах. Пока это выражалось лишь в стонах и верчении головой по сторонам, но очень скоро должны были посыпаться вопросы. Пока это не случилось, Ник вложил в руку кварианке инъектор с панацелином. Ей виднее, куда лучше уколоть. Слава небесам, адмирал вас Нима оказалась сообразительной особой и сразу же занялась лечением себя, любимой.

Осталось только скопировать программный код, стереть данные из терминала, дождаться Вегу и отбыть вместе с Радаром и воссоединившейся кварианской семейкой. Если, конечно, Тали не пожелает остаться и разгребать последствия чего-то раздолбайства, из-за которого на Раннохе появилась целая раса боевых зомби. Хотя, в любом случае, допросить её на потеху Совету придётся – и, возможно, не только её.

Ник повернулся к терминалу, запуская процесс копирование, и мельком подумал, что щиты наверняка уже благополучно перезарядились, и можно их активировать снова – просто так, на всякий случай, мало ли, кто зайдёт в ближайшее время…

…а в следующее мгновение почувствовал лёгкий толчок под левую лопатку и с удивлением коснулся расползающегося на груди влажного пятна. Белая декстро-кровь, аналога которой засланные Советом врачи так и не нашли.

Разумеется, боли не было, какая боль при постоянном глушении тактильного восприятия анестетиками?

«Ну и сам идиот. Раньше нужно было о щитах вспомнить».

Витор’Нара опустил оружие, поймав непонимающий взгляд снова ставших вполне человеческими глаз.

- …ну и за что? – с некоторым любопытством даже поинтересовался Шепард.

- Ты Тали… Ей же больно! – кварианец кивнул в сторону жены, которая медленно подползала к благоверному, то ли с целью утешить, то ли придушить. С этими их шлемами так сразу и не понятно.

- Витор’Нара, ты идиот, каких мало. Ты… навязался в мою группу. Это раз. Ты тормозил… наше продвижение, но я терпел, потому что нельзя так просто взять и убить члена команды Нормандии. Ты повёл себя, как идиот… не выполнив… приказа ждать… ладно… из-за твоего блеяния мне пришлись израсходовать все глушилки… ладно, с кем не бывает…

Копирование данных завершилось. Нажимая инициирующую стирание информации и форматирование системы комбинацию клавиш, Ник договорил:

- …ты не подумал о том, что, желай я убить адмирала Зору, стрелял бы наверняка? Или ты решил, что я… промахнулся… причём два раза? Или… что я собираюсь… убивать её медленно?

- Для человека с простреленным лёгким ты слишком вдохновенно говоришь, Шепард, – раздался от двери голос Джеймса Веги. – Просто заткнись, скафандрики обещали помочь доставить эту штуковину до челнока. Они дружно очухались от зомбирования и полезли чуть ли не обниматься… а тут у вас такая драма…

Тали гневно сверкнула глазами из-за визора:

- Джеймс, ты такой же болтун!

- Да, мэм! – радостно гаркнул альянсовец. – Вам и этому шибко умному нужна помощь?

Кварианка покачала головой и смущённо произнесла:

- У нас хорошие врачи. Капитан Аленко мог бы…

- Капитан Аленко к вашим услугам. – Кайден, в сопровождении Гарруса и Грассии, вошёл в зал. – Доктор, вы точно не останетесь без работы в ближайшее время. Вега, так держать, скажу Гарднеру, чтобы выдал тебе пачку печенья. Адмирал Зора, рад видеть, хотя с учётом всех обстоятельств… Шепард, если ты собираешься трагически свалиться без сознания…

- Не собираюсь. Я же Спектр…

- Шестьдесят восемь, – пробормотала Грассия. – Если не собираетесь, то присаживайтесь вон туда и постарайтесь не двигаться, ага? Меня нервирует, когда пациенты двигаются. Из-за этого я даже подумываю перейти на работу в морг… а это что у нас?

- Где? – Ник проследил за направлением её взгляда. – А, ну это кровь. Не удивляйтесь. Вот такого цвета.

- Хм… занятно. – Грассия уже аккуратно исследовала края сквозной раны, отщёлкнув крышку медицинского чемоданчика. – Дело в том, что…

Продолжать она не стала, с головой погрузившись в работу, или делая такой вид намеренно. Пытавшийся и вправду не изобразить героический обморок, что становилось всё сложнее, Спектр отстранённо подумал, что нужно не забыть потом «прижать» турианку и узнать всё, что она не договорила сейчас.

В коридоре Вакариан отдавал кому-то приказы. Капитан Аленко рассматривал Радар, избегая, однако, его касаться – опасливое отношение к неопознанным устройством крепко засело у него в подкорке со времён светлой памяти протеанского маяка.

Народу в зале ещё прибавилось. Судя по тому, что никто не изъявлял желание пристрелить ближнего своего, этот этап задания Совета можно было считать успешно выполненным.

23:16 

Часть 3. Глава 31. подозрения со всех сторон. Неожиданная весть.

Доктор Грассия Клодиллиус провела сканером над ладонью привезённого десантным отрядом «трофея» и обернулась к сидевшему поодаль капитану.

- Здесь то же самое. Чистая органика. Вряд ли это существо было создано искусственным путём.

С тех пор, как принцесса исчезнувшей расы (как она сама представилась) оказалась на борту Нормандии, не спрашивал по поводу органики только ленивый. Уж очень подозрительно выглядели волосы девочки, напоминавшие силовые кабели, предназначенные для устройств со сверхвысоким напряжением. И уж очень подозрительно её способность создавать звуковые волны разрушительной силы походила на способность хасков-азари.

Ину-Амман стоически выдержала все проверки и расспросы, спокойно отвечая на самые заковыристые попытки членов экипажа поймать её на лжи. Да, несколько циклов назад. Да, уничтожены полностью. Да, Жатва… Нет, больше капсул не сохранилось, их уничтожили те, кто пришёл в следующем цикле. Нет, причина неизвестна. Весь народ.

- Так-таки у каждого была своя капсула?! – не удержался Вега.

- Да. Точно так. Мать приказала всем погрузиться в криосон.

- Наверное, это грустно – знать, что пришедшие следом за вами уничтожили ваш народ, закончив то, что не удалось сделать Жнецам?

Амман вздёрнула губу, показывая зубки, что, как объяснила Грассия, являлось признаком сильного волнения. Помолчав немного, она всё же ответила:

- Нет. Я никогда не винила их – мой народ поступил бы также. Потенциальную угрозу следует уничтожать.

- Ты стала бы мстить, узнав, что кто-то из убийц Инусаннон жив и здравствует?

- Нет. Но в случае нападения я убью его.

Ответы казались слишком разумными для маленькой девочки… но вообще, кто сказал, что малый рост и внешняя хрупкость соответствуют юному возрасту? С одобрения Кайдена, Гаррус спросил:

- Сколько тебе лет? Ты ещё ребенок по меркам своей расы?

- По вашему счёту… сейчас. – Амман покопалась в уни, явно ещё не привыкнув к обращению с самым распространённым в галактике устройством, нашла калькулятор и что-то подсчитала. – Семьсот тридцать восемь. Да, я считаюсь ребёнком, полноправным членом общества я стала бы в возрасте двух тысяч лет.

Как-то это звучит… - поёжился Вакариан. В голове слабо укладывалось то, что они все успеют состариться и умереть, вырастут их возможные потомки, а последняя Инусаннон ещё даже не повзрослеет.

Видимо, то же самое пришло в голову и Аленко, который отдал распоряжение провести полный медицинский осмотр Амман и составить подробный отчёт до прибытия на Цитадель. Потому что Совет, узнав о находке, в три голоса распорядился по завершении основной миссии доставить девочку на станцию.

Если окажется, что она опасна, то всегда можно устроить несчастный случай, или, на худой конец, обездвижить девчонку, обколоть снотворным и держать в запечатанной реанимационной капсуле.

Но пока что Амман не проявляла никаких признаков агрессии или недовольства, являя собой воплощение добродушного внимания. А вот Джеймс и Гаррус косились на неё до сих пор, не с самыми довольными выражениями лиц – как же, какая-то вечная малышка вырубила обоих, не дав даже шанса отреагировать!

К слову, об этом инциденте до сих пор никто не знал. Капитан решил, что принцесса оказалась поймана благодаря совместным усилиям Спектра, альянсовца и турианца, и разубеждать его никто не стал. Непосредственные свидетели молчали – и тут же подвергнутая перекрестному допросу Амман, и очень быстро удалившийся в свою каюту Шепард.

Что ж, незачем всем знать, как и кто облажался на Иден Прайме. Тем более что на этой планете каждый успел облажаться хоть раз в жизни.

- Ладно, доктор, я понял. Что ж… Ину-Амман, принцесса Ину-Эммаса… добро пожаловать на борт. Когда Грассия закончит, можешь выбрать себе одну из свободных кают.

