Харби
- Обстоятельства вашей миссии изменились, Шепард, – саларианская Советница наклонила голову вправо, затем влево, словно подчёркивая важность своих слов. – По нашим данным, первоначальный удар Аднит должен был быть направлен на Палавен. Но погибла Тессия. И после того, как вы поручите доктора Т’Сони заботам её соплеменниц в монастыре на Лессусе, вам надлежит отправиться на Тучанку. Конец связи.

В четвёртый раз просмотрев полученный видеофайл, Ник так и не уловил связь между началом, серединой и концом сообщения старой грымзы. Ну, ни грамма логики и здравого смысла.

«Нелинейный способ мышления?» - влез внутренний голос.

Отвечать этому голосу – значило бы смириться с наличием у себя вялотекущей шизофрении, поэтому Спектр просто промолчал. Он пытался связаться с Советником Квентиусом, который иногда снисходил до толкования туманных приказов своих коллег. Но – безуспешно. Секретарь же Ириссы сообщила о том, что Советница азари вылетела на Лессус (какое странное совпадение) для встречи с юстициаром Самарой и Арией Т’Лоак, так сказать, на высшем уровне.

Таким образом, существовала большая вероятность встречи с Советницей и Королевой Омеги, что было не слишком желательно. И сложившуюся ситуацию это не проясняло абсолютно, напротив, создавалось впечатление, что либо его, Шепарда, выводят из основных событий, чтобы использовать где-то ещё, либо… избавляются от нежелательного свидетеля. Никто не может поручиться, что Палавен не разделит участь Тессии, средств против «вещества ХЗ» у Советников пока нет, за ним охотятся где-то в районе Хестрома, и это чужой круг ответственности.

А ещё – на Палавене, или где-то рядом, сейчас ведутся самые ожесточённые бои с участием объединённых войск, под командованием той самой Кей Ленг, которая таращится со всех стен Нормандии. В ассортименте.

Из чего следует третий вывод, который нравился Нику ещё меньше предыдущих. Совет хочет устранить юного коммандера, потому и отзывает всех тех, кого ранее туда направил. Во всяком случае, известные Шепарду агенты Цитадели сообщали, что получили приказ передислокации в самые отдалённые системы, по столь же смехотворным причинам, что и это вот направление на Тучанку.

То есть, на родине турианцев остаются только сами турианцы и Альянс. И не факт, что недоступный для вызовов Квентиус прямо сейчас не перенаправляет своих сородичей… куда-нибудь. Под любым предлогом.

Но это предположение, честно говоря, тоже выглядело несколько диковато, как ни крути. Турианцы не бросят свою родину.

«Потому что они так же примитивны, как и остальные».

Ладно, Тучанка – значит, Тучанка. А там посмотрим. В конце концов, не вечно же Советники будут избегать сеансов связи.

- Хозяин, до гнезда синих женщин-убийц осталось меньше получаса. Быстроходный Джокер уже может ускоряться, или ты всё ещё думать изволишь?

Протирающий в углу свою винтовку Джеймс Вега только хмыкнул. Он до сих пор был зол на ИИ за побудку методом подачи лёгкого электрического напряжения на соответствующий участок пола, несмотря на резонное замечание Ника об отсутствии необходимости таких жертв со стороны альянсовца. Тут Вега был непреклонен: в последний раз это была всего лишь Лиара, конечно, но на борту – маньяк, кусачая Инусаннон и ненормальный ИИ, которые могут выкинуть что угодно. Дескать, «не хочу потом по голове получать от Хаккета».

- Передай доктору, чтобы готовила азари к транспортировке. Разумеется, она сама тоже будет сопровождать пострадавшую. И… разбуди Ину-Амман. Без применения нестандартных способов воздействия. Пусть собирается. Это всё.

Если на Лессусе сейчас Советница, то можно будет решить вопрос с признанием Инусаннон потенциально перспективным пополнением команды и отвести от неё угрозу ареста за выходки на Иден Прайм. В этом случае не придётся тащиться к Цитадели, куда Нику совершенно не хотелось. По многим причинам.

- Слушаюсь и повинуюсь, хозяин. А… правда, что после синих женщин мы летим на Тучанку?

- Это вероятно.

- Ясно, вопросов больше нет. Ждите Зубатку у шлюза…

- Ксандра… - СС была настроена на обращение по имени, чтобы не возникало путаницы. - …установи связь с монастырём Ардат-Якши. Сообщи, что через пятнадцать минут к ним прибудет пострадавшая азари с сопровождением. Пусть готовятся.

- Принято.

Спустя те самые четверть часа Нормандия совершила посадку у монастыря, теперь оказавшегося последним прибежищем азари. Раньше закрытый от всего мира, в связи со спецификой своего «населения», в минуту общей скорби он распахнул двери для всех, просивших убежища.

Конечно, во многом это было заслугой Фалере, ставшей одной из старших наставниц после первой Жатвы, и её матери, юстициара, последние два года не покидавшей монастырь больше, чем на сутки. Кажется, так было написано в учебнике по истории, любезно предоставленном Советом по возвращении Ника с базы Коллекционеров.

