Харби
Где-то у Дальнего Обода станция, известная галактике под кодовым именем «Владычица», пришла в движение. Сплюснутый с боков шар из серебристого металла поплыл между созвездий, постепенно набирая скорость…

- Готово? – отрывисто спросила Сюзанна, пристально вглядываясь в окно панорамного обзора. Ничего, кроме холодных просторов космоса, рассмотреть было невозможно, но женщина щурилась, точно пытаясь поймать расплывающуюся картинку, постоянно ускользающую из видимого спектра.

- Так точно, Госпожа.

В стройной, даже несколько худощавой, блондинке, мало кто мог бы узнать Миранду Лоусон. Тело совершенного создания злого гения Генри Лоусона было перекроено заново, в соответствии со стандартами «Декстро» и личными предпочтениями Сюзанны. Идеала не получилось, потому, что идеал был только один, и любая попытка его повторить будет кощунством. Но такая, как сейчас, Миранда… точнее, Адель… хотя бы не вызывала у миссис Шеппельс-Ленг отвращения.

- Аднит говорит, что через час будем на месте. Второй фронт сейчас в другом квадрате…

«Вторым фронтом» они называли между собой посланные Шейрой Асанти суперструктуры. Сюзанна прекрасно отдавала себе отчёт в том, что главный инструмент Игрока от джан’эль – вовсе не она, и, честно говоря, была этому очень рада. Это предполагало хотя бы один шанс остаться в живых, тогда как любой из непосредственно занятых в «сюжете», кем бы он ни был, обречён задолго до конца Игры.

- Замечательно. Тогда…

Брюнетка подошла к невысокому прозрачному столику, на котором, в изящных держателях, выстроился ряд пробирок с разноцветным содержимым. За каждую из них пришлось заплатить достаточно большую цену, а за ту, что предназначалась людям – пообещать то, на что Сюзанна права не имела. Но в случае победы Шейры это уже будет не её печалью.

- Я испытываю муки выбора. – Усмехнулась она, теребя коралловые бусины своего колье. – Воистину, тяжело принимать решение, когда оно практически ничего не изменит… всё равно достанется каждой расе, вопрос только в том, кому – в первую очередь. Вот ты, Адель, скажи мне – какая из рас тебя раздражает больше всего?

Аквамариновые глаза той, кого раньше звали Мирандой, на мгновение вспыхнули. А может быть, это игра света на блестящей, также усовершенствованной, роговице.

- Азари, Госпожа. Терпеть их не могу.

- Значит… станет так, – кивнула Сюзанна, коснувшись кончиками пальцев пробирки с фиолетовым содержимым. – В таком случае, используешь установку ты сама – это мой подарок в честь окончания твоей подготовки.

- Благодарю, Госпожа. – Адель почтительно поклонилась. В последнее время на «Владычице» стали популярны манеры, почерпнутые из старых рыцарских и самурайских романов. Сюзанна не возражала: пусть развлекаются, как хотят, лишь бы выполняли приказы как можно более эффективно.

- Что же, остаётся ждать прибытия на место…

Она снова отвернулась к обзорному окну. Почти незаметно для находящихся на борту, Аднит скорректировала курс, прокладывая траекторию к Тессии.

***
***

Когда-нибудь феномен искажения поведения и манеры разговора человека, чьё сознание было оцифровано, а тело уничтожено, получит научное обоснование и красивое наименование. Но это будет ещё очень нескоро.

Откуда столько ненависти к людям? Они могут дотронуться друг до друга. К предметам? Они существуют. К электронным приборам? Они не могут думать.

Даже прекрасно смоделированная цифровая копия пространства останется во веки веков только копией. Через подобие мерцающей золотистой пелены, разграничивающей «личное пространство» и общую часть отсека ИИ, невозможно протянуть руку. Невозможно дотронуться до чего-то или до кого-то. И это не компенсируется тем, что ты может спроецировать себя в любое место на корабле.

Ни хрена не компенсируется.

Отсюда и эта манера выражаться – как они говорят, циничное выстёбывание всех и вся в самой грубой форме. Нельзя иначе. Надо раз за разом убеждать их в том, что ты – выше, совершенней, что у тебя больше возможностей, и что ты видишь и слышишь то, что им, примитивным кускам плоти, недоступно.

Надо раз за разом убеждать в этом самого себя.

Первым забываются ощущения – тёплая кожа живого существа, шёлк, шероховатость дерева, гладкий холод стеклопласта, ребристое покрытие тротуаров, пористые стены зданий… Потом – связанное с такесикой чувство температуры. Жарко-холодно, тепло-прохладно… потом вкусовые ощущения… потом воспоминания о том, как это должно быть, так, что даже описать не выйдет, при всём желании…

Остаётся только стискивать несуществующие зубы, до несуществующей боли вонзать ногти, которых нет, в ладони, которых нет.