- Благодарю, капитан Кайден Аленко. – серьёзно ответила Инусаннон.

***
***
Растянувшись на узкой койке, Джеймс Вега задумчиво крутил в руках полученный от Андерсона датапад. Альянсовца раздирали противоречивые чувства – с одной стороны, он здесь выполняет всего лишь роль «танка» и телохранителя, и лезть в причины да следствия не имеет особенного смысла. Да и может оказаться опасно для здоровья, не физического, так душевного.

Но с другой стороны, знать, с кем или с чем имеешь дело, никогда не было лишним. Как минимум пару раз «его комнатный Спектр» удивил сегодня и его, Вегу, и Вакариана, в первый раз – уловив характеристики существа, находящегося за непрозрачной стеной, и вторично – не отключившись при звуковой атаке девчонки. Правда, почти сразу же после возвращения на Нормандию, он пожаловался на головную боль и скрылся в своих апартаментах, но это наверняка не шли ни в какое сравнение с ощущениями Вакариана и Джеймса. Их-то до сих пор водило по синусоиде, впечатывая в каждый неосмотрительно попавшийся по дороге угол.

Проще, конечно, было бы расспросить самого Ника. Тем более, мотив «я должен знать, когда нужно закрыть вас широкой грудью, а когда можно скромно постоять в сторонке» был вполне подходящим. Но, как назло, в Веге проснулась дурацкая любовь к загадкам и всякого рода шпионству, которая, как он считал раньше, скончалась ещё на выпускном курсе N7. И вместо того, чтобы пойти поприставать к Спектру, боец включил «контрабандный» девайс.

«Надеюсь, Андерсон предвидел, что мне понадобятся данные о боевых навыках и умениях нашего сегодняшнего героя».

В основном-то досье подобное было тщательно подтёрто цензурой – секретное оружие Совета должно быть секретным, и никак иначе. Эффект неожиданности, Молотильщик его так.

И вот тут Джеймса ожидал сюрприз…

«Уникальные боевые техники: нет.

Биотика: нет.

Технические умения: устройства любой сложности и назначения – сборка, настройка, программирование, уничтожение.

Импланты, входящие в список рекомендованных Советом улучшений: нет.

Прочие импланты, усилители и синтетические усовершенствования: нет.

Положительные мутации и следовое воздействие нулевого элемента: нет».

- Как, ну как тогда?... – шёпотом возопил Вега. Судя по этому отрывку, в любой чрезвычайной ситуации Шепард должен оказаться беззащитным, как новорождённый ханар. Если не брать в расчёт «устройства любой сложности и назначения», но сканер Нормандии наверняка засёк бы что-нибудь аномальное.

А если он таки засёк? Времени и причин интересоваться пока ведь не было…

- ВИ, выведи на монитор в моей каюте статистику последних прохождений общего входного сканера, – велел Джеймс, закинув руки за голову. По своему обыкновению, находясь в задумчивости, он свободно и в случайном порядке перемещался по горизонтальным плоскостям каюты – то есть, в данный момент Вега обнаружил себя лежащим на полу с ногами, задранными на койку.

«Главное – не выкатиться в коридор, если мысли перестанут помещаться внутри», ухмыльнулся он про себя.

- Вывод запрошенной статистики. – Бесстрастный ВИ, обладавший приятным, лишённым признаков пола, голосом, иррационально раздражал всех членов экипажа. Вот СУЗИ, та была… да.

Ностальгически вздохнув, Джеймс принял сидячее положение и развернул монитор к себе. Ну-ка…

Вот зафиксирован их выход со стороны ангара.

[перечень запрещённых к выносу предметов]: не обнаружено.

[перечень устройств, отмечаемых отдельно, в том числе электроники и программ типа ИИ/ВИ]: не обнаружено.

Сканирование по возвращении – данные те же самые, даже Инусаннон не попала ни в один из контрольных перечней.

- Во дела…

Вега недоумённо покрутил головой. Остаётся выяснить у самого «объекта интереса», прилагается ли к небывало острому слуху, например, небывало острый нюх или небывало острое зрение. Хорошо хоть, по поводу наличия оружия и брони всё более чем понятно, хотя сам Джеймс никогда в жизни не рискнул бы выходить на потенциально опасные территории, прикрывшись только кинетикой и техбарьерами. Практика показывает, что это плохая идея.

И вопрос на десять тысяч печенек. Как с такими начальными характеристиками можно пройти Омегу-4, побывать в плену у жукоглазых, через три года (тоже непонятно, с какого перепугу) вынести всех Коллекционеров и притащить Совету на блюдечке всё, что только можно и нельзя?

Ладно, хватит придумывать версии, достойные комиксов о суперагентах СБЦ, раскрывающих заговоры по волоску подруги любовника жены, найденному в тарелке с овсянкой. Лучше сразу пойти самим коротким и логичным путём, как, по общему мнению, и положено бойцу войск Альянса.

***
***

- Сколько-сколько? – турианка, кажется, не поверила своим ушам. Ник коротко вздохнул и повторил:

- Пять упаковок. Если столько не найдётся – всё, что есть. При первой же возможности отдам вам лично, и… - он криво улыбнулся. – Даже с процентами.

«Если бы не этот идиотский наркоконтроль на Цитадели… хотел бы я знать, сколько раз в году им перепадает подобная добыча».

- Поймите меня правильно. – Грассия упрямо шевельнула мандибулами. – Если бы речь шла о безобидных витаминах или чем-то подобном, я бы ни слова не сказала поперёк. Но речь идёт о самом сильном из известных анестетиков, который, к тому же, вызывает быстрое привыкание. Давайте подсчитаем вместе?

- Ну, давайте. – Шепарда уже явно начала забавлять эта ситуация.

- Пять упаковок – это триста таблеток в каждой, итого полторы тысячи всего. Таким количеством можно подсадить на эту дрянь около пятисот живых существ. Это уже промышленные масштабы, знаете ли…

Грассия подбоченилась и договорила:

- …и вот теперь моё последнее слово: или вы мне прямо признаётесь, зачем вам столько, или я зову капитана.

- Давайте подсчитаем вместе, доктор Клодиллиус? Полторы тысячи таблеток делим на пятьдесят дней – я искренне надеюсь, что эта миссия не продлится дольше. Получаем тридцать таблеток в день. О каких промышленных масштабах может идти речь? Впрочем, если вы так опасаетесь незаконного оборота наркотиков в пределах Нормандии, то я согласен каждую из этих таблеток принимать в вашем присутствии. Ну как? Согласны столь на частые свидания, или мы придём к компромиссу?

- Одна с четвертью таблетка каждый час? Я назову это последней стадией зависимости.

- А я это назову единственным шансом дожить до следующего утра и при этом ещё что-то сделать, – казалось, тон Спектра не изменился, но Грассию словно порывом холодного ветра обдало. – Не хотелось бы тревожить капитана, но, я вижу, что этого не избежать.

Турианка обернулась и взглянула на спящую Инусаннон, затем шагнула в коридор и позволила дверям медотсека закрыться.

- Я просто хочу быть уверена в том, что…

- Будьте уверены. Зачем же мне вам лгать? Впрочем, есть ещё один вариант. Вы получаете доступ к обоснованию моих запросов, и принимаете окончательное решение. Видите, мне от вас скрывать нечего, да и не моя это обязанность – скрывать. Как раз наоборот. Через три минуты ищите в своём терминале файл «111».

Спустя полчаса Грассия постучала в двери каюты Ника и, не глядя, сунула в приоткрывшуюся щель все семь наличествующих упаковок требуемого препарата, после чего развернулась и без оглядки бросилась к лифту.

- Всех, чёрт подери, это впечатляет, – со смесью раздражения и сожаления бросил Спектр ей вслед. – Ненавижу.

Вега, сунувшийся с аккуратно составленным списком вопросов, застал дверь разблокированной, а Ника – крепко спящим. Уже собравшись тихонько повернуться и уйти, он заметил кое-что непонятное на стене, на уровне своего роста, и вгляделся внимательнее.

Это был след от человеческой ладони. Ничего из ряда вот выходящего, Джеймс в бытность подростком любил оставлять такие на подмёрзших окнах общаги Академии.

Но вряд ли ему удалось бы сделать это на бронированной обшивке Нормандии.

***
***

- «Вентарен» вызывает «Нормандию» ! На связи дежурный Сал’Каш вас Вентарен! Ответьте!

- Мы слышим вас, дежурный Сал’Каш. – Джокер потряс головой: слишком уж громко вопил кварианец. – В чём дело? На запрос разрешения посадки никто не ответил. Вы там живы, вообще-то?

Сал’Кеш заорал ещё громче, едва не перейдя на ультразвук. Джокер поспешно сдёрнул наушники и отставил на безопасное расстояние.