Вопрос теперь в том, что в этом учебнике было правдой, а что – умелой фальсификацией.

Ни Советницы, ни Арии здесь не обнаружилось. Ещё одна странность отправилась в копилку к своим товаркам, которых, за прошедшие пару суток, накопилось уже сверх меры.

Молчаливые азари с печальными лицами, одетые в простые белые платья, помогли Грассии вытащить носилки на подушке-антиграве и внимательно выслушали все напутствия по поводу ухода за Лиарой. Старшая (кажется), представившаяся Ниматой, тихо проговорила:

- Мы сообщим вам о любых изменениях в её состоянии. Не сомневайтесь, любой из наших сестёр здесь будет оказан достойный приём и бережный уход. Если она пожелает вернуться на ваш корабль, мы не будем удерживать её…

- Мы скорбим о Тессии вместе с вами, – турианка задержала трёхпалую руку на тонком голубом запястье. Нимата кивнула.

- Мы ценим ваше сочувствие. Старшая Фалере желала встретиться с вами, прошу подождать… - с этими словами она поспешила за спутницами.

Остававшаяся в тени Амман недовольно дёрнула плечом:

- Это место обречено. Оно буквально разит скорбью, ужасом… здесь стены сочатся смертельной тоской, отчаянием, бессилием, здесь невозможно находиться долго и не сойти с ума…

- Ты права, – в дверном проёме, соединявшем просторный холл с внутренними помещениями, появилась грациозная фигура. – Это место хранит память о страшных событиях. Мы сами еле выдерживаем её, но идти нам некуда. Как и тем, кто теперь лишился возможности вернуться домой, к своим семьям. Как бы я хотела показать вам, что произошло здесь… но это невозможно. К счастью для вас. Я – Фалере, мне доложили о вашем прибытии.

«Этот голос…»

- Баньши. – полуутвердительно проговорил Ник. – Первая Жатва. Погибли почти все воспитанницы, в том числе и твоя сестра. Нам… жаль.

- Не стоит. Не вы же их убили, Спектр, – вблизи азари выглядела совсем юной, лишённое татуировок аквамариновое лицо было совсем гладким, большие светлые глаза смотрели очень внимательно и вместе с тем отстранённо. – У меня для вас есть кое-что. Когда Терри прощался со мной, он сказал, что я могу доверять вам полностью. Вы должны быть благодарны вашему погибшему другу. Если бы не его слова, вас бы не пустили дальше посадочной площадки…

- Мы благодарны. И… что же он вам оставил?

- Вот это. – Фалере вынула из складок одеяния небольшой диск с данными. – Терри просил отдать это только вам в руки, чтобы исключить любую ошибку. Это архивные документы. Предвосхищая ваш вопрос – я не смотрела, что там. Возьмите.

Доктор Клодиллиус почему-то почувствовала, что пластины на всём теле чуть ли не дыбом встают. Что-то должно было случиться. Что-то страшное. Ещё немного – и она бы крикнула что-нибудь вроде «Стой, не трогай это!», но горло перехватило спазмом, и турианка едва могла вздохнуть.

Ину-Амман резко обернулась, успев заметить скользнувшую по грани восприятия фигуру. Не имея возможности видеть в обычном спектре цветов, принцесса обладала преимуществом при столкновении с маскирующими системами.

Тихо, стараясь не привлекать внимания к себе, она отступила в том направлении, где видела силуэт. И незаметно нажала кнопку своего уни, пытаясь поймать удаляющуюся тень. Тревогу вряд ли стоит поднимать, вдруг это просто любопытная воспитанница, но лучше перестраховаться.

За это время Ник успел преодолеть разделявшее их с Фалере расстояние. И протянул руку за диском данных, глядя азари в глаза. Ардат-Якши шагнула навстречу, и их пальцы соприкоснулись.

…темнота… приближающиеся существа, которые когда-то были подругами по несчастью, а теперь жаждали только убивать…

…смерзающиеся под прикосновениями капли воды…

…непроглядная чернота в глазах Рилы, крикнувшей «Убегайте!» и оттолкнувшей сестру от себя…

…холодное понимание, что эти хаски оказались такими же слабыми, а потому – заслуживают смерти…

…Мать, приставившая к голове излучатель, безмятежность в её взгляде, и спокойное «Прощайте», сорвавшееся с губ…

…ожидание последнего прорыва, который наверняка состоится, потому что примитивные органики не сдадутся без «ещё одного, последнего» боя…

…темноволосая кареглазая женщина, выбившая оружие из рук Самары, кричащая что-то, что не доходит до разума испуганной потрясённой Фалере…

…женщина… поднимающаяся на платформе к Катализатору…

…Наташа Эйден Шепард, Спектр Совета, коммандер…

…Наташа…

Поток сплавленных воедино образов с обеих сторон. Не просто «объятия вечности», не просто обмен информацией, а полное переживание всего, случившегося не здесь, не сейчас и не с тобой. Слишком много, чтобы выдержать без последствий. Слишком больно, чтобы смотреть до конца.

Слишком правда, чтобы НЕ смотреть.