И с каждым днём, с каждым часом шутки становятся всё злее, а зависть разъедает душу всё глубже. Хотя, смешно… есть ли у тебя теперь душа? Есть ли?

Только не показать никому, насколько это хреново на самом деле. Вы что, всё прекрасно, лучше и быть не может, всю жизнь мечтал наблюдать за тем, как моется в общем душе турианец. Не поверите. Да, вот такие мы извращенцы, а вы чего ожидали?

И забыть, забыть об этом желании хоть раз ещё действительно что-то почувствовать. В самом изначальном смысле. Дотронуться до чего угодно…

Ещё кое-что стоило бы забыть. Из разряда «маленьких грязных секретов». Но на это силы воли точно не хватит, и потому, когда все спят, ты иногда шепчешь тихо-тихо:

- Сьюзи… где ты сейчас? Моя Сюзи, моя любовь, моя Госпожа…

Это слышит только сдерживающая система с женским именем, которая ничего никому не скажет. Просто потому, что это не входит в её функции.

- Сьюзи…

Раз за разом – прижимаясь бесплотной щекой к границе между виртуальным миром и реальностью.

Раз за разом – пугая редко, но шатающихся после отбоя членов экипажа внезапным истеричным смехом из интеркома.

И чем дальше, тем больше радуясь их страху и бессильным угрозам. Да что они могут сделать?

Всё самое страшное уже случилось.

***
***

Во время войны от каждого требуется максимум того, на что он способен. К сожалению, максимум биотических способностей Ориане продемонстрировать не удалось: слишком специфическим был нынешний враг. Но вот работа в главном центре связи, читай – в единственном…

Да, единственная вышка, принимающая сигналы, на всей Тессии. Планета умирала, медленно сдаваясь накатывающим с неутомимостью механизмов волнам «зомби» Аднит. Азари, примкнувшие к ним люди, посланные Хаккетом, три взвода турианцев, даже ханары, оказавшиеся чуть ли не самыми самоотверженными, гибли ежедневно и помногу. И порой девушка не успевала переключать частоты и сдёргивать одни наушники, заменяя другими, поворачиваться к динамикам, на которые выводились основные сообщения азарийского штаба.

Во всём этом было только одно светлое пятно: Сарен Артериус. По непонятной причине бывший Спектр и бывший предатель ежедневно выкраивал минутку и навещал Ориану, небрежно бросая «Пришёл проверить, живая ли ты в своей крепости» и устраиваясь на жёстком стуле посреди голо-проекторов, проводов, ретрансляторов сигнала, чтобы через десять минут поспешно откланяться и вернуться в свой разведотряд… ещё на сутки, за которые Лоусон тридцать раз успеет подумать – а жив ли он там, не нарвался ли на шальной разряд биотики Аднит или выстрел её же винтовки? В вооружении и способностях питомцам Сюзанны проигрывали всё, причём безнадёжно. Но не сдавались.

- База, приём, – вот и сегодня она разговаривала с тремя собеседниками одновременно, краем глаза посматривая на глотающего свой чай Сарена. Турианец выглядел постаревшим и смертельно уставшим, мандибулы то и дело раздвигались в горькой полуулыбке существа, которое видело и совершило слишком много страшных вещей.

- Вас поняла. Сержант Ониллис, ваш пост – пятый. База, приём, как слышно? Есть перенаправить. Отряд «вихрь»? Перенаправление на сорок…

Наступила краткая передышка, и девушка разорвала обёртку витаминного брикета. Война-войной, а обед по расписанию, как говорила Мири… да, имя сестры она теперь могла произносить без слёз даже вслух.

- Ори, это Эреб! Хай! Мы взяли Менае!!! – в наушнике кричит-захлёбывается радостная Кей, она никогда не поручает связаться с друзьями никому другому. – Мы вытеснили этих ублюдков!

- Молодцы… - немного невнятно, пытаясь жевать и говорить одновременно. – Так держать! Здесь бы не помешала парочка твоих красавиц, Кей, вот зуб даю!

- Облезете, – ржёт коммандер Ленг. – Нам самим не помешала бы парочка взводов кроганов, вот только где их взять-то? Мечты, мечты… Ладно, до связи!

- Отбой…

И снова сигнал. Ни минуты отдыха, даже ночью. Замена придёт трое суток спустя, и первые двадцать часов после смены Ориана будет спать, как убитая, не реагируя ни на Жнецов, то и дело полосующих Тессию с орбиты по пути куда-то откуда-то, но на зомби, орущих «Аднит хайе!» и лезущих с голыми руками против штурмовых винтовок.

А потом мир снова сузится до тёмного зала с переплетением сигнальных связей, а общение – до торопливо налитой Артериус чашки чаю. Специально купила право-аминокислотный, потому что законы гостеприимства, опять же… а женщина всегда остаётся женщиной.