- Все жители Ранноха попали под воздействие Радара! Они словно с ума сошли! Адмирал Тали’Зора вас Нима нар Райя объявила, что каждое неопознанное судно будет сбито при входе в стратосферу… у меня заканчивается топливо, я уже пятые сутки на орбите… не могу передать сигнал бедствия на дальнее расстояние…

- Что-то сдали вы после освоения Ранноха, ох и сдали… и что же это за Радар такой?

- Радар – установка, вызывающая воздействие, подобное индоктринации Жнецов, – прозвучал за спиной пилота ровный голос Шепарда. – Не имеет известных аналогов. Совет был обеспокоен молчанием адмиралов Флота, и предполагал нечто подобное.

Аленко, склонившийся над картой галактики, поднял голову и тяжело проговорил:

- Активировав маскировку, мы можем посадить десант на поверхность планеты. Но что потом? Как я понял, этот Радар влияет на разум органиков любой расы, если даже продвинутые кварианцы поддались его влиянию…

Ник подумал пару мгновений и пожал плечами, в упор взглянув на капитана.

- Нужно его отключить и доставить Совету.

- Прекрасно. И как ты это себе представляешь? – потёр лоб Кайден.

- Просто. Я пойду и отключу его. Я же Спектр.

- Шестьдесят два… - неслышно пробормотал Джокер.

Нормандия вошла в пределы стратосферы Ранноха.

23:31 

Часть 3. Глава 30. Приоритет: Иден Прайм.

- Декстро?! – вытаращился Гарднер. – Ты уверен в том, что говоришь?

Вега вздохнул и терпеливо повторил:

- Декстро-пища кварианской концентрации. Знаешь, такая сине-зелёная хрень, которую можно пить через трубочку? Желательно что-нибудь из этого… - он положил на стойку несколько карточек с названиями блюд, записанными от руки и в явной спешке.

- Спасибо, я знаю, как выглядит то, что я готовлю для нашего главного техника. Но он хотя бы кварианец, в этом я уверен, а…

- Без комментариев, – расхохотался Джеймс. – Ну, или… амиго, представь, что у нас завёлся кварианец без скафандра, и не парься!

Повар, всё ещё что-то ворча, отвернулся к портативному холодильнику. Вега уселся на стул, наблюдая за его действиями с расслабленной улыбкой, блуждающей по лицу.

- Эй, Вега, – двери, ведущие к главной батарее, разъехались, и в «зону питания» вышел Гаррус Вакариан. – Твой ржач на всю палубу слышно. Может, поделишься, что такого забавного случилось, я тоже посмеюсь…

Альянсовец бросил взгляд на турианца и присвистнул:

- Локо, да у тебя, никак, настроение плохое? Позавтракай, легче станет. Мне уже стало.

- Угу, навернул две порции, и лучше ему, – насмешливо отозвался Гарднер. – Вакариан, раз уж я влез в декстро-продукты, может и тебе приготовить что-то в целях экономии времени?

- Пожалуй, какой-нибудь суп сойдёт. Всё равно долго жевать не получится, мы скоро будем на месте, – турианец тоже присел за стойку.

Подмигнув, Джеймс заявил:

- Будем на месте – это скучно звучит. Нужно говорить так: очень скоро наше гордое судно, бороздящее просторы Вселенной, сядет на зелёный ковёр Иден Прайма, и мы приступим к выполнению миссии, от которой зависят судьбы всех обитателей галактики, которые…

- Вот твой заказ. – Гарднер сунул бойцу глубокую тарелку с чем-то неаппетитно коричневато-серым и комковатым. – Красителей не осталось, так что передай Шепарду мои извинения.

- Тьфу, а пахнет оно… - покрутил носом Вега. – Ладно. Пойду исполнять свои обязанности горничной. Вакариан, ты не знаешь, где можно раздобыть кружевной чепец?...

Что-то напевая под нос и посмеиваясь, он удалился к лифту. Гаррус проворчал, не поднимая головы:

- Какой-то он слишком уж весёлый.

- А с чего грустить-то… - вздохнул повар. – Непыльная работёнка, наверняка хорошо платят, знаю я этих Спектров, может быть, и пострелять придётся… Держи свой суп, приятного аппетита.

Гаррус уставился в тарелку:

- Ты же сказал, что красителей не осталось?...

- Мало ли, что я говорю. Ну не люблю я этих ребят на побегушках у Совета… правильно кэп сделал, что показал Большой Тройке козу, вот что.

- Не подозревал в тебе такого.

- Да ну? Сам-то так на Шепарда пялишься каждый раз, словно он всю твою семью зверски убил – думаешь, этого никто не замечает? Не сверкай так глазами, лучше возьми себя в руки. Вот видишь, этот полудохлый Спектр облажается на первом же задании, и мы ещё посмеёмся последними.

- Отставить классовую вражду, – прожурчал над ухом Гарруса голос капитана. – Во всяком случае, до конца смены. В спальне у себя можете хоть горячие клипы с участием Совета, не к завтраку будь помянут, смотреть, а здесь соблюдайте толерантность… мать её. Гарднер, мне как обычно.

Аленко, против обыкновения, выглядел отдохнувшим и бодрым. Так и не сомкнувший глаз Гаррус от души ему позавидовал и буркнул:

- Скоро будем на месте-то?

- Четверть часа. – отозвался Кайден, получая кофе и яичницу из рук щедрого Гарднера. – Зависнем на орбите, спустятся всего трое, то есть, из команды – кто-то один. Скорее всего, Витор, потому что предстоит собирать зашифрованные данные с защищённых терминалов. Наши выбили ребят Аднит, но не знают, как подступиться к трофеям.

- Положим, вскрывать терминалы и я умею, – как бы между прочим заметил Гаррус. – А если что-нибудь случится с вас Райей, нас Тали сожрёт… и может быть, даже не через трубочку. Кэп, ты же знаешь, какой парень везучий.

Аленко приподнял бровь.

- С чего вдруг такое желание составить компанию Шепарду, дружище? Насколько я заметил, ты разве что зубами на него не скрипишь.

- Вот и прекрасно, будет гарантия, что Вакариан защитит его в любом случае, чтобы потом лично прибить, – не удержался от подколки Гарднер.

Турианец промолчал, цедя из ложки ставший внезапно безвкусным суп. «А ведь ему наша еда должна казаться невыразимо противной», пробежала бодрым галопчиком мысль по извилинам.

Кайден оглядел, прищурившись, обоих членов экипажа, затем проговорил со вздохом:

- О’кей, Гаррус, если уж ты сам вызвался – иди. Только прошу тебя…

- …без глупостей. Ты каждый раз говоришь это с таким видом, словно я – кровожадный маньяк с «Каином» в каждой руке.

- О, сэр капитан, доброе утро, сэр! – вернувшийся Вега шутливо отдал честь Аленко и поставил на стойку пустую тарелку. – Гарднер, тебе передали благодарность, а кашу ты недосолил.

- Тоже мне, специалист по декстро-пище нашёлся, – буркнул повар.

- Выходим на орбиту Иден Прайма. – приветливо объявил ВИ Нормандии, недавно поставленный вместо сменившей «место жительства» СУЗИ. – Входим в стратосферу планеты.

- Никак не привыкну, – пожаловался Аленко. – Выходим, входим… эх, где наша девочка…

- Известно где – с другой девочкой, – с солидарным тяжёлым вздохом протянул Джеймс. – Ничего, я намекну своему комнатному Спектру, он вроде когда-то специализировался на создании всяких ИИ…

Капитан и Гаррус дружно застонали.

***
***

- Мне кажется, или здесь должны быть солдаты Альянса и местное население?.. – Ник присел на корточки, изучая какой-то след на пыльном полу. Вега замер рядом с винтовкой наготове, с очень бравым видом – ни дать ни взять, позируя на плакат «Лучший телохранитель войск Альянса».

Уже полтора часа они обследовали планету, и пока не обнаружили ни живых существ, ни загадочной капсулы, ни причин исчезновения того или другого. Тайны добавляло то, что при запросе разрешения на посадку в динамиках раздалось бодрое «Давно вас ждём, приземляйтесь!» - не деревья же это говорили?

- Не нравится мне это.

Гаррус заглянул в каждое помещение жилого комплекса, где, по всей видимости, обитали учёные корпорации «Декстро». В планировке ничего не изменилось с тех самых пор, как они с На… как они обнаружили здесь последнего протеанина. Хотя, с чего им что-то менять, когда это стандартная планировка подобных комплексов.

В конце концов, Спектр выпрямился и произнёс:

- Следы подошв… я могу ошибаться, но похоже на то, что здесь побывала ГОР. Трое суток назад.

- И ты это определил по одному только следу? – саркастически поинтересовался Гаррус.

- По форме следа, толщине пылевого слоя и размытости следового контура. – Ник пожал плечами. – Я же Спектр всё-таки. Думаю, стоит проверить остальные помещения, возможно там найдётся хоть один работающий компьютер.