Грассия, обретя, наконец, голос, бросается между ними, отталкивая друг от друга, разрывая связь, так внезапно возникшую, такую прочную, что «изнутри» расцепить два сознания уже не выходит.

Фалере прижимает руки к губам, выпустив судорожно сжимаемый всё это время диск. Турианка подхватывает его, не глядя, суёт в карман, про себя думая, что передача «лично в руки» уже состоялась, и Терриус, кем бы он ни был может быть доволен.

- Я не хотела, – шепчет азари. – Я не собиралась. Простите меня. Я не знала.

По ней видно, что она очень хочет убежать, но что-то её держит на месте, какие-то важные слова, которые необходимо сказать, пока это важно, пока ещё есть смысл говорить что-то.

Ник тяжело падает на колени, в последний момент успев опереться на руки. Опускает голову. Грассия обеспокоенно заглядывает ему в лицо и ахает.

- Так, – голос турианки дрожит. – Так. Амман, помоги мне. Нужно отвести его на корабль. Варрен побери, Спектр, тебя надо поставить на полочку в коробочке, и пыль смахивать аккуратно, а не на миссии посылать!

Вместо Инусаннон, спешно связывающейся с Джокером – «Борт номер один, у нас проблемы!» - Грассии помогает Ардат-Якши. Благо, что идти недалеко.

Вега, получивший подтверждение своим недавним словам, рвёт и мечет, но турианка утихомиривает его парой нецензурных слов. Врывается в медблок, выдвигает все ящики, распахивает оба сейфа.

- Странно, – деловито говорит Фалере, вглядываясь в показания сканера. – Я вижу вторую нейронную систему, частично соединённую с первой…

- Основные показания? – Грассия роется в своих запасах, махнув подоспевшей Амман на систему искусственного жизнеобеспечения. Девочка поспешно щёлкает рычажками, тянет провода, переставляет штативы.

- Диагностика обнаруживает обширное кровоизлияние в мозг. Но… - Фалере удивлённо вертит прибор в пальцах, - Органическая нервная система не пострадала. Основное воздействие пришлось на синтетическую.

Доктор Клодиллиус резко оборачивается.

- Да что вы мне траву за уши тыкаете! Какая синтетическая? Откуда? Я тысячу раз… - она смотрит на то, что отобразил сканер, и давится концом фразы. – О, духи, – вырывается у неё вместо этого. – О, духи, будьте милосердны. Это правда…

- Как я понимаю, я теперь с вами, – безрадостно усмехается Фалере. – Я имею право на один звонок матери?

Азари уходит вслед за Вегой, олицетворяющим собой молчаливый укор. Хотя Грассия уверена, что и в его присутствии произошло бы то же самое.

Зря она беспокоилась о том, что у них на борту ненормальный Спектр. Зря подозревала время от времени, что он причастен к убийствам Кортеза и Кайдена Аленко, потому что…

…лучше бы это было так. Было бы гораздо проще.

- Амман, возьми бинт в сейфе, вытри кровь, – бросает она. Слишком много крови… из глаз, из носа, изо рта… Ник (кто придумал это имя? Откуда у него вообще имя?) слабо вздыхает, тут же закашлявшись, и едва слышно просит:

- Дайте пить…

Грассия пытается налить воды в чашку, но за неё это приходится делать Амман: у турианки слишком дрожат руки.

Как и следовало ожидать, через три минуты его выворачивает наизнанку. Вода и кровь. Как всегда.

Только теперь у Грассии Клодиллиус появляются новые предположения о причинах этого «всегда». Наконец-то срабатывает заклинивший рассудок, возвращая мыслям ясность, а рукам – твёрдость. Кем бы он ни был, здесь и сейчас он нуждается в её помощи, как никогда.

«Интересно, это действительно первый случай не летального исхода после контакта с Ардат-Якши?»

И турианка, повысив голос, командует порхающей по медчасти Амман и вернувшейся Фалере, заблокировав дверь, чтобы избежать ненужных вопросов. На попытки Веги и Гарруса узнать подробности по интеркому, отшучивается – дескать, живой ваш Спектр, ещё не съела, Вакариан, для тебя берегу…

А сама думает, думает без остановки: что же теперь будет? Насколько всё изменится? Что известно Совету, и известно ли что-то вообще? Как им удавалось так долго всё скрывать?

Ник то приходит в себя ненадолго, то снова теряет сознание. Расспросить его никакой возможности нет; но доктор твёрдо обещает себе, что при первом же удобном случае узнает всё, что считает необходимым знать. Просто чтобы быть в курсе.

Малодушничать и бежать с Нормандии она не собирается. Как не собирается и Амман, улучившая минуту и показавшая Фалере свой снимок. Азари с удивлением узнаёт пойманную в кадр боком темноволосую женщину в лёгкой красной броне. И недоверчиво говорит, понизив голос:

- Но она же погибла, разве нет?

Узнаёт её и Марш. Кого-кого, а Сюзетт он узнал бы и ночью, издали, со спины.


Но Нормандия уже мчится к кроганской ДМ3, и всё, что ему остаётся, - надеяться, что Госпожа будет осторожна.