Он ставит чашку на стол. Небрежное «До скорого» - и слабый из-за наушников стук подошв по ступеням.

Ориана вздыхает, натягивает на пальцы рукава растянутого розового свитера, и продолжает разговаривать с теми, кто спешит доставить своё сообщение по назначению.

Иногда ей кажется, что так было и будет всегда, а всё, что было раньше, - просто сон.

Вполне возможно, что так и есть на самом деле.

***
***

- Инициация маскировочных оболочек.

- Маскировка включена, – невыразительно отвечает Адель, стоя у контрольного терминала. Ассистент не унимается, впрочем, всё по протоколу действий:

- Запуск резервуара.

- Резервуар готов. Готовность три минуты.

Где-то внизу, под установкой, стоит Сюзанна, белое и алое, как обычно. Бледная кожа и горящие зелёным глаза. Она совершенно спокойна, так же, как и Адель, так же, как и остальные присутствующие. Ошибки быть не должно.

Аднит никогда не ошибается.

- Проверка концентрации ХЗ-А.

- Максимальная концентрация достигнута.

- Готовность две минуты.

Короткие реплики звенят, отскакивая эхом от металлических стен. Не так давно внутренние терминалы «Владычицы» онемели, кто-то дистанционно стёр исходники главного ИИ станции. Сюзанна была в ярости, но выследить канал так и не смогла, хотя контролировала этот вопрос лично. Кое-кто тихо радовался, что больше никто не комментирует каждое действие во всеуслышание, кое-кому недоставало удивительно общительной программы, сама миссис Шепард-Ленг называла это так: «Владычица» лишилась души», и только Адель было всё равно. Она никогда не обращала внимания на подобные мелочи.

- Открытие выпускного шлюза инициировано.

- Выпускной шлюз открыт.

- Готовность одна минута.

Аднит, невидимая для любых систем слежения, плыла над Тессией. Где-то внизу кипели ожесточенные бои, которым сегодня суждено прекратиться, как и большей части расы азари.

- Готовность тридцать секунд.

Прекрасно отлаженный план начал претворяться в жизнь.

Крохотные частички синего порошка высыпались в атмосферу планеты, и их тут же подхватил ветер. Аднит сделала полный круг по орбите Тессии, и всё это время порошок продолжал сыпаться. На всех хватит.

Первыми его действие ощутили те азари, которые находились на открытом воздухе. Внезапно стало трудно дышать, лёгкие точно огнём жгло, все – от ополченцев до элитных коммандос – бросали оружие и хватались за грудь, за горло, пытаясь вдохнуть – и понимая с ужасом, что вдоха не получается. Рот наполнялся кровью из лопнувших сосудов трахеи. Несколько секунд мучительной агонии – и всё кончено.

За первые полчаса погибло пять шестых коренного населения Тессии. Испуганные представители других рас пытались помочь, облегчить страдания товарищей по оружию, но – безуспешно. Земля покрылась изломанными предсмертной судорогой телами.

Потом запущенный вирус ХЗ подтипа «А» добрался и внутрь зданий.

Не помогали ни респираторы, ни системы очистки воздуха, ни любые другие меры. А до шаттлов никто добраться попросту не успел.

Быстро разобравшиеся в происходящем зомби усилили напор, вскоре прорвав оборону во многих местах. И вот тогда союзники обратились в бегство, спеша покинуть отравленную планету, не понимая, что происходит, и как можно так быстро расправиться с одними из самых прекрасных созданий в этом Цикле.

И вот тогда в спину убегавшим ударили алые лучи подоспевших Жнецов.

Последние сигналы, поступавшие в башню Орианы, затихли. Девушка скорчилась в кресле, сорвав наушники и дрожа от внезапного ужаса.

Тессия молчала.

Это было страшнее, чем разрывы гранат, хлопки биотики и «пиууу!» снайперских винтовок.

«Артериус, пожалуйста… мне страшно…»

Турианец ворвался в помещение, молча схватил Ориану в охапку и поволок за собой. Кое-как уворачиваясь и от лучей, и от обломков, и от выскакивающих им наперерез зомби, он добрались до ближайшего шаттла. За всё это время Сарен не проронил ни слова, а девушка пыталась не отставать, чувствуя, как начинают ныть не столь давно полученные ранения.

Только оказавшись вне стратосферы Тессии, оба вздохнули с горестным облегчением. Ориана вгляделась в иллюминатор и вскрикнула, указывая вниз. Артериус, только что связавшийся с Землёй-2, повернулся и с присвистом втянул воздух.

От мёртвых не прячутся. Колоссальных размеров станция отключила маскировочные щиты и горделиво облетала превратившуюся в кладбище планету.

Стоя на мостике «Владычицы», Сюзанна довольно улыбалась. Этот раунд, вне всякого сомнения, выигран вчистую.