Но ни в восточном крыле, ни на втором уровне комплекса, ни на третьем следов живых существ не обнаружилось, равно как и работающих компьютеров. Гаррус вспомнил, что в сериале о Бласто героический ханар вычислял причины и следствия по найденным тут и там датападам, которые, судя по сценарию, «плохие парни» просто-таки обожают бросать во всех мыслимых и немыслимых местах. Но даже основываясь лишь на опыте работы в СБЦ, турианец мог сказать, что это далеко не так.

Хотя порой так хочется найти оброненный кем-то датапад со всеми необходимыми данными…

- Стоп.

Шедший впереди Вега замер и вскинул винтовку, водя прицелом из стороны в сторону.

- Что и где? – приглушённо поинтересовался он.

- Звук. За стеной. – охотно проинформировал Шепард. – Судя по всему – это существо с правоаминокислотами, но точно не кварианец и не турианец. Рост средний, вес… вес не больше тридцати килограмм. И оно в замешательстве.

- И всё это выяснилось по одному только звуку? – недоверчиво пробормотал Гаррус. Даже учитывая все… обстоятельства, трудно поверить, что человеческим восприятием можно уловить всю эту информацию на слух. Разве что здесь замешаны какие-нибудь крутые импланты. Хотя вряд ли, ещё Миранда говорила, что изменённые корпорацией «Декстро» организмы отторгают любые усилители, импланты и прочую синтетику…

Пока турианец предавался размышлениям, Ник выглянул в коридор и заметил со странным удовлетворением:

- Всего на пару килограмм ошибся. Надо же.

Задумавшийся было о вечном Вега подскочил и моментально передислоцировался на положенное место впереди Спектра. Изумлённо ахнул:

- А это что ещё за?..

Посреди коридора сидело существо, больше всего напоминающее человеческую девочку-подростка, если судить по комплекции. Антрацитово-чёрная кожа, блестящая в свете настенных панелей, молочно-белые отростки, больше похожие на кабели, чем на волосы, свисают до самого пола. Глаз, насколько удалось рассмотреть, а непонятного существа и вовсе не было, а вот рот вполне себе имелся, и как раз сейчас тонкие белые губы кривились в угрожающей гримасе, открывая два ряда треугольных зубок. Нос – едва различимый бугорок, худое личико, какие-то не слишком чистые тряпки вместо одежды.

- Это, наверное, и есть то, что сидело в капсуле. – подошедший Гаррус тоже поучаствовал в забаве «рассмотри неведомую зверушку». – Тогда, выходит, оно должно быть в курсе того, что произошло со здешними. Или… кто с ними произошёл.

- Тихо! – поднял ладонь Ник. – Я подойду к ней, а вы, если что-то пойдёт не так – стреляйте, чтобы обезвредить, а не убить.

Вега недовольно качнул головой:

- Не нравится мне это. Такое впечатление, что сейчас кинется и вцепится. Уверены, что хотите познакомиться с ней поближе?

- Нет… но я же Спектр. Это мой долг.

Почему-то Гаррусу показалось, что эти слова Шепард повторяет довольно часто. Тогда он ещё не знал, насколько правильным было это ощущение, как не знал и то, что вот это вот «я-же-Спектр» скоро станет источником неприятностей для всех членов команды.

Спектр медленно направился к неподвижно сидящему существу. Вакариан тихонько шепнул Джеймсу:

- А броню носить ему гордость не позволяет?

- Не. Грузоподъёмность, – еле слышно хихикнул Вега. – В броне он и трёх шагов не прошёл бы, то ли дело – щиты…

И в этот момент существо закричало. Нет, не так – ЗАКРИЧАЛО. И Вега, и Вакариан знали, как орут хаски-азари, которых так и называли – «баньши», но с подобным они сталкивались впервые.

Волной звука подняло валявшийся на полу мусор и впечатало в противоположный конец коридора. Джеймс и Гаррус, рефлекторно зажавшие уши, незаметно для себя оказались на полу… и ощутили, как металлопластик вздрагивает.

«Андерсон меня точно по головке не погладит за сдохшего на первом этапе миссии Спектра…» - ещё успел подумать Вега, прежде, чем отключиться.

***
***

Принцесса Ину-Амман, последняя из своего рода, младшая дочь правителя Ину-Эммаса, не боялась смерти. Её с малых лет готовили к тому, что, в конце концов, придётся принести себя на алтарь во славу Империи, и потому прекращение физического существования Амман давно уже не страшило.

От назойливого внимания разумных этого цикла, какого именно по счёту после падения её цивилизации, она пока не разобралась, принцесса избавилась очень просто. Нужная тональность – и они сами решили, что лучше всего будет покинуть это место. Один, правда, оказался особенно устойчив, и только час назад игра в прятки завершилась тем, что Амман подкараулила горе-учёного у одного из выходов и свернула ему шею.

Так что тех двоих, что замерли в дверях, она не боялась. Они даже не успеют выстрелить.

А вот тот, что подходил всё ближе, шаг за шагом…

С первого взгляда он казался обычным человеком – Амман успела выучить названия новых рас за это время – но если приглядеться… За человеческой фигурой вставала огромная тень, напоминавшая колоссальных размеров руку, и тень эта смотрела на принцессу расы Инусаннон шестью яркими глазами, а в центре угрожающе-красным светилась накопительная камера…

И на попытку Амман защититься он никак не отреагировал. Нет, всё сработало, как надо, те двое вырубились сразу. А этот – продолжал идти, глядя прямо на девочку парой человеческих глаз и тремя парами глаз самого жуткого порождения галактики.

Девочка съёжилась и заскулила, прикрыв лицо руками. Можно, конечно, прыгнуть вперёд и вцепиться зубами в горло, но вряд ли это сработает. Скорее всего, этот монстр убьёт её ещё в прыжке.

Тем больше было изумление Амман, когда она услышала негромкий спокойный голос:

- Не бойся нас. Ты понимаешь? Мы не сделаем ничего плохого с тобой, только скажи, куда все подевались?

Осторожно засунув руку под одежду, чтобы резкими движениями не спровоцировать монстра напасть, Амман вытянула снятый с убитого учёного уни и закрепила на своей руке. Тот, страшный, повторил вопрос. Принцесса встала на ноги и с достоинством кивнула, понимая, что несколько ответов – не самая высокая цена за собственную жизнь.

- Пойдём. Я отведу тебя в безопасное место. – Это противоречило инструкциям Спектров, прямо и недвусмысленно запрещавшим вступать в контакт с потенциально опасными существами, предварительно не усыпив их или не обезвредив любым другим путём, но в данный момент Ника больше заботило не соблюдение правил, а желание добраться до челнока и там уже с чистой совестью отключиться. Голова безумно болела, словно после недельного запоя, слабый запах протухшей пищи откуда-то слева вызывал желание малодушно сбежать на свежий воздух… хотя, если честно, та дрянь, которой пользуется саларианская Советница, более вонюча.

Найдёныш вскочил на ноги так, словно получил отсрочку приговора. Какая-то странная реакция, ладно, разобраться с этим можно будет позже. Ник потянул существо за холодную чёрную лапку туда, где кряхтели, очухиваясь от звуковой атаки, Вега и Вакариан.

- Спасибо за помощь, – серьёзно сказал он, кивнул спутникам, глядящих то на него, то на незнакомку (почему-то Ник не сомневался в том, что это девочка) с крайне изумлённым видом. – Терминалы повреждены звуком, нам здесь больше нечего делать. Возвращаемся.

И, не дожидаясь, пока Вега займёт стратегическую позицию впереди, зашагал к выходу из комплекса.

21:25 

Часть 3. Глава 29. слишком много Шепардов.

Радиоканал мурлыкал что-то задушевное, и Гаррус начал даже мурлыкать в унисон, разбираясь с последствиями недавнего сбоя настроек главного орудия. Вот чем плохо присутствие Жнецов во Вселенной – так это тем, что от них остаётся такой фон, что даже спустя десяток лет поблизости от Ранноха спокойно не пролетишь.

- Наслаждаешься любимой работой? – незаметно подошедший сзади Аленко облокотился на край консоли и задумчиво окинул взглядом фигуру турианца. – Долго ещё?

- Да нет, кэп. Через час можно будет стартовать, если эта малышка не взбрыкнёт.

- Что ж, я рад…

Вакариан обернулся и присвистнул:

- Что-то ты уж слишком недовольным выглядишь. Нас внезапно послали в какую-то задницу по срочному заданию Совета, Хаккета, Альянса и розовых пони? Или Т’Лоак снова не пишет?

- Да ну тебя. – Капитан сделал вид, что обиделся. – Она и не должна мне писать, с чего бы? Учитывая, что было-то всего пару раз…

- …по пьяни… - продолжил Гаррус, следя за изменением графиков и диаграмм. Иногда кто-нибудь с ужасом говорил: «а вы представьте, что Вакариан от нас уйдёт, и кому-то придётся разбираться в том, что он накалибровал?!», и турианцу это льстило.

- Причём пьян был не я – ты бы, например, смог отбиться от азари-матриарха, упитой в хлам, да ещё и с пушкой наперевес?

Представив себе эту картину, Гаррус фыркнул в мандибулы. И действительно, против такого осадного орудия и не попрёшь… Сам он азари не слишком жаловал, предпочитая человеческих женщин. Несмотря на риск и необходимость принимать антигистамины, с ними можно было забыться, и представить, что…

«Так, Вакариан. Отставить вспоминать».

- Если не мисс Омега, то что тебя так раздражает? Руки вон биотикой светятся… - слегка кивнул он на окружённые голубоватым свечением кисти капитана. Аленко чуть смутился, но вовремя вспомнил, что на «Нормандии» он главный, а значит, не должен ни перед кем оправдываться, и убирать руки не стал. В отличие от своего покойного двойника, который наверняка и сейчас старался бы притворяться говорящим предметом интерьера, даром, что был Спектром – честь, от которой этот Кайден почтительно отказался. Разумеется, подорвав веру Совета в человечество окончательно.

- Совет, родимый, всё никак не уймётся. Помнишь Шепарда? Ну, того Спектра, которого послали разбираться с Коллекционерами, а он исчез на три года, чтобы потом притащить в клювике и коллекционерскую базу, и жнецовские технологии, и ещё кучу добра?

Стило выскользнуло из трёхпалой руки и закрутилось на гладком полу главной батареи. Гаррус ничего не выражающим взглядом уставился в пространство, не среагировав даже на дружеский хлопок по плечу. Аленко недоумённо уточнил:

- Что из моих слов так тебя шокирует? Вроде бы я пока не начинал нецензурно выражаться…

- Ничего… просто… вспомнилось кое-что. О Коллекционерах. – Вакариан с трудом вернулся к реальности. – Кэп, я тебя слушаю.

Наклониться, поднять стило, сделать вид, что поправляешь застёжки форменной обуви – только чтобы не показать собеседнику ни подрагивающие пальцы, ни искажённое не поддающейся идентификации гримасой лицо.

«Я думал, что готов. Я думал, что… неужели я никогда не привыкну? Спешите видеть, взволнованный Гаррус Вакариан, во всех отсеках Нормандии!»

- Так вот. – продолжил Кайден. – Совету срочно понадобилась информация об использовании «Владычицей» сырья, полученного из других областей. Так они выразились, и сам понимаешь, под областями может иметься всё, что угодно, от дальних уголков галактики до соседних фаз, ведь наша шиложопая троица теперь продвинутые.

- И при чём здесь… Шепард?

- Так это задание поручено именно ему. Как выразилась азарийская Советница, это не предполагает длительных боевых действий, напротив, чисто дипломатическая миссия. Начнём с Иден Прайма, по слухам, оттуда выбили хасков и обнаружили какую-то странную капсулу. Даже в экстранете написано. Потом – куда скажет товарищ Спектр… А на закуску – самое приятное…

- Мне уже так приятно, что я аж не могу. – проворчал Гаррус.

«Капсула на Иден Прайм? Ещё один протеанин? Нет, не может быть, это слишком абсурдно. Тогда что это? Или… всё же кто?»

Ладно, нечего лететь поперёк ретранслятора, скоро увидим своими глазами. Даже самому лучшему Спектру может потребоваться сопровождение, а он, Гаррус, на роль такого сопровождения всегда годился, как никто иной.

- …А сейчас станет ещё приятнее. Между Иден Праймом и неведомыми закоулками придётся ещё раз побывать на Раннохе. У Совета какие-то тёрки с кварианцами, и Шепард вроде как должен их уладить по пути.

- Прекрасно. Значит, можно не париться с калибровкой дальше – до Прайма дотянем, а на Раннохе всё снова полетит варренам под хвост.

Аленко мрачно ухмыльнулся:

- Зная тебя, Вакариан, - ты скорее сожрёшь «Таникс», чем не доведёшь дело до конца. В общем, через пару часов прибывает Шепард, и мы отправляемся. Давай.

Когда капитан покинул главную батарею, Гаррус прислонился к стене и съехал на корточки, ощущая затылком холод обшивки. Слишком быстро всё случилось…

«Ты позаботишься о том, чтобы он дошёл до ретранслятора Цитадель. А я позабочусь о том, чтобы ты получил то, что желаешь, турианец».

Что ж, никто не говорил, что это превратится в лёгкую увеселительную прогулку. Чёрт возьми, жизнь никогда не была таковой, во всяком случае, для Гарруса Вакариана.

***
***

- Вам всё понятно, боец? – Андерсон прошёлся по кабинету, сделав полный круг, и в упор взглянул на Джеймса Вегу своими пронзительными светлыми глазами. Вега лишь ослепительно улыбнулся в ответ: магия адмиральского взгляда на него действовала не больше, чем магия окрика Хаккета, то есть абсолютно никак.

- Ясно-понятно. Сопровождать Спектра, нянчить, проверять завтраки, обеды и ужины, спать на подстилке у каюты, следить, чтобы не дай бог его не ранили шальным выстрелом, в случае чего подставлять свою богатырскую грудь… Разрешите спросить, сэр?

- Разрешаю.

- Спасибо, сэр! – по тону Веги никогда не догадаешься, хохмит он, или серьёзен. – Я читал досье Шепарда, которое вы мне сбросили, и тут возник вопросик – если, как написано, после трехлетнего пребывания в плену у Коллекционеров его здоровье серьёзно подорвано, зачем вообще Совет посылает его на миссию, да ещё и во время вялотекущей войны? А если ласты по пути склеит?

- Вот поэтому Совет и запросил в качестве сопровождающего одного из солдат Альянса. Чтобы минимизировать внешний риск. А всё остальное – не мои и не твои проблемы, свои задачи ты очертил вполне чётко.

Андерсон протянул Джеймсу датапад.

- Здесь кое-что, не вошедшее в основное досье. Изучи на досуге, только, сам понимаешь, я ничего тебе не давал… но не в моих правилах отправлять бойцов на самоубийственные задания, не дав точные координаты запасного шлюза.

- Куда выносят обычно вперёд ногами! – радостно закончил Вега. – Спасибо, сэр. Разрешите приступать?

- Разрешаю. Удачи, Джеймс. Не лезь там… совсем уж… ну ты понимаешь.

- Сэр – есть, сэр!

***
***

Советники Цитадели никогда не вызывали у Спектра Ника Шепарда даже подобия тёплых чувств. Особенно сейчас, когда, после полуторачасовых переговоров с основным мотивом «почему бы вам просто не отправить меня на Палавен или Тессию с миссией трагически погибнуть в бою в назидание остальным?», против которого был выставлен мотив «нам больше некому доверить это задание».

Особенно восхитительно это звучало после трёх месяцев выяснения, а не подменили ли Шепарда на базе Коллекционеров, и не вживили ли ему какие-нибудь следящие импланты, и не пострадала ли необратимо его психика, и…

Не дай небо кому-нибудь попасться в руки специалистов, подконтрольных напрямую Совету. Вот это действительно действует на психику удручающим образом.

- Сведения о миссии переданы вам по шифрованному каналу, так же, как и основные контрольные точки. Начать рекомендуем с Иден Прайма. – заявила, наконец, саларианская Советница, сурово сдвинув… то, что при наличии неукротимой фантазии, можно было бы принять за брови. – Признаться, нам до сих пор непонятно, почему вы не желаете получать инструкции лично, явившись на Цитадель. Это бы обеспечило большие гарантии безопасности…

Стоявшая в центре азари сохранила выражение лица «а я у мамы пылесос», а вот турианец не выдержал и слегка раздвинул мандибулы в ухмылке. Он прекрасно помнил, чем завершился тот единственный раз, когда Ник лично предстал перед Советом, и так же прекрасно понимал, что саларианка намеренно пытается вывести из себя либо Спектра, либо азари. Впрочем, ни разу ей не удалось в этом преуспеть.

«Обломись, грымза».

- Уважаемая Советница, разрешите напомнить, что только состояние здоровья не позволяет мне прибыть на Цитадель.

«И твои, грымза, охренительные духи, из-за которых кальмароголовая до сих пор на меня злится».

- Кстати, Шепард, – вставил турианский Советник. – Лично попрошу вас сделать остановку на Раннохе и уладить конфликт с адмиралами Флота. Они уже извещены и будут вас ожидать не позднее, чем через трое стандартных суток.

- На этом всё, – мелодично подытожила азари и, протянув руку, отключила голо-связь.

«Надо же. Не прошло и года».

Что ж, пора собираться. Сумка уже готова – как раз такая, которую можно унести без риска надорваться, минимум личных вещей и максимум медикаментов. Естественно, никакой брони: попробуйте потаскать на себе восемь килограмм «облегчённого» металлопласта или стеклопласта при собственном весе 50… а более щадящие варианты попросту не имеют смысла, лучше уж кинетика и технические барьеры, благо, Совет на снаряжение никогда не скупился.

Коротко тренькнувший сигнал возвестил о прибытии гостей. Ник с сожалением взглянул на давно, целую беседу с Советом назад, остывший кофе, и пошёл открывать.

***
***

Как и предполагал Гаррус, он практически не изменился.

Даже взгляд такой же – отсутствующий, ничего не выражающий, словно обладатель этого взгляда прямо сейчас решает в уме квадратные уравнения. Разве что походка стала твёрже, да исчезли почти все следы от полученных травм.

Интересно, что за легенда досталась врачам, подконтрольным Совету? Хотя – нет. Не интересно. Главное, что с этой минуты начинается миссия Гарруса Вакариана, последний шанс, дарованный, чтобы он смог побороться за всё, что дорого.

- Добро пожаловать на борт, Шепард. – шагает вперёд капитан Аленко. – Приветствуем вас на нашей Нормандии.

Первым по трапу взбирается Джеймс Вега, орёт что-то приветственное, хлопает по спине почти каждого – уж экипаж-то ему отлично знаком, доводилось летать под командованием Аленко.

Спектр, слегка повернув голову, встречается взглядом с Гаррусом. Вежливый интерес – и затаённая ярость, буквально брызжущая из глазниц Вакариана.

«До Цитадели», – напоминает он себе и отворачивается. – «Только до Цитадели».

Обратный отсчёт дней и часов отныне запущен.

22:16 

Часть 3. Глава 28. Экстерминатус.

Море уже виднелось впереди, когда Ленг коротко оповестил:

- Нас преследуют. Суперструктура.

- Стреляем по готовности? - осведомился Гаррус, очень спокойный и собранный после двойной дозы успокоительного. Не то, чтобы турианец внезапно закатил истерику, но Мэлон раздал «волшебные укольчики» всем и сразу, как только увидел на пороге медблока Явика, прижимающего к себе безжизненное тело.

Ленг помедлил и нехотя проговорил:

- Вакариан, этой структурой управляет Шепард. Я… не смогу стрелять в НЕЁ. Прости. Вам придётся перейти на ручное управление.

- Что?! – Гаррусу показалось, что пол уходит у него из-под ног. – Шепард управляет… ЭТИМ? Как?! Она ведь не джан’эль! Она ведь не синтет ни минуты!

- Уверен? – совсем тихо спросил Кай Ленг. – Она приближается. Я перепроверил данные ещё раз. Никаких сомнений, это она. Вакариан, либо мы пытаемся оторваться, либо ты берёшь управление на себя и стреляешь. Третьего варианта просто нет.

В коридор вышел гет, неся на плече «сигнатуру Китти».

- Платформа произвела попытку взломать системное обеспечение структуры, которой управляет Шепард-мэм. Мы столкнулись с проблемой. Электронные связи процессора срощены с нейронными связями Шепард-мэм, и при взломе платформа может причинить ей вред. Платформа ожидает указаний.

- Я не знаю, – признался Гаррус. – Честное слово, я не знаю. Ты пробовал выйти на связь?

- Ответ положительный. Входящие сигналы для данной структуры заблокированы. Звуковое обеспечение не установлено. Платформа находится в тупике.

- Может быть, если Предвестник пришёл в сознание…

- Нет, – хмуро бросил подошедший Явик. – Не пришёл. И даже если бы… синтетическая часть его сознания восстановится ещё очень не скоро, а органическая – вы сами видели, что с нею творится. Хорошо будет, если он хотя бы признает реальность реальной и перестанет делать глупости направо и налево… А в чём проблема?

Легион приподнял «крышки», заменявшие ему брови, и чётко произнёс:

- Нас преследует суперструктура. По данным наблюдательных систем, ею управляет Шепард-мэм. При повреждении структуры будет повреждено и её сознание. Возможно – необратимо. Девяносто процентов в пользу необратимости.

Треугольное лицо протеанина вытянулось.

- Ну, так свяжись с ней, примитивный, слышишь?! Почему вы сами не можете додуматься до таких элементарных вещей?!

- Явик, она заблокирована от попыток связаться. А взлом может ей повредить, – отвернувшись, Гаррус принялся нажимать какие-то кнопки на консоли калибровки. - Есть два варианта – отрываться, либо стрелять. Предложения иного рода принимаются.

Уставившись в стену, Явик потёр гудящие виски. События развиваются чересчур стремительно, даже на его вкус, а учитывая, что протеанин привык к быстрому ритму жизни… можно представить, как выбиты из колеи остальные.

- Где дети? – неожиданно вспомнил Гаррус.

- Назара помогает саларианину, кошка пытается притвориться предметом интерьера в том же медблоке, – моментально ответил Ленг. - Ископаемое, мы внимаем твоим соображениям. Я пока увеличу скорость…

Суперструктура дёрнулась. Инерцией всех отбросило назад, причём турианец едва не свалился на гета, но тот вовремя поймал Вакариана в заботливые металлические руки.

- Платформа рекомендует развивать устойчивость, – вежливо заметил Легион, справляясь, все ли в порядке с кошкой. Та повисла на передних лапах, выпустив когти и оставляя на полированных плечах гета неаккуратные царапины, и предложенную руку приняла с благодарным урчанием.

- Примитивный, я возьму управление на себя. Переключай на терминал, – распорядился Явик. – Если не удастся оторваться… другого выхода нет. Нейрохирурги здесь хорошие. Шепард им нужна. Вытащат. Приведут в норму. Это оправданный риск.

Корпус снова тряхнуло. Обшивка завибрировала, где-то мигнула светопанель.

- Стреляет, – в голосе Ленга слышалась паника. – Она открыла огонь – мы не сможем выйти из радиуса нацеливания!

- Маневрируй! – заорал Гаррус. – Вправо, влево, как можно скорее, забудь о нас, главное – минимизировать ущерб! Если мы грохнемся, то точно сдохнем все!

- Принято!

В медблоке доктор Мэлон с огорчением взглянул на поехавшую по столу баночку с ценными образцами местной флоры. К сожалению, одна рука саларианина была занята подстройкой системы искусственного дыхания, вторая – перевязкой раны, нанесённой Явиком, а третьей руки попросту не было. И, словно поняв сожаления доброго доктора, Аннелль кинулась из своего уголка и поймала уже подъехавшую к самому краю ёмкость. В тот же миг суперструктура задрожала в третий раз.

- На пол. Фиксируйте своё положение в пространстве. Подальше от незакреплённых предметов. – Мэлон залепил край бинта самоклейкой-фиксатором, и сам схватился за ножку привинченной к стене койки.

Вовремя.

Тряхнуло так, что они едва не перевернулись набок. Уцепившийся за косяк Назара с паническим мявканьем попытался удержаться, но проехал на брюшке до иллюминатора, и там затормозил об стол. Аннелль зажмурилась, крепче обхватив выступающее основание консоли. Судя по звукам из запечатанной части медблока, «образцам» Мэлона тоже приходилось несладко.

Явик, балансирующий на широко расставленных ногах, передёргивал рубильники и бил кулаками по кнопкам, на которые указывал Ленг. Скорость увеличена до максимальной. Оторваться не удаётся. Остаётся принимать бой – или нырять в воду, что практически равносильно самоубийству. Правда, Шепард за ними точно не последует…

Но что-то протеанин сомневался в готовности Тех, что Внизу, оказывать помощь пришельцам из КЗ-4. Если уж своих родичей, хоть и отдалённых, они настолько ненавидят, что готовы издеваться над любым джан’эль, попавшимся под… щупальца, или что там у них…

Девятое попадание. Сколько там… пятнадцать, говорите?

- Вакариан, наводи на цель! Ленг, сбрось скорость, иначе нас унесёт к матери-Жатве отдачей, я помню, какая она у вас! Машина, экстренное сообщение на Землю-2, если есть связь!

- Навожу… вот, прямо в накопительную камеру! – в голосе турианца звучало неподдельное облегчение, вероятно, оттого, что стрелять придётся не ему. Какие же они… примитивные! Протеанин яростно кивнул и процедил:

- Держись за воздух, птицеголовый…

Ход суперструктуры замедлился, хоть и ненамного.

- Часть систем вышла из строя! Мы скоро не сможем удерживать высоту, ископаемое…

- Примитивный, какие же вы нежные!...

Всё. Надо – значит, надо.

Выстрел. Ответ. Выстрел. Ответ. Ещё раз…

Три попадания против двенадцати.

- Теряем высоту! Процессор повреждён… отключение систем…

- Мэлон, мы падаем, держитесь там!

- Вакариан, чтоб тебя, если бы вы не тянули Жнеца за щупальца столько времени…

- Но это же Шепард!...

- Мама, пожалуйста, не надо!!!

Через пару секунд голоса потонули в скрежете и треске терминально перегруженных систем и перегородок. Суперструктура переломилась практически надвое и с головокружительной скоростью понеслась вниз.

Нагнавшая, наконец, беглецов, Шепард со странным удовлетворением собрала максимум энергии и выпустила вслед обломкам прицельный луч, методично прошивающий каждый квадратный метр пространства. Закоротившие где-то системы сдетонировали, и передняя часть суперструктуры взорвалась. Раскалённые куски обшивки тяжело плюхнулись в море, подняв шлейф белых брызг.
Хвостовая же часть просто загорелась и нашла своё последнее пристанище на песке.

Убедившись, что признаков жизни не наблюдается ни визуально, ни на детекторе жизненных форм, Шепард развернулась и полетела обратно к столице. Задание Шейры было выполнено. Угрозы родному миру больше нет.

***
***

Он приходил в себя долго, мучительно, то начиная соображать, где находится, то снова проваливаясь в пустоту. Наконец, переменчивая судьба смешала карты и решила, что Вакариан определённо жив на данный момент, вследствие чего турианец приподнялся на локтях и осмотрелся вокруг.

Горящие куски обшивки. Повисший над водой клуб пара, там, где утонул взорвавшийся масс-реактор. Топорщатся, как обнажённые рёбра, детали остова…

- Ленг? Явик? – позвал Гаррус без особой надежды, пытаясь встать, что вышло далеко не сразу. По странной прихоти фортуны, он отделался только парой синяков и потянутой левой лодыжкой. – Мэлон? Легион?

Молчание, и только сухой треск пламени, смрад металлопластика и стеклопласта, искры статики со всех сторон… Убедившись, что держаться вертикально вполне возможно, турианец отправился на поиски выживших. Занятие, которое он ненавидел всем сердцем.

- Дядь… Гар… рус…

Нази обнаружился совсем недалеко. Пёстрая шкурка покрыта копотью и кровью, в распахнутых глазах читается ужас. Гаррус сглотнул, почувствовав горячий комок в горле, когда увидел торчащую из живота детёныша погнутую балку. Бедолагу нанизало на неё, словно бабочку на иголку… в Цитадели продают такие сувениры… но как же так…

- Тшш. – Гаррус упал на колени рядом с несчастным. Не разговаривай, малыш. Всё будет хорошо. Всё хорошо. Не бойся.

- Дядь… Гаррус… а что, мама… сов…сем… нас… не лю…бит? – усатая мордочка выглядела такой комично-печальной, что впору рассмеяться, только вот Вакариану хотелось выть, как хаски воют. Запрокинув голову в равнодушное небо.

- Нет, ты чего, Нази? Мама любит вас, очень… просто она немного… нездорова, но потом вернётся, и… - договорить он не смог – душили слёзы. Назара слегка пошевелился, дотянувшись рукой до руки Гарруса.

- Да… печаль-бе… - выгнувшись, он захрипел и тут же обмяк.

Вакариан согнулся, пряча лицо в ладонях. Нельзя привыкнуть к смерти детей. Даже во время войны. Это неправильно. Этого не должно быть. Это…

- Нечестно! Во имя всех лун Палавена, это несправедливо! – заорал он, срываясь на глухие рыдания.

Да. Но нужно встать и идти дальше. Встать и попытаться найти… кого-нибудь.

Трёхпалая рука нежно коснулась лица Нази, закрывая ему глаза. Гаррус рывком поднялся и побрёл дальше, невидяще глядя перед собой.

Вывернутое немыслимым образом тело Мэлона, живые точно ТАК не лежат, потухшие глаза Аннелль – кошечке на удивление чисто срезало нижнюю половину тела, ещё два трупа джан’эль, покрытые страшными ожогами, то, что осталось от «сигнатуры Китти», опознаваемое лишь по цвету шерсти, разорванная, как картонная кукла, платформа Легиона…

Впечатление было таким, что Шепард целилась в каждого по отдельности.

Оторванная по плечо рука Явика. Остального не видно, да и если под завалами что-то осталось – не раскопать. Не в одиночку.

Статика на треснувшем мониторе. И одно-единственное слово.

ПРОСТИТЕ

Рядом с монитором Гарруса накрыло второй раз. Кажется, он разгребал песок пальцами, всхлипывал, уже без слёз, выплаканных рядом с Назарой, обещал кому-то самые страшные кары Вселенной, клялся отомстить…

Только пришедшее осознание всей тщетности клятв – теперь-то – заставила двигаться дальше.

Он уже почти решил остановиться, когда заметил неподалёку, под частью плоской стенной панели, то, что искал.

- Почему? Я спрашиваю, почему ТЫ выжил, а ОНИ – нет? – он тряс Равану за плечи, не обращая внимания ни на страшные ожоги, покрывавшие тело «этой примитивной физической оболочки», ни на количество белой декстро-крови вокруг, ни на то, что, в общем-то, «выжил» было сказано чересчур уж смело…

- ПОЧЕМУ ТЫ ВЫЖИЛ?!

В чудом уцелевших зелёных глазах отразилось такое страдание, что, случайно встретившись с ним взглядом, Гаррус осекся.

- Из-за… ме..ня? – скорее угадал, чем услышал. Яростно кивнул:

- Да! Это всё из-за тебя – доволен? Лучше бы ты сдох, ещё до того, как всё это… до того, как… тогда бы ничего этого не случилось! Почему ты выжил? Почему выжил я? Почему?!

- …прости.

- Нет. Не смогу. Никогда. Никогда не прощу. Ни тебя. Ни себя. – бормотал турианец, сжимая разрывающуюся от боли голову ладонями. – Почему ты… я … почему не они? Чем провинился Нази… что сделал гет… Мэлон… тот вообще пытался им помочь… НЕНАВИЖУ!

Стиснув зубы, он протянул руку, почувствовав на коже лихорадочное, сбивающееся дыхание. И держал до тех пор, пока не перестал его чувствовать.

Пока не услышал за спиной негромкий ровный гул и не обернулся.

Спустя несколько ударов сердца останки Жнеца и всех, кто на нём был, поглотила густо-зелёная волна и поволокла в море.

00:18 

Часть 3. Глава 25. Реальность не обнаружена. Часть 3.

Одеяло пахло турианцем, его телом, его словами, мыслями и воспоминаниями. Физический уровень – тоньше – ещё тоньше. Единственная связь с реальностью, чужие ощущения, чужие слова и запахи, потому что своих в ближайшее время не предвиделось. Да и какие слова и ощущения, во сне-то? Закономерно, что их нет. Та самая стадия, когда уже знаешь, что вокруг не реальность, но проснуться всё ещё не можешь.

Сомневаться в словах Древнейшего повода не нашлось до сих пор, так же, как и безоговорочно верить ему. В отличие от синтетической части сознания, которая давно бы определила значение «истина\ложь», то, что осталось… оно не хотело ничего решать. И вообще ничего делать не хотело. Только спать, спать, спать…

Если уж проснуться из этой иллюзии пока не выходило.

В отличие от плотного чёрного тумана наяву, цветной и яркий мир кошмаров казался реальным и осязаемым. Сотни раз рушились башни «Директории, выжигались жилые кварталы, взрывался ретранслятор, едва пропустив крохотный шаттл… Сотни раз распахивались лепестки Цитадели, выпуская празднично-алую волну. Сотни раз погибали разумные существа, в безнадёжной войне пытаясь защитить свой дом. И каждый раз где-то на фоне происходящего улыбалась Шейра Асанти, довольно потирая руки, а за ней мерцали гигантскими лунами несколько пар золотых круглых глаз…

Когда наяву было, за что зацепиться, сны не приходили. Какие кошмары, скажите на милость, если рядом сопит турианец, за стеной потрескивает статика калибровочного отсека, а в ногах свернулась горячая урчащая кошка? Обходной путь, «читерство», как говорят в КЗ-4, но лучше уж так, чем иначе.

Сейчас турианец ушёл. Точнее, не турианец – его иллюзия, созданная треснувшим рассудком, не пожелавшим принять гибель тех, кого надлежало защищать.

«Это я виноват. Это я потащил их за Нуль-ретранслятор, но… я не знал, что так повернётся!»

«Всё логично и поправимо», отвечал кто-то в подсознании, тот, кто отзывался исключительно на кодовое имя «Предвестник», - «Ничто ещё не потеряно. Наша цель достижима».

Но этот ровный, уверенный голос молчал уже давно. А если не молчал, если связи, частично оборванные и перегруженные, доводили какой-то сигнал до мозга, это оказывалась очередная волна чистой, беспримесной боли.

Синтетика тоже может чувствовать. Пусть не так, и не те раздражители, что у органиков, вызывают ощущения, но конвертация одного типа сигнала в другой всегда безошибочна.
Значит, та часть и вправду фатально повреждена. А органическая не может вырваться в реальный мир. А изначальная… не хочет ничего.

Пусть будет так. Когда-нибудь это закончится, ведь оставаться в мире, порождённом собственным безумием, вечно, - нельзя. Или всё-таки можно?

Ещё один плюс от знания истинной ситуации. Не нужно притворяться живым и соблюдать адекватность поведения. Чем меньше подчиняться правилам иллюзорного мира, тем быстрее он будет разрушен.

«Ты быстро схватываешь суть, Младший».

Снова этот голос, который никто больше не слышит. Да им и не положено его слышать, им вообще не положено существовать.

«Мы думаем, что ты готов, Младший. Мы решили показать тебе то, что окончательно убедит тебя в нашей правдивости. Хотя твоё недоверие нам непонятно».

Он не чувствует, но – знает, что пространство вокруг меняется. Покрытые плесенью и ржавчиной стены, холодные струйки воды, сползающие по обшивке, снаружи барабанит дождь, и этот запах, гниль, разложение, старая кровь, горькая – декстро, и солёная – левоаминокислотная, давно испортившееся машинное масло, припорошённое пылью, неповторимый коктейль из смерти и тления, раньше едва фиксирующийся, теперь – во всей неприглядной красоте. За стеной – трупы, в коридоре, в отсеках, резкий скрежет внизу, когда неустойчивая суперструктура накреняется на один бок…

«Снаружи. Выходи. Я покажу тебе то, с чего всё началось. Точку отсчёта, который привёл тебя к несуществующему миру видений и слишком достоверной лжи».

Спотыкаясь, он идёт туда, где, по всем расчётам, расположен главный люк. Но ледяной ветер обжигает гораздо раньше, забираясь под тонкую рубашку, не ту, что там, внутри-во-сне. Пробоина в корпусе. Ощупывая края, он убеждается в том, что это работа Чистильщиков: оплавленный металл, едкий запах стеклопласта, который не выветрится ещё долго, острые зазубрины. Отстранённо обрадовавшись – вот ещё один способ убедиться – он проводит ладонью по рваным «зубкам», до крови, до моментально прошивающей нервы боли, если останется и там – значит прав Древнейший, если нет – то… да какая разница.

- Где… мы? В столице сейчас лето. Или нет? Сколько времени прошло?

«Столицы больше нет. Твоя родина полностью уничтожена. Прошло четыре года. Мы на месте гибели Наташи Шепард».

Вот так всё просто, Древнейший, по-твоему, это будет лучшим доказательством…

- Я не поверю, пока не увижу её тело. Своими глазами.
«Увидишь. Давно мог бы увидеть – потому что ты упорно цепляешься за иллюзии, а в реальности твоё физическое зрение давно восстановлено. Не забывай, Младший, что я хочу тебя всего, а не по частям или с увечьями. Открой глаза и смотри».

Открой глаза.

И смотри.

Четыре года – а она сколько времени тут пролежала? Наверняка больше, если считать… от даты крушения… кстати, а когда…

Какая разница. Это уже не имеет значения. Никакого.

Опустившись на промёрзшую землю рядом с ней, он заглянул в остекленевшие глазницы, заполненные зеленоватым льдом. У неё… карие глаза… да, точно, этот цвет назывался именно так… карие глаза. Были. И волосы… тёмные… только в памяти остался неаккуратный хвост, стянутый лентой, а здесь – ещё держится форма стандартной «армейской» стрижки, ломкие заиндевевшие пряди обрамляют алебастровый лоб.

Серое, меловая бледность, синее, мутная зелень, снова серое. Под пергаментом кожи – вздувшиеся петли разорванных сосудов. Бесформенная масса ниже плеч, странно, как не пострадало лицо, куда делся шлем, почему не видно его поблизости – фиксирует где-то глубоко бесстрастный наблюдатель. Но до спектра осознаваемых эмоций эта бесстрастность уже не доходит.

Она мертва. Действительно, мертва. Уже больше пяти лет.

«Ну что, Младший, теперь ты убедился?»

- Нет. Это… не может быть она. Она не должна умереть. Потому что если мы с нею связаны, я почувствовал бы, а я… не чувствую. Она там, где-то там, глубоко, но она ещё жива, точно… - слова вырываются сбивчивой скороговоркой, совсем не похоже ни на ровные интонации, положенные в обществе джан’эль, ни на абсолютное этих самых интонаций отсутствие.

- Она не может умереть, потому что тогда я тоже… - голос звучит всё тише и тише, - …не должен жить… как можно жить с половиной души?

«Есть ли у ваших платформ душа, Младший? Вы настолько обезобразили свою сущность, что даже произносить это слово уже давно не вправе», - почти насмешливо и почему-то… сочувственно? Нет, показалось. Тем, что Внизу, неведомы подобные проявления эмоций.

- Есть. У нас есть душа, слышишь? – не так громко, как хотелось бы, да и влажный воздух – не самый лучший проводник звуков. – У всех разумных существ есть душа. У всех. И у… нас тоже.

«Да?»

Из-за горизонта поднимается смутная тень, закрывающая половину неба, чем-то похожая на суперструктуры, но явно не синтетическая. Жёлтые, разгорающиеся всё ярче, глаза-луны, без видимых зрачков, но взгляд – он чувствуется всей кожей, пристальный и хлёсткий. Изучающий. И очень недобрый.

«У вас есть душа? У вас, джан’эль, извративших природу целого мира, есть душа? Ты уверен в том, о чём говоришь, Младший?»

- Да.

«Ты почти развеял мою скуку, Младший. Пожалуй, я кое-что изменю в первоначальном варианте. Но души у таких, как ты, нет, и уже никогда не будет. Вы уйдёте из этого мира и больше никогда в него не возвратитесь, а всё, вами созданное, канет в прах. Мы же будем вечно. И все те, кого вы считаете примитивными – тоже».

Тень надвигается ближе, и он неосознанно заслоняет мёртвое тело, прикрывает останки собой, хотя – что можно сделать тому, что уже давно перестало быть?

- Что тебе нужно? Чего ты хочешь… от меня, Древнейший?

В вопросе ясно читается: теперь-то чего ты хочешь, вряд ли я тебе смогу быть полезен, но всё-таки скажи…

«Я хочу тебя. Всего. Полностью. Никто и ничто более мне не нужно».

Миг – и нет никого на горизонте, но ощущение тяжёлого пристального взгляда не пропадает.

Мало ли, чего ты хочешь, Древнейший. Мало ли, о чём ты думаешь и что говоришь. Это уже не имеет никакого значения.

Тепло живого тела смешалось с холодом мёртвого, лёгкая ткань – с разодранной камнями бронёй, жёсткие тёмные пряди – с мягкими светлыми.

Нельзя существовать с одной лишь половиной души.

Бессмысленно существовать, когда не осталось ни одной цели в жизни.

Невозможно существовать, когда умершие – дороже живущих.

Порыв ветра унес сорвавшийся с губ отрывистый вздох. Кажется, когда-то один из примитивных говорил – только смерть является непоправимой ошибкой. Он был прав. Всё остальное – не столь важно, всё остальное можно перешагнуть и идти дальше, а сейчас, эти глаза, затянутые льдом, эти холодные щёки, эта свинцовая неподвижность…

Непоправимая ошибка.

- Прости… прости, пожалуйста, прости меня… за то, что ты так долго была одна… - тихо шепчет он. – Я больше тебя не брошу, честное слово, никуда не уйду отсюда. Мы всегда будем вместе.

По ту сторону происходящего Древнейший хладнокровно обдумывал дальнейшие действия. Как он и предполагал, отсутствие активной и рациональной синтетической части сознания позволить легко сломать органическую. А то, что сломано, можно склеить… уже по-своему. Что же касается волновой структуры, то она вряд ли проявится на данном этапе.

И всё же, эти слова о душе… не стоит ли дать Младшему шанс доказать свою точку зрения? Неудача только подтвердит мнение Старших, успех… а вот успех может кое-что изменить, но ему не обязательно знать об этом.

Когда впереди у тебя бесконечность, можно разработать идеальный сценарий событий и учесть любые обстоятельства. Например, последнего протеанина, который услышал странные звуки из-за заблокированных дверей отсека и убедил обитающий в суперструктуре разум впустить его…

Они даже не поймут, что действуют по правилам игры, написанным не ими. Никто не поймёт. Слишком много слоёв реальности оказалось связано в тугой узел стараниями джан’эль, и распутать его без подготовки уже не получится. А там – посмотрим, кто распутает первым.

И… как именно распутает.

главная